Новые регионы - так теперь называют территории, которые вошли в состав Российской Федерации по результатам проведенных там референдумов. Донецкая и Луганская Народные Республики, Запорожская и Херсонская области. А я бы назвал их историческими регионами, находившимися в составе России с Екатерининских времен. После развала Советского Союза по воле горе-политиков они оказались в составе другой страны. Сегодня все возвращается на круги своя.
Не за горами
Накануне Дня народного единства мурманские журналисты, участники гуманитарной экспедиции «Книги на русском» (6+), побывали в Луганской Народной Республике, посетили сам Луганск и просто не могли не заглянуть в небольшой городок с населением в 14 тысяч человек под названием Счастье.
Он находится менее чем в двух десятках километров от столицы республики и, по сути, является одним из ее районов. С 2014 года Счастье оказалось в руках украинских националистов. Линия боевого разграничения проходила по реке Северский Донец. Восемь лет жители не имели возможности общаться со своими родными и близкими, живущими в ЛНР.
Добирались мы на такси, которое вел участник обороны Луганска с 2014 года по имени Олег. Он добровольцем пошел защищать свой город, участвовал в кровопролитных боях за Лисичанск и Северодонецк, в освобождении других населенных пунктов Луганщины, был серьезно ранен, получил инвалидность.
- Счастье - это рядом, оно сильно не пострадало. Украинцы, когда СВО началась, быстро собрали вещички и ушли. А вот за Лисичанск пришлось повоевать, - рассказывает Олег. - А если хотите, можем прямо сейчас туда поехать. Тут всего-то 70 километров.
Но мы отвечаем, что не получится. Предупреждены: туда пока пускают только местных, журналистам нельзя, на первом же блок-посту просто развернут без разговоров.
С дороги не сходить!
Впереди Северский Донец - небольшая речка, которая долгое время служила линией боевого разграничения.
- Вот здесь наши стояли, а тут - уже укры окопались. Как-то даже пробились вперед, чуть в Луганск не зашли. Но мы их быстро выбили отсюда, - показывает Олег. - Все очень рядом. Десять километров от центра Луганска. А вон впереди уже видны трубы ТЭС - это уже Счастье.
Теплоэлектростанция - градообразующее предприятие, когда-то она снабжала энергией весь Донбасс и восток Украины и была крупнейшей в Европе.
Просим Олега остановиться у дорожного знака «Счастье», чтобы сфотографироваться. По соседству установлен баннер, предупреждающий, что выходить на обочины и поля опасно - всюду могут быть мины и неразорвавшиеся снаряды.
Впереди блок-пост. Ведь на территории Луганской Народной Республики введено военное положение и действует комендантский час - с 11 вечера до 4 утра появляться на улицах строго запрещено. У Олега бойцы спрашивают, кто такой. Тот отвечает, что комиссован по ранению. Мы показываем российские пропуска, проезжаем дальше. Города не знаем, выходим у магазина, где на лавочке сидят трое дедов с палочками, курят.
- А как пройти к администрации? - спрашиваю. Один из них, махая рукой направо, задает направление:
- Туда, метров пятьсот.
По улице Дружбы до площади Мира
Пошли, но, как водится, заблудились во дворах. Пришлось снова спрашивать. Нашей следующей собеседницей оказалась женщина по имени Наталья. Ни фамилию, ни отчество она называть не стала.
- Я за мир во всем мире. Я советская женщина. Училась в Ленинграде на инженера-экономиста, потом сюда вернулась, у меня родители тут жили, - сообщила она. Узнав же, что мы журналисты, предложила: - Так пойдемте, вон у меня машина стоит, я вам все покажу.
Ну как отказаться, раз такая удача! Наталья рассказала, что Счастьем городок называется еще с тех времен, когда императрица Екатерина заселяла эти новороссийские края. Жилось тут вольно, земли много, народ был доволен. Вот и прозвали Счастьем.
В начале 50-х годов сюда стали съезжаться строители со всей страны возводить электростанцию. Село стало поселком, через десяток лет - городом. Первую улицу называли улицей Дружбы, главную площадь - площадью Мира.
А потом был развал Союза, времена украинского застоя и 2014-й, оторвавший на восемь лет счатьевцев от луганчан.
- Здесь стояли западенцы, открыто нас ненавидевшие, за людей не считавшие. Многие были откровенными фашистами - тут стояли националистические батальоны. Вели себя ужасно: грабили местных, отнимали квартиры и машины, - вспоминает Наталья. - Доходило до того, что к детям приставали, заставляли кричать лозунги. А кто отказывался - били, родителей пытали, не поддерживают ли они связи с родственниками в ЛНР или в России. Некоторые наши люди просто пропадали... Правда, были и другие украинские военные, простые мальчишки, которых поймали и силком отправили воевать. Те даже не знали, где находятся. Я как-то проходила мимо их блок-поста, а они ко мне подбежали, спрашивают: «Где мы, в каком районе?» - и записки суют с номерами телефонов: «Позвоните маме, сообщите, что я жив».
С верой в победу
Минут за пятнадцать Наталья показала нам весь городок. Вышли у православной церкви. Настоятелем в Свято-Екатерининском храме служит отец Василий. Все время, что в Счастье стояли нацбаты, он был здесь. Батюшка рассказал, как непросто было вести службы, поддерживать дух земляков, как собирали и раздавали гуманитарную помощь, варили еду прямо во дворе церкви в котлах на костре, кормили нуждающихся. При отходе украинцы обстреляли храм, серьезно повредив крышу. Сейчас уже все отремонтировано, службы идут постоянно, и люди приходят в церковь без страха.
Вообще следы боев в городе еще видны - отметины от снарядов на школьном бетонном заборе, разрушенные здания, трещины на домах. Разбитые окна уже все заменены, вода и отопление есть.
А вот и администрация. Глава города Вадим Живлюк был мэром здесь еще до того, как в Киеве случился Майдан. Рассказал, что напряжение стало чувствоваться задолго до этого, когда на Луганщину стали приезжать националисты, качать права.
- У меня тогда в борсетке лежали две гранаты, - признался он. - А за несколько дней до захвата Счастья украинскими нацбатами я уехал в Луганск, понимая, что одно из двух - либо они меня расстреляют, либо я их всех взорву здесь.
Город освободили в конце февраля 2022 года. Главой снова стал Вадим Живлюк. Первое, что сделал, - выкинул кресло, на котором сидел его предшественник из украинской военной администрации:
- А еще батюшку позвал из церкви, отца Василия. Попросил, чтобы тот и мой кабинет, и всю администрацию окропил святой водой.
Вадим Леонидович рассказал, что украинские подразделения, уходя, стреляли по школе и больнице, детскому садику и храму. А наши вдрызг разбомбили школу милиции, где располагалась автобаза нацбатов. До сих пор стоит в руинах.
- А вот социальные объекты мы с помощью московских строителей в первый же год отремонтировали. Позитива много: свет есть, тепло дали вовремя, - рассказал глава Счастья. - Но в маленьком городе нелегко работать. Тут все друг друга знают. Меня люди встречают на улице: «А почему в том дворе делают ремонт, а у нас нет?»
Здесь улыбаются больше
На одной из улочек видим разукрашенный забор - матрешка и яркая надпись: «Я желаю всем счастья». Не могли пройти мимо. А тут девчушка как раз пробегает из этого дома. Просим позвать кого-нибудь из взрослых.
Старший в семье - Иван Михайлович. Он учитель, преподаватель духовной культуры. Жена Юля и трое детишек - Катя, Ваня и Лиза.
Разговорились. Выяснилось, что забор покрасили его ученики. Смотрится хорошо, по-доброму, настроение поднимает всем, кто проходит мимо.
- Есть в Счастье счастье? - спрашиваю я.
- Конечно, есть, - отвечает Юля. - Вы заметили, какие у нас люди? В Луганске вон другие - там столица, а у нас небольшой город. Здесь люди больше улыбаются, они более радостные, веселые. Счастье есть счастье. И мы желаем его всем.
На улице в тот день было по-осеннему ярко, деревья стояли разноцветные, раскидистые красно-желтые акации - словно пальмы. Висел уже перезревший виноград, который с аппетитом клевали, пьянея от бродящей сладости, голуби и воробьи. Школьники бежали с уроков, старушки торопились в магазин или собес. Мирная жизнь вернулась в Счастье.