Когда началась война, я был в Бресте - учился там в школе ФЗО на металлиста. Спасаясь от немца, вместе с потоками беженцев ушел из города. Направлялись мы в сторону Бобруйска, шли днем и ночью, голодные и перепуганные.
Вскоре меня прибило к отступающей от западной границы 121-й стрелковой дивизии. На 43-й день войны мы оказались в окружении. Помню страшный трехсуточный артобстрел врагом лесного массива. Уцелевшие части, выйдя из окружения, отправились в сторону фронта. Те, которые не смогли прорваться, составили потом ядро партизанских отрядов.
Были созданы подпольные группы, в которые кроме местных жителей и окруженцев из воинских частей входили и мы, мальчишки. Нас включили в партизанский резерв, но мы были незаменимы в качестве связных, участвовали также в строительстве лесных завалов между населенными пунктами и немецкими гарнизонами, в приеме сброшенных с советских самолетов грузов для партизан, в рельсовой войне, сборе по лесам легкого оружия и многих других делах.
В конце 1943 года, с приближением фронта к нашей партизанской зоне, усилились карательные меры врага против партизан. В Бобруйске размещалась школа немецких летчиков, стажировку они проходили, занимаясь бомбежкой партизанских деревень. Каждое утро при летной погоде над нашей территорией появлялись фашистские самолеты. Летчики действовали нахально, они знали, что у партизан нет средств противовоздушной обороны. На бреющем полете гонялись за людьми и скотом.
Боеприпасов было мало, и мы вынуждены были все это терпеть. Как-то отряд Г. Алешина возвращался из засады у деревни Макаричи на базу. На лесной поляне сделали привал. В этот момент над головами с ревом пронесся вражеский самолет, мощный бомбардировщик Юнкерс-88. Сделав второй заход, он обстрелял нас из пулемета. И вот тут-то партизанское терпение лопнуло. Ведь буквально недавно в результате такого налета погибли командир пятого отряда П. Леонтьев и комиссар М. Ильинчик. На этот раз экономить патроны не стали. Сразу открыли огонь изо всего, что было в руках.
Сотню пуль выпустили, а может, и больше, кто их считал, но только достали гада, самолет задымился. Поскольку летел он низко, то и парашюты у летчиков не успели раскрыться - разбились немцы. "Юнкерс" упал в лес и сгорел. А среди пуль, выпущенных тогда по вражьему самолету, было и несколько моих.