На специальной военной операции переплелись судьбы простых людей - мужественных защитников Отечества. Когда пришло время, они взяли в руки оружие, пошли защищать свою землю и освобождать от нацистов братский народ, делая это без пафоса, без громких слов. В ряду таких скромных тружеников оказался и Дмитрий, старший химик легендарной «двухсотки» - гвардейской мотострелковой бригады из Печенги.

Димон, как его называют друзья, родился в 1985 году в Рыбинске Ярославской области. Рос настоящим сорванцом.

 - Я драться любил, - вспоминает боец, - ушу, айкидо, тхэквондо - это все по моей части. Не профессионально, конечно, так, для себя.

После школы отучился на слесаря-механика и устроился работать на местном заводе - собирал снегоходы «Тайга». Потом был призван на службу в Росгвардию.

- Ну что? Думал, всю жизнь гайки крутить буду! - смеется он. -  Но Родина позвала служить, и я пошел. На Урале довелось побывать в закрытом городке. Лес, казармы, дисциплина...

По увольнении в запас Дмитрий устроился в УФСИН, где прослужил без малого 11 лет. Затем работал кинологом, натаскивая собак на поиск запрещенных веществ. Потом подписал контракт с Минобороны России и заступил на должность старшего химика в отдельной мотострелковой бригаде в поселке Печенга. Служба казалась тогда относительно спокойной, однако в 2022 году начались события, которые прежде Дмитрий мог увидеть только в кино.

- Матери до последнего не говорил, куда еду, - говорит боец. - Сказал, что на учения в Подмосковье уезжаю. Она потом призналась: «Я чувствовала, что что-то не так...»

В самом начале спецоперации печенгские мотострелки принимали участие в боях на харьковском направлении. Первые дни у Дмитрия связаны с сильными переживаниями. Жизнь протекала под постоянными артиллерийскими обстрелами.

- Страшно? Конечно! - говорит он. - Если не боишься, то обязательно погибнешь. Это же не кино и не компьютерная игра. Когда по твоим позициям «Град» начинает работать, земля дрожит под ногами, и ты понимаешь, что, возможно, тебя сейчас не станет.

Однако любой страх меркнет, если ты идешь на стороне правды, а не за наживой. Так, многие солдаты противника сдавались в плен из-за нежелания идти на убой ради «зеленых бумажек» или прихоти командиров.

- Под Харьковом в плен взяли украинских ребят. Совсем еще молодые, всем по 19 лет. Спрашивали: «На кой вам это сдалось?», а они отвечают: «Денег не хватало на жизнь», - говорит старший химик, добавляя, что многих ВСУшников воевать насильно заставляют.

После харьковских событий были бои под Купянском, Донецком и Бахмутом. Дмитрий постепенно привык к постоянным артиллерийским и минометным обстрелам. А еще появилась новая напасть.

- С каждым днем спецоперации коптеров в небе становилось все больше. Раньше минометы были главной угрозой, а теперь - дроны. Летит на тебя «камикадзе», а ты в чистом поле... Мерзкие «птички» по-настоящему мешали жить. Было множество случаев, когда мне и моим товарищам приходилось притворяться мертвыми, дабы избежать внимания операторов вражеских дронов, - вспоминает боец.

Однако даже такие опасности не останавливали ежедневное продвижение вперед мотострелков-гвардейцев. Наши бойцы делают все, чтобы выбить врага, однако никогда не целятся в мирных жителей. ВСУшники же активно этим пользуются и не стесняются использовать детей и стариков в качестве живого щита, а когда они становятся не нужны, обстреливают дома с жителями без зазрения совести.

- Мы гражданских не трогали - старики, женщины и дети не несут никакой угрозы. А вот укронацисты... Им все равно. Деревни разносили в щепки, даже фундаментов не оставалось. Но даже тут нужно оставаться человеком, - считает гвардеец.

Под Бахмутом одному из дронов все-таки удалось ранить Дмитрия, но, к счастью, не смертельно.

- Вечером на мою позицию квадрокоптер прилетел. Думал, это наш... А он сбросил гранату рядом со мной. Я только и успел отвернуться.

Грянул взрыв, разлетелись осколки. Часть из них попала в нашего мотострелка. Он сознания от боли не потерял, а быстро зажгутовался и пополз к соседям-разведчикам. Те вызвали эвакуацию, но вывезти с передовых позиций его смогли только утром. В первую очередь помощь нужна была тяжелораненым, а Дмитрий отделался относительно легко.

Затем были лечение в госпитале, реабилитация и перевод в роту РХБЗ Северного флота, где он сейчас и служит. Старший химик передает боевой опыт товарищам, которые еще не успели побывать на СВО, но готовятся к отправке туда. Дмитрий рассказывает им все обстоятельно и подробно, без приукрашиваний и преувеличений.

- Говорю, как было, - объясняет он свою нынешнюю миссию. - Чтобы знали, куда попадут, чтобы смогли выжить и победить.

Илья Суханов.
«На страже Заполярья».
Фото автора.