Почти полвека назад, в 1958 году, на Северном флоте встала на боевую вахту подлодка со скромным названием К-3. Встала - и тем самым открыла новую главу в истории отечественного подводного флота. Первая наша атомная субмарина. Первая - всплывшая на Северном полюсе (после этого лодка, тогда единственная в стране, получила личное имя - "Ленинский комсомол"). Кузница кадров подводников-атомщиков, хранящая память и о победах, и о трагедиях, которые тоже не обошли субмарину стороной. Реликвия. Отслужив положенное, реликвия стала ждать решения дальнейшей своей участи. И ждет уже без малого два десятка лет. Кажется, дождалась.
Разумеется, едва корабль вывели из боевого состава флота, а случилось это 1987 году, прозвучало предложение превратить "Ленинский комсомол" в музей-мемориал. Эта идея звучала не раз, пока лодка дремала на отстое в Гремихе. Когда ее в 2003-м перевели в Полярный, чтобы выгрузить наконец из реактора облученное топливо, пошли разговоры: следом отправят "на иголки". Моряки, общественность вновь взволновались, утилизация не свершилась.
Недавно же в Интернете промелькнуло ободряющее сообщение, что лодку планируется установить на вечную стоянку в Петербурге возле крейсера "Аврора". Даже назывался срок - в августе 2006 года. И будет, мол, на борту первенца создан музей-мемориал. В сообщении содержалась ссылка на "компетентные источники". Но какие источники могут быть в этом вопросе компетентнее работников снежногорского СРЗ "Нерпа", в акваторию которого К-3 привели в минувшем ноябре? А те сокрушенно покачивают головами... По документам, которые получил завод, выходит, что лодке уготована совсем иная судьба.
Судоремонтникам дан гособоронзаказ - вырезать реакторный отсек. Звучит вроде бы не слишком драматично - не об утилизации же речь. К тому же это следует сделать в любом случае. Даже если оборудовать лодку под музей, реакторный необходимо удалить, а на его место придется вставить муляж. Но, как говорят, юристы, дьявол в деталях. Детали же таковы: хранить разрезанную атомарину на стапелях эллинга - крытого цеха - завод не может, ему работать надо. А на открытом воздухе отрезанные части быстро придут в такое состояние, что только в утиль и будут годны. Какой уж там мемориал...
- Вырезать реакторный отсек - не техническая проблема. Это нравственная проблема, - говорит главный инженер "Нерпы" Ростислав Римденок. - Пустить такую лодку "на иголки" - все равно что стрелять в родную мать. Это святое железо, которое нужно сберечь.
Такого же мнения придерживаются, впрочем, многие, кому дорога история флота. Сторонников хватает, но проблема в деньгах. Мемориал - это большие расходы. Работы по вырезке и хранению реакторного отсека в губе Сайда готов оплатить Росатом. На другие дела это ведомство тратиться не может - для него такие расходы нецелевые. Между тем деньги нужны также на изготовление вставки-муляжа изъятого реакторного отсека, на переоборудование лодки под музейную экспозицию, буксировку до Петербурга и организацию места вечной стоянки. По прикидкам, на все понадобится около 100 миллионов рублей. Сумма...
В декабре в санкт-петербургском морском бюро машиностроения "Малахит", где проектировали К-3, прошло совещание. Участники решили направить обращение генеральных конструкторов к Правительству и Президенту, ведь для решения проблемы должно быть подписано соответствующее постановление или указ.
Руководство "Нерпы" направило письма главкому ВМФ, в Росатом, Роспром и Совет Федерации. В результате в Росатоме на 9 февраля назначили расширенное совещание, и директор СРЗ "Нерпа" Александр Горбунов выступит на нем. У директора есть идея.
- Деньги на К-3 можно изыскать, продавая продукты утилизации других атомных подлодок, - считает Горбунов.
Найдет ли это предложение поддержку - станет известно довольно скоро. А пока вспоминается история почти 90-летней давности. Первую русскую подводную лодку "Дельфин" вывели из состава флота в августе 1917 года, отбуксировали из Александровска (Полярного) в Мурманск и оставили на береговой линии торгового порта. Экипаж настоял, чтобы его не расформировывали и в полном составе отправили на Балтику - служить на другой субмарине. Но и о "Дельфине" моряки не забыли. В рапорте командира дивизии подводных лодок Балтийского моря Зурабова на имя командующего флотом говорилось, что крайне желательно "дедушку русского подводного флота спасти от разрушения и хранить с почетом, как хранят в Киле немцы первую лодку своего знаменитого изобретателя Бауэра". Зурабов просил указаний на перевозку корпуса "Дельфина" в Петроград.
Ответ штаба флота в начале февраля 1921 года обескуражил: "...подлодка "Дельфин" уже продана Латвии и в ведении Моркома не находится; интерес к ней как к историческому памятнику отходит на второй план под давлением более важных... боевых интересов, экономического кризиса и расстройства транспорта..." Впрочем, Латвии "Дельфин" тоже не достался, и через несколько лет корпус отдали на слом.
Так закончился путь первой русской боевой подлодки. И хотя первенцу не довелось атаковать вражеские корабли, это не уменьшает его значения - постройка и служба дали богатый материал для создания последующих поколений подводных лодок "русского" типа. На "Дельфине" обучались наши первые подводники, закладывались приемы, методы, традиции подводного плавания. А его создатели воспитали поколение инженеров и ученых, заложивших впоследствии основы современного подводного флота России.
В нынешнем году будут отмечать столетие российского подводного флота. В следующем исполнится полвека с того дня, когда К-3 спустили на воду, в 2008-м - с того дня, когда первая атомарина начала служить своей стране. Доживет ли "Ленинский комсомол" до этих юбилеев? Или ему суждено повторить судьбу "Дельфина"?