ХОТЬ КНИГУ ПИШИ!

Во время Великой Отечественной войны он служил в разведке. Этому способствовали хорошая спортивная подготовка (еще в школе серьезно занимался плаванием, лыжами) и отличное знание немецкого языка (до войны его учителем был поволжский немец). Трудовые, а, точнее боевые будни разведчика включали в себя вылазки в тыл противника в форме немецких солдат и офицеров, беседы с врагом, сбор данных или проведение разведки боем. Опасным было и то и другое. До сих пор носит он в себе две пули, память об одном бое, когда его, буквально изрешеченного пулеметной очередью, фашисты взяли в плен. Целых три года длилась потом его одиссея.

- Трижды бежал из плена, - рассказывает о своем боевом прошлом ветеран Борис Глухов.

- Разведка, лагеря, побеги... Вам роман о своей жизни можно писать. Приключенческий! - сказала я Борису Александровичу, выслушав воспоминания лишь о нескольких эпизодах из его биографии.

Читатели "Мурманского вестника", может, и помнят печатавшиеся ранее на страницах газеты публикации - два рассказа из жизни Глухова, автором которых является сам Борис Александрович. Одна о том, как бойцам его отряда накануне нового 1942 года передали подарки от жителей осажденного Ленинграда. Ему достался лыжный костюм и... плитка шоколада! Он тогда не задумался, какие жертвы были принесены ради такого дорогого подарка. Да и про ужасы блокады весь мир узнал значительно позже. После и он сам оценил этот подвиг. А меньше, чем на подвиг, такой поступок - отослать из голодающего города целую плитку шоколада в подарок бойцам - не тянул. Об этом и в своей статье писал, которая так и называлась "Плитка шоколада".

Еще одна публикация рассказывала о письме, солдатском треугольнике, который Глухов отправил отцу в Ленинград в далеком 41-м. Что-то отвлекло его, когда он надписывал адрес: то ли бомбежка началась, то ли к командиру вызвали, только забыл он указать на конверте номер дома и номер квартиры. Удивительно, но письмо дошло. И это уже подвиг почтальона блокадного Ленинграда, который обошел всю заметенную снегом улицу, но адресата нашел. Не менее удивительны и другие истории, о которых мне рассказал ветеран. Вот лишь две из них.

ПЛЕНЕНИЕ

В декабре 41-го под деревней Порожки Ленинградской области погибал попавший в засаду отряд разведчиков 2-й бригады моряков Балтийского флота. Бой был неравный, плотный кинжальный огонь строчивших в руках неприятеля пулеметов скосил почти всех. Истекая кровью, остался лежать на поле боя и Борис Глухов. Из пробитых легких фонтаном хлестала кровь и тут же намерзала красным ледяным комом на маскхалате. Но разведчик был еще жив. Как ни странно, немцы подобрали его, бросили в машину и отвезли в госпиталь для советских военнопленных, что находился в Нарве. Пока везли, нещадно растрясли в кузове, и выгружавшие его санитары, видно, посчитали, что доставили уже труп. Поэтому его оставили на полу перед дверьми морга. В госпитале этом работали - врачами и медсестрами - также советские военнопленные. Для лечения у них не было ничего - ни лекарств, ни бинтов, поэтому смертность была ужасная.

- Лежу я, значит, у морга, - рассказывает Глухов, - в поддетом под маскхалат красном с начесом лыжном костюме - том самом, что несколько дней назад получил в подарок от осажденных ленинградцев. Лежу без сознания, но живой, однако с виду - полный покойник. А тут мимо пробегает...

И дальше Борис Александрович делает небольшое лирическое отступление, вернувшись воспоминаниями в довоенную ленинградскую жизнь. В 41-м он только кончил школу, а поступать собрался в военную медицинскую академию. К сожалению, это учебное заведение не проводило дни открытых дверей для своих абитуриентов. Поэтому знакомиться с обстановкой Борис Глухов отправился с товарищами в первый медицинский институт - разведать что да как, не зря ли собрались в медики. Любопытство свое удовлетворили, а заодно и со студентками этого института познакомились, даже в кино с ними сходили. Одну из этих девушек, ее звали Леночка, Глухов проводил после кино домой. Расстались и больше не встречались.

И вот надо же такому случиться, что мимо по коридору проходила именно та самая, также попавшая в плен, Леночка. Она работала в этом госпитале. Более того, в умирающем молоденьком солдате она узнала своего земляка, вчерашнего школьника, того самого паренька, который когда-то в той, другой жизни, проводил ее из кино до дома. Леночка перетащила Глухова в палату, где раненые бойцы лежали на полу, на подстилках из соломы.

- И вы знаете, - рассказывает мой собеседник, - она меня выходила. Вот ведь как непредсказуемы пути судьбы.

А дальше лагерь и первый побег. Это был массовый побег, который заключенные готовили давно и возможность которого, естественно, не упустил военнопленный Глухов.

ПОСЛЕДНИЙ ПОБЕГ

В 1944 году немцы стали испытывать сильнейший голод по энергоносителям. К этому времени они уже потеряли румынские нефтяные источники и вынуждены были использовать лес как топливо для газогенераторных установок. Вот в одном из уголков Беловежской Пущи, том самом, который входил в Восточную Пруссию, в лагере для военнопленных рубил лес на чурки Борис Глухов. Это был его третий лагерь. Из предыдущих он упорно, рискуя быть расстрелянным, сбегал. Но добраться до наших не успевал и снова попадал в руки врага, снова испытывал жестокие побои, после которых открывались старые раны.

Отходы лесоповала в виде сучьев разбирало местное население. Так Глухов познакомился с молодой полячкой, звали ее Янина. Угнанная с родины, она батрачила у руководителя местной фашистской ячейки.

- Я был молод и даже в таких условиях сохранил жизнелюбие и юмор, - рассказывает Борис Александрович. - Мы постоянно перебрасывались с девушкой шутками. А потом я стал оставлять для нее настоящие дрова, прикрытые для маскировки сучьями.

Шутки шутками, но молодые люди всерьез договорились бежать. Она достала гражданскую одежду для русского, деньги, еду и пистолет, который "позаимствовала" у своего хозяина. В назначенное время, в назначенный час (естественно, ночной) они встретились в лесу, отправились на станцию, купили билет, сели в поезд и поехали в сторону фронта. Все это так легко говорится, но риск был огромный, начиная с самовольного ухода из лагеря через заранее подготовленное отверстие в колючей проволоке. Опасно было и в вагоне: бесконечные патрули и проверки.

- Сидим мы с Яниной в купе, - рассказывает ветеран, вдруг слышим в начале вагона: "Господа, приготовьте документы, полевая жандармерия". Ну, эти только у военнослужащих бумаги проверяют. Едем дальше. После следующей остановки опять: "Господа, приготовьте документы, криминальная полиция". А вот они-то интерес имеют ко всем. "Яна, - говорю, - придется прыгать!" Не дожидаясь, пока патруль доберется до нас, мы на ходу выпрыгнули из поезда. Судьба благоволила к нам, хоть и покувыркались нещадно, но пышные сугробы смягчили наше падение. Руки-ноги-шея - целы и ладно. Пешком пробирались к линии фронта, шли, пока не наткнулись на первого советского часового.

Их сразу отправили в контрразведку. После Янину отправили в Польшу, а его после тщательной проверки оставили работать в контрразведке. А дальше снова пошли трудовые будни разведчика: вылавливали шпионов, диверсионные группировки. Советская армия наступала стремительно, и на освобожденных территориях оставалось много притаившихся врагов. В одной из операций, например, была обезврежена группа диверсантов, пытавшихся взорвать тоннель недалеко от Вильнюса, когда по нему проезжала наша летная часть.

После войны Борис Александрович в медицину уже не пошел. А, закончив институт иностранных языков, трудился на ниве народного образования. В Мурманске живет с 1951 года, преподавал немецкий в школе № 1, заведовал кабинетом иностранного языка в институте усовершенствования учителей, затем целых 22 года был заместителем заведующего облоно, с 1980 года работал в "Арктикморнефтегазразведке", там основал морскую школу для подготовки кадров. А еще у него появились друзья в ГДР, очень интересные люди: одна - искусствовед, президент академии искусств, другая - можно сказать, банкирша, возглавляла после войны государственный немецкий банк, член антифашистской организации "Красная капелла", одна из немногих оставшихся в живых после разгрома этой организации в 1943 году. С каждой из них также связаны увлекательные истории... Так что не зря я настоятельно рекомендовала ему написать о своей жизни роман.

Галина ДВОРЕЦКАЯ