Забрызганный грязью внедорожник лихо несется по грунтовке, преодолевая ямы и рытвины. Подобное ралли большинство из нас могло видеть разве что по телевизору. А военные водители, которые выполняют задачи на СВО или в приграничье, такие гонки устраивают регулярно, практически ежедневно. Просто чтобы выжить.
Не так давно в военную комендатуру города Полярного из командировки вернулись инспекторы-водители гарнизонной и патрульной служб. В их числе - старший матрос Михаил Ч. Он рассказал о своей работе на специальной военной операции.
Служба, которая по душе
Михаил родился и вырос в колыбели Северного флота - городе воинской славы Полярном, в закрытом для посторонних гарнизоне. Неудивительно, что парень спал и видел себя моряком. После окончания школы отучился в морском колледже и отправился служить по контракту на малый противолодочный корабль «Юнга» Кольской флотилии разнородных сил СФ. Девять лет был радиометристом боевой части радиотехнической и связи МПК. Решил было поискать свой путь «на гражданке», но некоторое время спустя понял, что военная служба ему больше по душе. Тем более когда идет специальная военная операция на Украине - нельзя оставаться в стороне. Он снова отправился служить по контракту, но уже в Полярнинскую военную комендатуру на должность водителя гарнизонной и патрульной служб.
- Мы никогда не сидим на месте, - рассказывает Михаил. - Хотя я служу здесь сравнительно недавно, но уже успел дважды побывать «за ленточкой» и проехать по России.
Перед отправкой в зону СВО военный полицейский проходил специальную подготовку в учебных центрах в Ростовской области и в Подмосковье. Там он получал навыки экстремального вождения, которое помогает сохранить жизнь в критических ситуациях.
В заполярной Печенге он и его коллеги также проходили подготовку. Военные водители учились правильно себя вести, задерживать правонарушителей, пользоваться спецсредствами, метко стрелять и многому другому.
Рядом с границей
Командировка Михаила началась с прибытия в поселок Шебекино Белгородской области, недалеко от границы с Украиной. И там он получил очень хороший опыт.
- Главная задача сотрудников военной полиции в этой местности - обеспечивать правопорядок и помогать населению, а также осуществлять постоянное патрулирование, - рассказывает Михаил. - С утра и до позднего вечера мы на автомобиле объезжаем близлежащие маленькие города и поселки, контролируя соблюдение правопорядка.
По наблюдениям старшего матроса, между вождением машины по снегу и по чернозему огромная разница. Второе намного сложнее, поскольку почва жирная и вязкая. Грязь быстро облепляет колеса, и водителям приходится прилагать немалые усилия и мастерство, чтобы управлять автомобилем, который становится непослушным. Навыки экстремального вождения пригодились Михаилу для уклонения от вражеских БПЛА. Они представляют смертельную опасность и применяются в большом количестве не только на линии боевого соприкосновения, но и вдали от нее, долетая до мирных российских городов и поселков.
Однажды военные полицейские помогли довезти до медицинского учреждения раненого бойца, когда машину эвакуации пытались атаковать украинские дроны.
- Мы патрулировали местность, увидели, что по дороге несется «буханка». Как оказалось, она убегала от БПЛА, - вспоминает Михаил. - Мы остановились, быстро переложили «трехсотого» к нам в патрульный автомобиль. Так как у нас установлены три «шашки» РЭБ, мы подавили сигнал вражеского беспилотника и вполне благополучно довезли бойца до медучреждения, где ему оказали помощь. За это нам потом вручили благодарственное письмо от командования той части, где служил раненый.
Ловись, «птичка»
Вражеские беспилотники - одна из главных угроз на СВО. Поэтому в машине у военных инспекторов всегда есть под рукой помповое ружье, которое заряжено дробью, как у охотников на дичь.
- Звук приближающегося беспилотника напоминает жужжание комара, только погромче, - проводит ликбез Михаил. - Часто бывает так: останавливаешься в лесу и ждешь, пока подлетит поближе, а потом стреляешь дробью и сбиваешь... Также сейчас распространены оптоволоконные дроны, которые очень опасны. Мы поначалу не знали, что это такое. Я впервые увидел в Белгородской области, что несколько деревьев в лесу будто опутаны паутиной. Как оказалось, это и есть оптоволокно, - добавляет старший матрос. - Эти БПЛА разгоняются до 150 километров в час. Сбить их очень сложно. Управляются они не по радиосвязи, а по кабелю, и системы РЭБ на них не действуют.
Не менее опасна «Баба-яга», которая несет на себе огромный боезапас. Поэтому, чтобы обезопасить военно-полевой лагерь военной полиции, по всей его территории развешаны рыбацкие сети, в которых частенько запутываются не рыбки, а вражеские «птички». Как рассказывает военный полицейский, трогать их голыми руками категорически нельзя. Были случаи, когда наши бойцы хотели рассмотреть поближе обломки - и получали тяжелое отравление, сопровождавшееся сильной рвотой. Ведь дрон был обработан опасными веществами, которые не гнушается использовать противник.
Действуя сообща
Помощь населению и сотрудничество с местной властью - среди первостепенных задач военных полицейских в зоне СВО и в граничащих с ней регионах. Старший матрос вспоминает, как в Белгороде случился блэкаут, когда прилетело три вражеских «Хаймарса». Мирные жители оказались без электричества и тепла. Тогда военные полицейские погрузили в патрульный автомобиль воду, консервы, галеты, свечи, приехали в город и раздавали нуждающимся.
Михаил рассказал, что жители приграничья в целом привыкли к опасности БПЛА и действуют сообща. В городах и поселках появилось много бетонных укрытий, в которых есть аптечки для оказания первой помощи раненым. Созданы специальные каналы в мессенджерах, где размещаются предупреждения о беспилотной опасности. Также сообщения о воздушной тревоге передают по радио, поэтому в машине сотрудников военной полиции всегда работает приемник, чтобы быть в курсе, когда их помощь будет особенно нужна.
Но не только с дронами приходится иметь дело. Однажды по звонку егеря сотрудники военной полиции приехали в лесополосу, где обнаружили неразорвавшиеся снаряды. Они оперативно оцепили местность и вызвали саперов, которые обезвредили опасные находки.
Еще одна задача военной полиции - конвоирование пленных. Наш герой повидал их достаточно. Говорит, что в основном ведут себя мирно, часто выглядят морально подавленными и даже вызывают чувство жалости. Михаил считает, что бояться им совершенно нечего, так как россияне достойно обращаются с пленными. Им оказывают медицинскую помощь, кормят, поят. Но и глаз с них не сводят - все-таки не в гости пожаловали.
Михаил также рассказал, что в октябре прошлого года он и его сослуживцы помогали сотрудникам Росгвардии отстаивать дамбу Белгородского водохранилища, которую атаковали ВСУ. Полевой лагерь военной полиции располагался недалеко от нее и гостеприимно распахнул двери для собратьев по оружию. Военные полицейские помогли росгвардейцам, чем могли: расселили, накормили, подзарядили технику.
- Дамба - стратегически важный объект. Если бы она была повреждена, вода пошла бы на Волчанск - городок в Харьковской области, и перекрыла бы доступ к складам. Поэтому гражданские специалисты чинили дамбу, а военнослужащие прикрывали их от ударов, расстреливая дроны из автоматов. В итоге общими усилиями ее удалось отстоять.
Чтобы выжить и победить, очень важно не терять боевой дух и даже в самых опасных ситуациях сохранять спокойствие.
- Когда уходили от атак дронов на автомобиле, мы умудрялись даже шутить. Подбадривали друг друга в разных переделках, - вспоминает Михаил. - А вообще, у нас там были очень хорошее командование и отличный коллектив. Командиры всегда поддерживали, помогали обустроить быт. И важно, что быстро принимали решения по поводу техники, которую нам своевременно доставляли.
