Он был одним из тех, кого принято называть лицом команды. В советские годы ему довелось выступать за мурманский «Север». В составе заполярной дружины он отыграл восемь футбольных чемпионатов СССР и пять лет подряд являлся капитаном клуба. С его именем у болельщиков ассоциируется «Север» 70-80-х. Николай Алексеев сейчас живет в норвежском Киркенесе. Там он долгое время тренировал команды губернии Финнмарк. Однако в Мурманске у него остались дети и внуки, поэтому дорогу в город, где он состоялся как игрок, не забывает. Правда, встретились мы с Алексеевым на трибуне футбольного манежа в Хессенге - пригороде Киркенеса.
На Фонтанке никто не ждал
- Николай Иванович, вы родились в Сланцах, под Ленинградом, видимо, там и начали заниматься футболом?
- Конечно, как и все мальчишки того времени, я жил этой игрой. В городе имелся клуб «Химик», при котором была детская спортшкола. Там и занимался. Как и многие, мечтал попасть в «Зенит». За его дубль, кстати, в 18 лет сыграл пару матчей. Тренеры тогда пригласили на просмотр меня и Николая Ларионова из волховского «Металлурга», который потом долгое время являлся капитаном главной питерской команды. Но подходило время службы в армии. Молодых толковых футболистов отправляли в ленинградское «Динамо», которое выступало во второй лиге и было подведомственно МВД. От руководства этого клуба получил предложение и я, но по иронии судьбы оказался на Северном флоте.
- Флотское командование положило глаз на перспективного игрока?
- Вовсе нет. В Заполярье я попал из-за армейского бардака. Накануне 7 ноября получил повестку в ленинградский военкомат. После праздника пришел на Фонтанку, где располагался сборный пункт. Видимо, из-за царившей в те дни всенародной пьянки меня не ждали. Просидел там целые сутки, и никто не знал, что со мной делать, куда отправлять, поскольку номер воинской части, куда я должен быть приписан, оказался зашифрован. Чтобы избавиться от непонятного призывника, сотрудники военкомата приказали мне встать в строй с ребятами, которых отправляли на Северный флот. Позже мама сообщила, что приезжал какой-то полковник, чтобы забрать меня в «Динамо», но я уже оказался в Заполярье. А Ларионову повезло больше. Он-то как раз и стал сначала динамовцем, а потом зенитовцем.
- Если Питер потерял в вашем лице перспективного футболиста, то Мурманск приобрел.
- Наверное, так и есть. Хотя футболистом я стал не сразу. Сначала два с половиной года отслужил на подводной лодке, участвовал в автономном плавании. В команду Северного флота меня пригласили лишь за шесть месяцев до дембеля. К тому времени я утратил прежнюю физическую форму, а потому «Зенитом» уже не грезил, однако выступление за флотский клуб рассматривал для себя как возможность обрести игровую практику. Даже подумывал после службы вернуться в родной сланцевский «Химик». Но благодаря двум товарищеским матчам с «Севером» все получилось иначе.
В 1976 году в День Военно-морского флота к нам в гости приехали мурманчане. Торжества проходили на североморском стадионе. Венцом праздничной программы долгие годы был поединок между флотским клубом и главной командой Кольского края. В той игре мы уступили со счетом 0:1. Позже встретились в областном центре и снова проиграли - уже 0:3. Однако я попал в поле зрения тренерского штаба «Севера», от которого и получил предложение. Остаться решил без раздумий. Во-первых, за время службы адаптировался к Крайнему Северу. Во-вторых, за три года, проведенных на флоте, мне начислялось шесть полярок. В-третьих, вместо 160-200 рублей в месяц, которые бы получал в Сланцах или Ленинграде, здесь мне полагалось 300. Все это, разумеется, прельщало.
- С какого года начали выступать за «Север»?
- С 1977-го. Тогда руководство решило сделать ставку на игроков заполярной футбольной школы. Хорошо помню тот сезон, не все у нас получалось. Команда в основном была укомплектована молодежью. Опыт участия в чемпионатах СССР имели только вратарь Александр Мигун, тогдашний капитан Алексей Проскурин, центральный защитник Алексей Хвостиков и нападающий Вадим Лобок. Конкурировать с остальными клубами второй лиги было очень сложно. Мы «плавали», не реализовывали многочисленные моменты для взятия ворот соперников, пропускали глупые голы в свою «рамку». То первенство мы завершили на двадцатом, предпоследнем месте. Лишь чудо спасло нас от вылета из второго дивизиона.
Аналогичная ситуация сложилась и в 1978 году. Особым мастерством выделялся Лобок - воспитанник одной из лучших спортшкол Советского Союза - ленинградской «Смены». Невысокий и очень юркий, он забивал филигранные голы, потому вскоре стал любимцем публики. Вадим заколачивал мячи, а перед остальными футболистами стояла задача биться с противником насколько хватает сил. И все же те два года не прошли даром. Мы набрались опыта, и в 79-м, а затем и в 80-м закрепились в середняках.
- Как складывались отношения в команде?
- Думаю, всем, кто выступал в ту пору за «Север», очень повезло. Коллектив сложился сплоченный. Он состоял из кандалакшских и мурманских футболистов, а также тех, кому довелось служить на Северном флоте. Группировок, которые интриговали бы друг против друга, у нас не было, хотя в других командах такое случалось. Даже плеймейкер Вадим Лобок при всем своем таланте никогда не ставил никого в неудобное положение. Мы выходили на поле и забывали, кто сколько матчей сыграл за клуб. Все были равны. Большая часть команды жила тогда в Доме междурейсового отдыха моряков. По вечерам ребята собирались у меня в комнате и просили рассказать о службе на подводной лодке.
Квартирный вопрос их не испортил
- Когда вам доверили капитанскую повязку?
- В год московской летней Олимпиады - в 80-м. Избрали демократично - тайным голосованием. Все выглядело просто: во время собрания футболисты накидали в шапку записок. При подсчете оказалось, что бумажек с моей фамилией больше всего. Руководство «Севера» не вмешивалось в этот процесс.
- По вашему мнению, какими качествами должен обладать капитан?
- Капитан - это связующее звено между молодыми и более опытными игроками, а также тренерским штабом. Кто наиболее соответствовал этому критерию, того и выбирали. Как правило, это звание получали наиболее авторитетные футболисты.
- А помимо чисто игровых и тренировочных вопросов приходилось ли решать иные проблемы?
- Конечно, хотя официально это нигде и не было прописано. Капитан должен чувствовать внутреннюю жизнь команды, ее настроение, знать, что происходит в коллективе, например, в бытовом плане и помогать товарищам. Кто пойдет хлопотать к начальству за парня, у которого жена родила, допустим, в Краснодаре, а он в Мурманске в футбол играет и не может ее привезти с ребенком, ведь вся его жилплощадь - койко-место в Доме междурейсового отдыха моряков? Приходилось просить, чтобы молодой семье выделили хотя бы комнату в коммунальной квартире. Такими вопросами занимался довольно часто. Помню, за «Север» выступал Михаил Никонов, который одновременно служил на Северном флоте. Он полгода, пока не ушел на дембель, жил в моей квартире, поскольку мотаться из гарнизона на тренировки и матчи ему было не с руки.
- Футболиста век недолог. Нередко случается так, что игрок, завершив карьеру, попросту не знает, куда себя деть, поскольку спорт отбирает много времени и тут уже не до учебы.
- Образование я получил, три года проучился в физкультурном техникуме. После очередного чемпионата брал отпуск и ехал сдавать зачеты и экзамены по всем дисциплинам. Хотя у меня было свободное расписание, скидок никто из преподавателей не делал. Уже играя в «Севере», решил окончательно, что моя жизнь будет связана со спортом.
- В 1985-м команду расформировали. Это стало трагедией как для игроков, так и болельщиков.
- Да, мы не совсем удачно выступили на первенстве страны в 1984 году. Однако «Север» оказался отнюдь не на последнем месте. Сезон мы завершили шестнадцатыми, то есть третьими с конца турнирной таблицы. Нам поступали сигналы, мол, команду собираются расформировать. Столичные спортивные чиновники имели претензии не столько к нашей игре, сколько к Центральному стадиону профсоюзов.
С момента ввода в эксплуатацию в 1960-м он ни разу не ремонтировался. Трибуны обветшали, футбольное поле больше напоминало перепаханный огород. В общем, по мнению московских функционеров, арена не соответствовала требованиям чемпионата. Они обращали на это внимание еще три года назад. Наше начальство обещало исправить ситуацию, но дело так и не сдвинулось с мертвой точки. К тому же против нас выступали руководители других клубов. Им не очень-то хотелось возить свои команды на гостевые игры за полярный круг.
Надежда теплилась до последнего. В межсезонье мы удачно выступили на спартаковском турнире в Москве, который проходил в манеже спорткомплекса «Олимпийский». Заняли четвертое место из шестнадцати, едва не став бронзовыми призерами. Больше всего запомнился полуфинальный матч с московским «Спартаком», которому уступили 0:4. Его тогда тренировал легендарный Константин Бесков, а за команду играли такие звезды отечественного футбола, как Ринат Дасаев, Юрий Гаврилов, Федор Черенков, Александр Бубнов. Своими стремительными атаками они закружили нам головы. Думали, за этот турнир нам все простят. Увы, чиновники оказались безжалостны. В итоге «Север» расформировали с формулировкой «за неудовлетворительные результаты».
- Что было потом?
- Одни футболисты уехали, другие остались. Я выступал одно время на чемпионате области за команду автобусного парка «Автомобилист». Потом стал директором спортшколы, но продолжил играть, правда, уже в мурманском «Динамо».
Каждый удар - прострел в позвоночник
- Как же вас занесло в Норвегию?
- В конце 80-х в Мурманск приехала команда норвежских ветеранов футбола. Мы провели товарищеский матч. От них узнал, что некоторые клубы страны-соседки интересуются российскими футболистами. Установил контакт и вскоре получил предложение стать играющим тренером «Бьорневатна». Это случилось в 1992 году. Их наставник оказался человеком не амбициозным. Он сразу сказал, что если команда захочет видеть меня в качестве главного тренера, то с удовольствием станет моим помощником. Неделю он сидел на трибуне и наблюдал за тренировочным процессом. Потом ко мне подошел капитан клуба и сказал, что я устраиваю футболистов.
Поначалу пришлось нелегко, сказывался языковой барьер. Но уже в следующем году все получилось отлично. Три сезона подряд клуб становился серебряным призером чемпионата третьей норвежской футбольной лиги. Позже тренировал «Киркенес», с которым сумел добыть путевку во второй дивизион.
- Сейчас по-прежнему трудитесь тренером?
- Уже нет, моя нынешняя работа далека от спорта. Теперь я тружусь в фирме, которая занимается снабжением судов, в том числе и российских, в порту Киркенеса. Хотя про футбол не забываю и помогаю на общественных началах организовывать турниры.
- Играть не бросили?
- Иногда выхожу на поле. В октябре прошлого года выступил за ветеранский «Север» в матче против «Бьорневатна», который проходил в Мурманске на Центральном стадионе профсоюзов и был приурочен ко Дню города. Правда, скажу честно, делать это непросто. Из-за старых травм каждый удар по мячу отдается прострелом в позвоночник. Поэтому приходится играть, стиснув зубы.
- Ваша дочь ведь тоже стала футболисткой?
- Маша действительно гоняла мяч. Она часто бывала у меня на занятиях, а потому играла не хуже мальчишек. Потом выступала за девичью команду. Ее даже приглашали в сборную Норвегии, укомплектованную 16-летними девушками. Я отправил дочь в спортивный колледж в Альту. Там во время товарищеской встречи с мужской командой, на нее упал парень, она получила серьезную травму. На этом ее спортивная карьера завершилась.
- Насколько мне известно, в Северном королевстве очень развит женский футбол, чего не скажешь о России. Как считаете, что нужно сделать, чтобы в Кольском Заполярье тоже появились девичьи дружины?
- Думаю, такие футбольные команды вполне можно сформировать в спортшколах, культивирующих хоккей с мячом. В них занимаются девушки. Помню в Мурманске имелась знаменитая женская «Арктика», которая не раз становилась призером чемпионата мира по бенди. В теплое время года девчата вполне могут играть в футбол. Со временем можно было бы устраивать турниры с участием российских и норвежских коллективов. Практики «зимой - хоккей, летом - футбол» в Кольском крае придерживаются только мончегорцы.