Чем дальше в прошлое уходит Великая Отечественная война, тем меньше знают о ней молодые поколения. В школьном курсе истории значительно сократилось, по сравнению с недавним прошлым, количество часов, посвященных великим битвам, поражениям и победам 1941-45 годов. Постепенно уходят из жизни те, кто участвовал в той войне или хотя бы видел ее своими, тогда еще детскими глазами. По счастью, старая закалка у многих еще прочна, и ветераны не желают сдаваться возрасту и болезням. На праздновании 60-летия Победы в Мурманске ветеранская колонна почти не уступала в выправке сегодняшним молодым солдатам. Многие из этих стариков, защищавших в свое время наш край, съехались на праздник из разных концов страны и даже из-за границы.

А до и после праздника были письма, в которых участники былых сражений рассказывали о себе, согласовывали свой приезд, затем благодарили за теплый прием. С этими удивительными документами познакомили редакцию в областном отделе по общественным связям.

География отправителей не только вся Россия, но и Украина, Белоруссия, Латвия, Грузия, Киргизия, Узбекистан. Самый экзотичный обратный адрес - город Хайфа, Израиль. Почта с благодарностью за оказанный прием продолжала поступать и после праздников. Ни одно письмо не осталось без ответа, но после прочтения нескольких посланий показалось несправедливым обрекать их быть похороненными на полках архива. Солдатские свидетельства могут быть интересны многим.

Павел Шишикин из Волгограда пишет, что пошел на фронт добровольно 16-летним пареньком. До этого в родной деревне под Курском с декабря 1941 по декабрь 1942 пережил немецкую оккупацию. В августе 43-го был тяжело ранен в боях на Курской дуге. На Север он попал из-за того, что госпитали были переполнены, и раненых в товарных вагонах повезли в город Онега. После лечения - запасной полк в Кировске, а потом боевые действия в Заполярье, где Павел Федорович снова был ранен при штурме Варангер-Фьорда. Так и встретил Победу на госпитальной койке.

А живущий сейчас в Одесской области 84-летний "рядовой Победы 14-й армии", как он сам себя называет, Александр Казанцев написал, что битвы в Заполярье никогда не забудутся теми, кто остался в живых. В своем письме, еле уместившемся на 7 листах, Александр Никитич рассказал о нескольких эпизодах своего боевого пути. Начал он свою службу на севере еще до войны. Служил срочную в 82 погранотряде в верховьях Туломы, недалеко от Рестикента. Вот один случай начальных дней войны:

"Азы стрельбы освоил на отлично, за что перед войной был награжден знаком "Отличник Рабоче-крестьянской Красной армии". В первые дни войны лежу на левом фланге в боевом охранении. Был приказ - без команды огня не открывать. Смотрю, прямо на меня перемещается куст. Доложил начальству, сказали - наблюдать. А куст-то движется. Взял я его на мушку, но стрелять не хотел. По сей день не помню, как я нажал на спусковой крючок. С руганью прибежал командир отделения: "Что ты наделал! Салага! Трус! Ты дал противнику обнаружить наше боевое охранение". Отобрали винтовку, повели к командиру взвода. Тот решил выяснить на месте, что мне там померещилось. Подходим, а в 40 метрах от меня лежит рыжий финн спортивного телосложения. Пуля прошла выше глаза. Командир говорит: "Видите результат? Этот гад по нам больше огня не откроет". Отдали мне оружие, и - снова в окоп".

А в конце войны Александр Казанцев, будучи связным штаба армии, попал под бомбежку, был тяжело ранен и контужен. Те, кто собирал солдатские медальоны на поле боя, сочли его мертвым. Медальон сдали в штаб, на родину направили похоронку. Очнулся он в санбате. Речь после контузии временно отнялась. О дальнейшем узнал уже после возвращения:

"На фронте были я, отец и брат Ефим. У мамы на руках еще трое младших. Только неделю назад она получила похоронку на отца, а тут такая же на меня приходит. Не выдержало сердце - умерла. Колхоз маму похоронил, а детей на повозку - и в детдом. Брат Ефим скончался от ран. Так разрушилась наша семья"...

На огромном фронте - протяженностью от Баренцева моря до Черного - плечом к плечу сражались люди всех национальностей Советского Союза. По следующему письму видно, что автору с большим трудом даются русские слова. Из Ферганской области Узбекистана прислал привет и поздравления "друзьям-фронтовикам и всем, кто живет в Заполярье" Джумабай Гульмирзаев.

"Я был снайпером, - говорится в письме. - На сосну забрался немец и оттуда, с высоты метров 12-15, убил четверых наших солдат. Я как снайпер обнаружил его и застрелил. А он не падает - привязан. Мы сосну спилили, забрали оружие. Так он привязанный и остался, а мы пошли дальше".

Уже в Норвегии Джумабай Гульмирзаев от взрыва мины получил ранения обеих ног. Сейчас он инвалид первой группы. Несмотря на свои 80 лет, полон энергии: "Если кто из Заполярья хочет посетить Узбекистан, приезжайте ко мне. Приму вас, как хороших гостей".

А вот еще один потрясающий документ. Крупные, неразборчивые каракули. Буквы и строчки пляшут вкривь и вкось. Когда разберешь написанное, делается не по себе: "Извините - я слепой, но пишу..."

Это поздравление из Темрюка Краснодарского края прислал бывший разведчик 85 отдельной морской бригады 14-й армии, мичман в отставке А.С. Остроух (к сожалению, имени и отчества он не указал). Разумеется, можно было бы кому-нибудь продиктовать письмо, но такова уж несгибаемая гордость фронтовика - все делать самому и не поддаваться физическому недугу.

Гордостью за сослуживцев, за свое поколение проникнуто и письмо живущего в Вологде ветерана партизанского отряда "Большевик Заполярья" Анатолия Голубева:

"После войны для нас фронтом стали стройки народного хозяйства страны. И здесь заполярные партизаны преуспели: многие из них стали видными советскими работниками, руководителями фабрик, заводов, колхозов. Работали на совесть во благо Отчизны. С 1965 года мы стали встречаться, проводить свои партизанские слеты". (Кстати, очередной должен состояться в эти августовские дни. - Ред.)

Интересное письмо пришло из Курска. Полковник запаса Георгий Братякин не только защищал Заполярье в годы войны. Его имя вписано и в послевоенную историю Мурманска. Вместе с Иваном Бородулиным и Иваном Зайцевым 9 мая 1965 года, в 20-ю годовщину Победы он участвовал в церемонии зажжения первого в нашем крае Вечного огня у памятника 6-й Героической батарее на проспекте Ленина.

Огнем зенитным "угощала" фашистских летчиков, рвавшихся к Мурманску, Клара Карасик (Поляновская), живущая ныне в израильском городе Хайфа. Она прислала вместе с письмом вырезку из выходящей на русском языке израильской газеты. Министр Израиля по делам диаспоры, выходец из Советского Союза Натан Щаранский сообщает в заметке, что правительство Израиля выделило на празднование 60-летия победы 25 миллионов шекелей. В Израиле считают необходимым, чтобы уроки о подвигах солдат Второй мировой стали частью образовательного процесса в израильских школах.

В городе Кировске - не "нашем", а в Ленинградской области - живет Анастасия Киселева. Там находятся знаменитые Синявинские высоты. Многие их защитники были впоследствии переброшены в Заполярье. Вот и Анастасия Павловна, встретив войну под Ленинградом, закончила ее вместе со своим госпиталем в Киркенесе. Она до сих пор полна энергии:

"Мы с мужем продолжаем работу с молодежью. Это помогает нам жить полноценной жизнью. К врачам не ходим. У нас в Кировске есть Мурманский дом, мы общаемся, ходим в гости. Когда кто-то едет к своим в Мурманск, я прошу возложить цветы на братские могилы".

Много лет Анастасия Павловна занимается поисковой работой, историей Ленинградского, Волховского и Карельского фронтов, на общественных началах работает в музее, издала книгу "Право на бессмертие".

Участник двух войн - финской и Великой Отечественной - на Кольском полуострове Иван Созонтов из Петербурга убежден:

"Героями нужно считать не только непосредственно сражавшихся на фронтах, но и всех мурманчан от мала до велика. Подростки, дети были такими же героями, как и взрослые. Нас, участников войны, осталось мало, и скоро совсем не будет, поэтому прошу губернатора завести учет всех тех, кто, будучи еще подростком, вносил посильный вклад в достижение Победы. В каждый день Победы их почитать на торжественных собраниях на предприятиях, в институтах, школах и других общественных организациях".

Звучит, как наказ. Помнить тех, кто прошел ту войну солдатом ли, тружеником тыла, подростком - нравственный долг последующих поколений. Молодежь должна осознавать, чем жертвовали люди в те годы, что завоевали они для всех нас - тех, кто пришел в этот мир в дни мира, после последней мировой войны. Хотелось бы верить, что навсегда последней.

Игорь ГОЛЕНИЩЕВ