«…Это - безупречный летчик. Честным тружеником называю я его, - говорит о нем командир авиаполка (майор Исаак Уманский. - Авт.), - Тарасов не любит ухарства в воздухе. Бесстрашный и смелый, он расчетлив и опытен. «Походка» в воздухе у него непостоянна. Она каждый раз меняется». Это из статьи «Истребитель Тарасов» в газете «Североморский летчик» от 8 октября 1943 года. Поводом для ее публикации стали два истребителя противника, сбитые лейтенантом Тарасовым накануне - 20 сентября - при сопровождении торпедоносцев, наносившим торпедный удар по вражескому морскому конвою в районе Конгс-фьорда. Это были его 6-я и 7-я воздушные победы в небе Заполярья.
Чтобы стать безупречным летчиком, Алексею пришлось пройти суровую школу выживания в смертельной схватке с асами люфтваффе в самый суровый и кровопролитный первый год войны, которая началась для него в ноябре 1941 года на Западном фронте в составе 57-го смешанного авиаполка. Когда после окончания Серпуховской военной авиационной школы пилотов и авиамехаников молодой летчик-сержант прибыл в часть, там оставалось всего шесть исправных бомбардировщиков СБ и менее десятка истребителей И-153.
После тяжелых потерь бомбардировщики вылетали на задания в основном в ночное время, а в дневное - устаревшие истребители бипланы в качестве штурмовиков. Здесь сержант Тарасов совершил 18 боевых вылетов, был сбит зенитным огнем при штурмовке вражеской переправы. Из его воспоминаний:
«Чувствую глухие удары в машину. Вижу, падает давление масла. Что делать? Высота небольшая, а до линии фронта - 30 километров. Посмотрел на плоскость - перкаль болтается. От мотора белый пар идет. «Сколько смогу, потяну», - решил я. Даже сейчас не могу представить, как удалось дотянуть машину до первой площадки на нашей территории».
Вскоре сильно поредевший полк, воевавший с августа 1941 года, вывели в тыл на переформирование.
В начале марта 1942 года в числе еще нескольких летчиков Алексея Тарасова направили в село Борское Куйбышевской области, где в это время формировался новый авиаполк, получивший на вооружение истребители Як-1.
«Курс учебы на новых самолетах был пройден быстро, - вспоминал он свой первый бой на Волховском фронте, - доучиваться пришлось на фронтовом аэродроме. Не хочу скрывать: появилась у меня тогда излишняя самоуверенность. Откуда она взялась - не знаю, но рассуждал я примерно так: «На такой машине любого «мессера» срежу!». С таким настроением отправился в первый боевой полет… Мой ведущий командир звена Магомет Кирменов, покачав крыльями, пошел в атаку на «мессеров». Я последовал за ним. Пикирую. Сближаемся стремительно. Мне уже казалось, что сейчас вот-вот столкнусь с «мессером». Смотрю, а он спокойно разворачивается, как будто и не замечает меня. Зло меня взяло! Не помня себя, изо всех сил нажал гашетку. Когда опомнился, стал разбираться, что к чему. А фашист тем временем зашел сзади и спокойно бил по моему самолету. Справа пролетел сноп огня. Невольно всем телом подался влево и резким поворотом ушел из-под второго удара. Оглянулся еще раз. Кругом мелькали черные кресты и желтые консоли «мессеров»… Не заметил, когда я успел расстрелять весь боезапас. В критические минуты сознание человека работает особенно хорошо. «Если очутишься один, иди под прикрытие зенитных батарей», - вспомнил я наказ бывалого командира. Резко нажал на ручку управления. Самолет задрожал так, что казалось сейчас разлетится в клочья. Когда высотомер показывал 500 метров, я вывел машину из пикирования. Но, 2 Ме-109 все еще шли за мной. По ним с земли открыли яростный зенитный огонь, на бреющем мне удалось уйти на свой аэродром.
В душе я радовался, что вот наконец-то удалось провести первый бой. Но настроение было паршивое: я не мог понять, почему остался один, потерял товарищей, самолеты прикрытия.
- Ну как, познакомились, Тарасов, с «мессерами»? - спросил меня командир полка.
Я подумал, что сейчас командир отчитает меня за все «грехи небесные».
- Теперь на полсантиметра дальше видеть будете, - в словах командира не было ни строгости, ни осуждения.
В этот день я убедился, что в небе побеждают не только смелостью, но и умом».
Вскоре 20-й истребительный авиаполк в составе ОМАГ (Особая морская авиационная группа) ушел к нам - прикрывать с воздуха разгрузку союзных конвоев в мурманском порту. Известно, что весной и летом 1942 года в небе над Кольским заливом схватки в воздухе отличались особой жестокостью и кровопролитием. Именно здесь только что отметивший двадцатилетие летчик постигал азы воздушного боя. Непосредственным наставником его стал опытный ведущий - двадцатитрехлетний Евгений Петренко. К тому времени он лично сбил пять самолетов, четыре - еще в августе 1941 года в ВВС Черноморского флота. Он и в небе над Мурманском отличился среди первых - уже 19 июля заявил о сбитом Ме-109.
Снова обратимся к воспоминаниям Тарасова:
«…У кого, как не у опытного летчика, учиться искусству боя? А лучшая учеба - полеты ведомым. Как-то раз мне пришлось барражировать в паре с Петренко. Вдруг он заметил одного Ме-109 и, покачав, как это условлено, крыльями, пошел за ним. Я последовал за ведущим. Дистанция быстро сокращалась, но Петренко по-прежнему продолжал снижаться, не открывая огня. Я не на шутку встревожился: уйдет немец, ищи его потом. Так и подмывало нажать гашетку. Евгений между тем продолжал идти на сближение...
Уже потом, на аэродроме, Петренко сказал:
- В бою нужно иметь выдержку. Зачем зря палить в белый свет? Подойдешь поближе - вернее удар будет.
А вскоре после этого случая я и сам с короткой дистанции сбил первый вражеский самолет. Мы сопровождали пикировщиков (бомбардировщики Пе-2. - Прим. авт.). Я был ведущим, ведомым - старшина Сахаров. У самой цели я заметил, что один «мессер», набирая высоту, заходит в атаку на подшефные пикировщики. Хотя были сумерки и серый фон скрадывал очертания Ме-109, я отличил его от наших самолетов. Используя запас высоты, бросил машину в пике. Фашист был так увлечен охотой, что не заметил меня. Пальцы по привычке потянулись к гашеткам. Но надо побороть нетерпение и продолжать преследование. 250... 150... 100 метров. «Мессер» - в центре прицела!.. Это была победа прежде всего над самим собой.
На земле я сгорал от желания рассказать своим товарищам об этом бое. Но сдержался, промолчал: у них было уже по нескольку сбитых фашистских самолетов, а у меня - только первый. Мне кажется, не сделай тогда выводы из того воздушного боя, я вряд ли научился бы побеждать».
В списке побед Тарасова первый сбитый значится 11 сентября 1942 года.
В начале ноября полк передал все свои оставшиеся, уже порядком изношенные самолеты, а также часть летчиков и авиамехаников в соседний 255-й ИАП и убыл в Рузаевку (Мордовия) на переформирование и получение новой матчасти.
На Северный флот 20-й ИАП вернулся на новых истребителях Як-1 в середине июня 1943 года. К этому времени Алексею Тарасову на должности командира звена было присвоено офицерское звание - младший лейтенант. Летом 1942 года он был награжден орденом Отечественной войны 1-й степени за боевые успехи.
(Окончание следует.)
