Война для восемнадцатилетнего Василия Круглова, попавшего сразу на передовую, стала настолько ошеломляющей действительностью, что он, по его признанию, не сразу даже и понял, что происходит и как себя вести. Думаю, такое испытали многие, кто оказался в ее пекле тогда, более 60 лет назад.

Ярославский деревенский паренек Вася Круглов, едва исполнилось семнадцать, попал в пехотное училище, в Киров. Был конец 41-го года. Учеба на взводных командиров завершилась спустя всего 6 месяцев. Тысячу таких ребят-недоучек из разных училищ привезли в 42-м, в разгар противостояния на Волге, в Сталинград. Группа, в которой был и Василий, прибыла в расположение полка утром. Кругом стрельба, грохот орудий.

Встретивший их командир полка являл собой типичный образ фронтовика той поры: невыспавшийся, черный от пороховой и черноземной грязи, злой. "Расположи по воронкам!" - без всяких церемоний крикнул он начальнику штаба. И когда безусые "воины" разместились в вырытых взрывами ямах, Круглов обнаружил, что тех с лихвой хватило бы на весь эшелон. А вскоре налетела тьма вражеских самолетов, и такое началось! Это было боевым крещением новоиспеченного командира взвода стрелков из противотанковых ружей. С того дня он больше всего боялся на войне самолетов.

- Я долго не понимал, что творится, - рассказывал мне Василий Александрович, - хотя и осознавал, что нахожусь на фронте. И только позднее, когда воевал уже на Курско-Белгородском направлении, пришло четкое осознание, что именно происходит и где я. Вокруг творилось что-то страшное. Ни переднего края, ни флангов, только сталь, грохот да сплошная пыль! Шел август 43-го. Кукурузные поля, жара. Не столько убитых было, сколько погибало ребят от ранений. Не было возможности сразу всех найти.

Там и юный комвзвода получил первое ранение. Едва поднялся, чтобы сменить позицию, как рядом разорвалась мина. Осколок попал в бедро.

- Тяжелое дело война, - вздыхает мой собеседник, - тяжелое и крайне неприятное.

Василий Круглов воевал в 8-й гвардейской армии, в 47-й гвардейской дивизии. Задачей взвода ПТР, которым он командовал, было обнаружение и уничтожение вражеских пулеметных точек. Ну и противостояние танкам. С боями прошел он от Сталинграда через Курск, Херсон, Николаев, Одессу, Кишинев, затем (в составе 1-го Белорусского фронта) были Ковель, Люблин, Варшава и наконец Берлин. И все - на передовой. Был контужен, трижды ранен. Точку в войне поставил у Бранденбургских ворот, в центре Берлина.

У каждого от войны остались свои самые тягостные воспоминания. Для Василия Круглова это форсирование Днепра.

- В районе Днепропетровска - Запорожья река широкая - берег едва видно, - вспоминает фронтовик. - Понтонного моста не навести, переправлялись на лодках, плотах. Да все под обстрелом и бомбежками! Во время боя многое зависит от тебя: какую выберешь позицию, как будешь действовать. А тут от тебя ничего не зависит. Враг на высоком берегу, ты перед ним как на ладони. Наверное, в Днепре столько воды нет, сколько там крови нашей пролилось!

Тогда Круглов был ранен вторично. Осколок смерти до сих пор сидит под левым локтем. И не решается ветеран извлечь его, да вроде и не мешает.

Но вот мешает другая отметина войны. Очень часто стала болеть голова, мучают плохие сны. Врачи говорят, это следы былой контузии.

К моменту вступления наших войск на польскую землю лейтенант Василий Круглов командовал уже разведвзводом. В районе Гловачево получили задачу разведать переднюю оборону противника. "Сходи, сынок, в разведку", - сказал ему комполка. "Сынок" или "Вася" - именно так, по-отечески, называл командир юного Круглова. Успешно выдвинулся взвод, разведали. Но вот оказались на поле сжатой пшеницы. Там засек их враг и прижал пулеметными очередями. Заговорили и пушки.

- Бездействовать я не люблю, - рассказывает мой собеседник, - поднялся и метнулся к опушке леса, чтобы видели мои бойцы, куда уходить. В леске - блиндаж, я и вскочил туда с ходу. А тут снаряд прямым попаданием, бревна в клочья разметало. Я с пробитой головой месяц отлежал в полевом госпитале. Ну а потом пошел дальше.

Долго эта контузия не давала о себе знать. А вот за рубежом восьмидесяти лет напомнила о фронте.

Послевоенная жизнь сложилась для Круглова вполне, по его мнению, успешно. Демобилизовался в 1949 году, выучился в строительном техникуме и по распределению оказался в Кандалакше. Стал мастером в стройорганизации, женился на местной девушке. Вел здоровый образ жизни с неизменными рыбалками, охотой, беготней по лесам за грибами и ягодами, с дачными хлопотами.

Не курит. Не признает городского транспорта, ходит только пешком. Делает все по дому, даже готовит и печет пироги, чему научился в детстве у матери. По-прежнему бодр, подвижен, жизнерадостен - любо поглядеть. В ОАО "Севертрансстрой", родной организации, доверили ему руководить советом ветеранов войны и труда, избран он и членом городского совета ветеранов.

Что оставляет после себя война кроме, тяжелой памяти, ранений? Как воздействует она на характер человека?

- Жестче становишься, - размышляет Василий Александрович, - непримиримее, агрессивнее даже. По себе знаю. Но и дает она человеку кое-что, - добавляет он.

- Что же?

- Делает самостоятельным во всем. И заставляет больше любить людей, ценить их и саму жизнь.

В семье из пятерых братьев Василий - старший. Судьба раскидала всех по стране. Воевали он и Георгий, который был командиром танка. Вскоре после Победы встретились два брата в Австрии. Когда увидели друг друга, бросились навстречу, обнялись и плакали как дети: живы!

Игорь ЧЕСНОКОВ