Встреча с блокадниками
Уже несколько десятилетий члены клуба норвежско-российской дружбы провинции Финнмарк приезжают в Мурманск, сохраняя память о нашей общей истории.
В этом году основной целью визита при поддержке Мурманского филиала Баренц-центра стало посещение и поддержка членов мурманского добровольного общества «Жители блокадного Ленинграда».
В тесном кругу собрались ветераны-блокадники и гости из страны викингов. Вроде бы, что общего? Но, оказалось, что родители фермера Якуба Миккельсена (он приехал вместе с женой Солвейг) в войну оказывали нашим немалую помощь. А жена рыбака Рауля Андреасена Шанды Телефсен родилась и выросла в городе Киберг, который еще называли «Маленькая Москва». Его жители не признали коллаборационистское правительство Квислинга и активно участвовали в сопротивлении. Гюнхельд Шмидт из Вардё пережила фашистскую оккупацию.
В делегации были и гости из Южной Норвегии, ранее никогда не бывавшие у нас. Бросилось в глаза, с какой болью в сердце они слушали рассказ председателя общества Галины Михайловны Буниной о нечеловеческих условиях жизни в блокадном городе и героической борьбе его жителей. Эвелин Санд из города Берген восхищена нашими ветеранами, сумевшими не только выстоять, вырастить детей и внуков, и при этом, несмотря на возраст, сохранить силу к жизни, неиссякаемую энергию.
История двух наших народов - это в первую очередь последняя война, разгром немцев в Заполярье, освобождение Северной Норвегии.
Выбор короля
Назвать оккупацию Норвегии легкой прогулкой для немцев нельзя. Путь к Осло им преградил гарнизон старинной крепости Оскарсборг. Его орудия потопили тяжелый крейсер «Блюхер», унесший на дно 1600 человек, в том числе всю будущую оккупационную администрацию.
Гитлер потребовал предъявить ультиматум королю Норвегии и склонить его к сотрудничеству, считая, что у Хоконна VII нет другого выбора. Но тот оказался крепким орешком, он призвал свой народ к сопротивлению и, находясь в эмиграции, возглавил эту борьбу.
В знак преданности короне и королю-изгнаннику многие норвежцы носили одежду или украшения с королевской монограммой «H7».
Множество героев и просто мужественных патриотов дала Норвегия в те годы. Ими становились простые рыбаки, рабочие, учителя, простые люди и члены их семей, откликнувшиеся на призыв оказывать содействие и помощь диверсантам - и английским, и нашим.
Одним из таких был Кристиан Мюллер, в 41-м ему было три года. Мы познакомились с ним, когда ездили в этом году в Берлевог (панорама этого города военных лет - на верхнем снимке). По его воспоминаниям налеты нашей авиации не прибавляли любви к русским у его отца Освальда Лу. Но, когда в их бухту стали заходить советские подводные лодки, с которых высаживались группы партизан-разведчиков, среди которых были и русские, и норвежцы, дом Лу становился для них приютом.
Сегодня Кристиан Мюллер является хранителем и экскурсоводом этого небольшого дома-музея. Увлеченно рассказывая о прошлом, он порой прерывает свой рассказ - видно, как на секунды он уходит в себя, а то и вовсе останавливается. Видимо, пережитые воспоминания до сих пор болью отдаются в его сердце. Трудно себе представить, как в такой небольшой хижине могла не только проживать такая большая семья, но и скрываться партизаны. А ведь было. Один раз в подвале пришлось укрыть сразу двух разведчиков, накрыв люк половиком, а сверху посадить детей. И ведь немцы ничего не заметили и ушли. Такой выдержке могут позавидовать и бывалые разведчики...
В середине лета 1943-го, чтобы уничтожить партизан Берлевога, немцы провели карательную операцию «Солнечная полночь». К сожалению, в городе нашлись пособники фашистов (из торговцев), которые дали врагу необходимую информацию на участников сопротивления.
Мать Кристиана - Дагни - отправили в концлагерь «Нойенгамме». Находясь там, эта женщина на память своим детям вышивала серое одеяло цветами. Ведь дети всегда были для нее цветами и смыслом жизни. Даже здесь, в шаге от бездны, стремление к жизни восторжествовало над смертью. Дагни выжила, вышитое одеяло позже передали в музей коммуны Сёр-Варангер.
У ее мужа Освальда судьба сложилась иначе. Его вместе с десятью патриотами казнили на окраине Киркенеса. Он ударил лопатой по голове оскорблявшего норвежцев гитлеровца, когда те рыли себе могилы. Завязалась потасовка, в которой Освальд и его товарищи погибли. Да можно ли назвать это казнью?! Скорее это был их последний бой.
Спасибо, море!
Духовным лидером отделения общества норвежско-российской дружбы в городе Вардё можно с уверенностью назвать Гюнхельд Шмидт. В ней гармонично сочетаются сила, красота и обаяние, присущие лучшим женщинам. Этот человек притягивает к себе с первых минут общения. И с искренним уважением и теплотой относится к России и русским.
Гюнхельд Шмидт помнит оккупацию ее родного Берлевога. Тогда ее отец Отто Шмидт, всегда любивший русских людей, вместе с другими земляками активно старался оказывать помощь советским военнопленным немецкого концлагеря.
Когда Гюнхельд рассказывает о себе, то всегда подчеркивает, что очень любит море и будет всегда ему верна. Поэтому, несмотря на просьбы детей переехать к ним в южную часть Норвегии, она остается здесь, у берега студеного моря.
Так вот, ее отец не выполнил указание немецкого командования передать в их распоряжение свою рыбацкую шхуну. Вместе с семьей на шхуне он ушел в спасительную бухту, а тут навстречу немецкий патрульный катер, свидание с которым не предвещало ничего хорошего.
В этот момент маленькая Гюнхельд, закрыв глаза, зашептала: «Милое море, ты такое могучее. Ты кормило нас, ты давало нам жизнь. Тебя так любит мой папа. Спаси и в этот раз нас! Я тебя никогда не брошу...» И, о чудо, море словно услышало детскую мольбу. Рядом оказался норвежский вспомогательный корабль, экипаж которого должен был выполнять указания и служить фашистам. Но соотечественники друг друга в беде не бросают. Моряки, рискуя не меньше беглецов, развернули свое судно так, что за ним рыбацкую шхуну стало не видно с немецкого катера.
Волны и непогода тоже сделали свое дело - фашисты прошли мимо. И вот наконец спасительный грот. В нем полумрак, располагаться приходится на самодельной кровати-настиле, ножками которой стали церковные книги-метрики, что передал семье Шмидт, учитель сожженной школы. Их тоже нужно было спасти. В них - история родов и семей Берлевога. Это память, знак того, что город отстроится и будет жить.
Маленькая Гюнхельд, засыпая, шепотом поблагодарила и дала клятву: «Спасибо море! Теперь я навсегда с тобой!»
Узники Берлевога
Сохранилась память о пяти советских военнопленных, расстрелянных фашистами в декабре 43-го в Берлевоге. Досконально точных сведений об этом нет. На основе воспоминаний очевидцев попробуем воссоздать картину случившегося.
Два ряда колючей проволоки. За ними куполообразные подобия человеческого жилья - финские палатки, собранные наспех из тонких древесно-стружечных плит. Не дом, а его имитация. Печка - скорее иллюзия тепла. Согревались, плотно прижавшись друг к другу, - теплом своих тел. В таких вот жилищах помещалось от шестнадцати до двадцати человек. Таким был 15-й подлагерь Берлевога лагеря военнопленных Киркенеса и Альты.
И если к тяжелой работе и к оскорблениям и издевательствам охраны еще можно было привыкнуть, то вот к голоду… Баланда из воды и полусгнившей капусты - скорее насмешка над нормальной едой. И если согреть друг друга можно было хотя бы своим последним теплом, то голод убивал медленно и мучительно.
В тот день Тимофей Глазков, Александр Цветков, Гаяз Бихмеев, Шайдулла Валиахметов и Макар Геращенко - так звали заключенных, перетаскивали вблизи лагеря тяжелые камни и укрепляли хранилище склада неподалеку.
Они знали, что охранявший их уже не молодой немецкий солдат втайне сочувствовал узникам. Они помнили тот день, когда на изнурительных работах в порту Берлевога несколько их товарищей, доведенных до безумия от голода, стали есть птичий помет. Некоторые женщины и дети стали пытаться тайком передавать пленным продукты. Тогда этот солдат сам взял у них еду и незаметно разделил ее поровну между заключенными.
Видимо, тем пятерым удалось уговорить охранника отпустить их в город до вечера. С трудом веря в происходящее, пошли в город. Знали, что семья Отто Шмидта не откажет им. И не ошиблись. В тот день им помогли многие. Они получили рыбы столько, сколько смогли унести. Дали им и теплые вещи. Нужно было возвращаться в лагерь. Рыбу надо было припрятать в снегу, ведь на входе их обязательно обыщут и все заберут. А так, может, и голодным товарищам еще достанется.
Помешал Север, непогода. Внезапная снежная буря стала настоящим бедствием для путников. Обжигающий холодный ветер сбивал с ног, не давая передвигаться и ориентироваться. Снег заметелил пространство так, что ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки. Идти в лагерь пешком бессмысленно - верная смерть. Хорошо, что по дороге им попался сарай одного из местных жителей. Там был и запас дров из плавника, и сушеная рыба. Вскоре костер ласковым пламенем стал согревать всех пятерых. О завтрашнем дне никто уже не думал. Прожить бы этот. А провести его в тепле и сытости - несказанный подарок судьбы.
Все понимали, что их отсутствие уже обнаружено, утром начнут искать. Но думать об этом не хотелось. Завтра будь что будет! Люди разных народов, из разных мест, сейчас они стали одним целым, а главное - ощутили себя людьми. Наперебой вспоминали и рассказывали о семьях, родных и любимых, чем занимались до войны, где учились. А потом стали петь песни на своих родных языках. За долгие месяцы тяжелого плена на их лицах впервые появились улыбки. Затем, под треск костра, они уснули.
За дверью выла вьюга, продлевая ушедшим из лагеря незапланированный праздник. Что им снилось в эту последнюю в их жизни ночь? Этого мы не узнаем. Как не узнаем и того, почему они не вышли из своего убежища, когда их окружила охрана лагеря. Не узнаем и то, о чем они думали в последние минуты жизни, когда пулеметные очереди оставили от их пристанища одни щепки.
Возможно, они не захотели возвращаться в рабство, в котором обречены на голодную смерть, где не имели ни имени, ни человеческого лица. Вновь обретя последнее, они уже не захотели его терять. На месте расстрела - обелиск с именами павших.
24 октября 2017 года в Берлевоге открыли памятник. На нем надпись, обрамленная дубовым венком, на норвежском и русском языках: «С благодарностью в память советских воинов, павших в Северной Норвегии во время войны 1941-1945 гг. и похороненных здесь».
Сегодня Гюнхельд Шмидт в знак благодарности нашим воинам за освобождение родного Финнмарка вместе с другими неравнодушными людьми и общественными организациями делает многое по сохранению памяти о наших воинах. 22 июня недалеко от въезда в Вардё открыт памятник советским летчикам, сбитым в ходе воздушных боев в небе Норвегии.
