- Прямо у нас под ногами шахты ракетной палубы, - произнес командир стратегической атомной подводной лодки «Тула» Артем Васетинский, когда мы поднялись на борт. - У нас 16 межконтинентальных баллистических ракет. Корабль способен наносить удары по любым объектам в любой точке Мирового океана, как с поверхности воды, так и из-под нее.
Выучка на отлично
Главное для подводника - всегда быть готовым к выполнению боевых задач по защите интересов Отечества. Моряки знают и понимают ответственность и риск своей работы. Экипажи подлодок Северного флота действуют как хорошо отлаженный механизм. При этом неважно, где находится корабль - у причала или в океане. Накануне своего профессионального праздника - Дня моряка-подводника, который ежегодно отмечается 19 марта, личный состав подводного крейсера продемонстрировал выучку журналистам.
Прогресс шагнул далеко вперед. В боевых условиях теперь широко применяются дроны и другие технические средства, которые позволяют наносить удары на большом расстоянии по объектам как на суше, так и на воде. Моряки знают, как оборонять свою подлодку в современных условиях. Во время учений по отражению атак летающих беспилотников и безэкипажных катеров они успешно справились с поставленной задачей.
По тревоге личный состав молниеносно экипировался, вооружился и занял свои посты на носовой и кормовой надстройках, а затем приступил к отражению нападения робототехнических средств вероятного противника и блестяще выполнил задачу.
Затем началась борьба за живучесть корабля. Члены экипажа отработали тушение пожара на борту крейсера. По легенде учений, в одном из отсеков загорелся электрощит. Задымление обнаружил вахтенный во время обхода, о чем тут же доложил на центральный пост по радиосвязи. Личный состав снова был поднят по тревоге теперь уже на борьбу с огнем. Вскрыв ломом щит, моряки потушили возгорание в кратчайшие сроки.
После этого экипаж переместился в расположенный на берегу учебно-тренировочный комплекс. Там, в условиях, максимально приближенных к реальности, подводникам пришлось в специальной камере снова тушить возгорание. В этот раз воспламенилось топливо в машинном отделении. На Северном флоте немало дизельных подводных лодок, поэтому даже те, кто служит на атомных крейсерах, должны уметь бороться и с такими пожарами.
В другой специальной камере, которая имитирует отсек подлодки, им пришлось заделывать две пробоины. Очень непросто под мощным напором воды наложить на пробитый борт специальный пластырь и зафиксировать его раздвижными упорами. Двигаться в гидрокостюмах, которые защищают организм от переохлаждения, неудобно, да и стальные струбцины весят немало. И все же экипаж сумел доблестно устранить течь. Последним испытанием стала эвакуация из подводного крейсера через торпедный аппарат. Моряки по трое залезали в длинную трубу и ползли по ней к спасительному выходу, подавая сигналы о своем самочувствии стуками.
- Все действия выполнены в соответствии с установленными нормативами в полном объеме, - прокомментировал итоги учений Артем Васетинский. - Общая оценка - отлично. В дальнейшем мы будем совершенствовать приобретенные сегодня навыки.
На вопрос, как достигается такая сплоченность, капитан 1 ранга ответил коротко:
- Постоянными тренировками.
74 дня в автономке
Журналистам удалось не только понаблюдать за учениями, но и познакомиться с бытом экипажа.
- Условия здесь, конечно, спартанские, - отметил механик стартовой группы Владимир Бубнов. - Живем в 6-местных кубриках, офицеры - в 4-местных каютах. Проходы узкие, но никто не обижается. В дальние походы ходил не раз, самый длительный продолжался 74 дня. Как говорит наш командир, это все равно что сесть в плацкартный вагон поезда, закрыть темными шторами все окна, закупорить двери и прокатиться 10 раз из Москвы до Владивостока и обратно. Интернета во время автономки, разумеется, нет, в свободное время книги читаем. Но ведь кто-то должен здесь служить?
Лейтенант Роман Бабочкин - начальник службы радиохимической и биологической защиты. По долгу службы ему в прямом смысле приходится следить за климатом на подводной лодке.
- На щит газового контроля выводится информация о превышении или понижении параметров газово-воздушной среды, - объяснил он. - Отсюда я даю команду на изменение параметров установки электрохимической генерации воздуха, чтобы экипаж мог нормально дышать, эксплуатировать оборудование и решать поставленные задачи. В целом моряки чувствуют себя нормально. Организм адаптируется к закрытому пространству. Однако после длительного похода, когда они выходят на берег, у них возникает легкая эйфория, словно приняли 50 граммов.
А за здоровьем членов команды следит начмед Дмитрий Ивлев. В его амбулатории хоть и тесновато, но работать можно. При необходимости она превращается в операционную.
- Экипаж здоров, - сказал он. - А во время похода медицинская служба оказывает помощь от банальной коррекции артериального давления, которая происходит на фоне переутомления на боевой службе, до хирургических операций типа аппендицита. Работать в море сложнее и рискованнее, чем на берегу. В автономке тебе не к кому обратиться за помощью, спросить совета, нет возможности экстренно отправить пациента в специализированное медучреждение. На берегу всегда можно связаться с коллегами. Здесь приходится уповать только на себя. Все, что в голове, этим и пользуешься.
Среди членов экипажа есть и участники специальной военной операции. Командир группы автоматики Юрий Фельцан, потомственный моряк, правда, отец его трудился на гражданском флоте.
- В анкете написал, что готов ехать в зону СВО, - рассказал капитан 3 ранга. - Затем написал рапорт. Меня прикомандировали в 80-ю арктическую бригаду. В ее составе отправился к линии боевого соприкосновения. Конечно, семье - жене, дочери и сыну, непросто из-за моих постоянных отлучек, но супруга относится с пониманием.
Действительно, для тех, кто в непростых суровых условиях охраняет наш покой, защищает Родину, самое главное - поддержка близких.