ВСТРЕЧА ЧЕРЕЗ ГОДА

Моложавый, стройный мужчина вбежал в зал, где собрались ветераны для награждения золотой медалью Российского фонда мира, быстро оглядевшись по сторонам, улыбнулся и поспешил занять место за столом.

- Женька! Ты? - воскликнула Надежда Сергеевна Быстроумова. - Смотрю, нет тебя, я уж подумала...

- Не дождетесь! - весело крикнул с места опоздавший.

Быстроумова рассмеялась и радостно сообщила:

- Это ж наш Женька из Кандалакши. Он меня в школу на санках возил.

- Знаем, знаем Евгения, - заговорили ветераны, - но давайте приступим к делу, все вроде собрались, ждать больше некого.

Вот так впервые (как мне тогда думалось) я увидела Евгения Николаевича Жукова, бывшего полковника милиции, а ныне энергичного пенсионера (всего-то 82 года!), директора музея боевой славы, одного из авторов Книги памяти. Когда подошла его очередь, он с достоинством принял награду, а потом отрапортовал ветеранам о своих общественных делах, которыми занимается после ухода на пенсию уже 23 года. Это было так интересно, что захотелось написать о человеке, настолько увлеченном идеей возвратить из небытия имена всех кандалакшан, погибших на фронтах, сгинувших в концлагерях и в годы культа.

...Кандалакша встретила огромными заснеженными елями и соснами. Пушистые лапы задевали прохожих, и дворники, кидая лопатами снег, ворчали на него: "Ишь, навалило! И все падает, падает, передохнул бы маленько, и мы с тобой ..."

Евгений Николаевич ждал нас на "боевом посту", в милиции, где и располагается его музей. "Его" - в том смысле, что Жуков сам его придумал, создал и вот уже больше двадцати лет с ним не расстается. Идет сюда каждый день, как до этого ходил на работу, в то же здание, только кабинет раньше, когда он возглавлял кандалакшскую милицию, был другой.

Стоп! - вспомнила я. Мы же встречались! Было это... тридцать три года назад, немудрено не узнать друг друга. Напоминать о той встрече Евгению Николаевичу я постеснялась, но на сердце у меня стало тепло от воспоминаний. Не раз за эти годы слышала, как по-доброму говорили о полковнике его бывшие подчиненные, сослуживцы, отмечая его отзывчивость и человечность, и то, что научил не только любить свою нелегкую работу в милиции, но и никому не причинять зла. Не думала, что, уйдя на пенсию, Жуков прочно прирастет сердцем к истории.

КРИЧАТ ЕЛИ НА ДАЛЕКОМ СЕВЕРЕ

Евгений Николаевич, по сути, подхватил эстафету памяти у тех своих земляков, кто успел до него уже многое сделать, чтобы людская память о защитниках земли русской сохранилась на века. С некоторыми из них мне посчастливилось встретиться в Кандалакше в 70-х годах.

Тогда для многих из нас было открытием, что есть не только безвестные могилы солдат, но и кости, не преданные земле. "У нас никто не забыт!" - строго заявляли журналистам, которые осмеливались напомнить о Памяти и Долге перед павшими.

Кандалакша тех лет, ее удивительные люди остались в памяти сердца на долгие годы. Тогда я познакомилась с фронтовой медсестрой Антониной Шибаевой, прошедшей две войны. Это ей посвятила свои стихи Раиса Троянкер, работавшая в "Полярной правде" в годы войны. Антонина Александровна до самой своей кончины приезжала на Север, чтобы повидаться с фронтовыми друзьями, земляками, многим помогала пройти медкомиссию, оформить инвалидность, пособия, "выбить" достойную пенсию.

Невозможно забыть фронтовика, бывшего комбата Виктора Павловича Ульянова. Помню, он шутил: "Меня в самолет не пустят, скажут - с оружием". После ранения в его теле осталось 16 осколков, которые, конечно же, временами "просыпались" мучительными болями. Несколько лет назад Виктора Павловича не стало, но до последних дней он будил в людях совесть, учил молодых памяти. Это благодаря настойчивости Ульянова на кандалакшской земле встали обелиски в честь павших защитников. Вместе с ребятами он исходил многие километры, чтобы отыскать неизвестные воинские захоронения, переписать чудом сохранившиеся имена или номера на полусгнивших столбиках, а затем передать списки в военкомат. Ответом ему было молчание, растянувшееся не на один год.

Слышишь,

кричат ели

на далеком Севере:

"Поклонись!.."

Остановись и вслушайся

в тишину морозную.

Здесь сейчас

такая тишина!

Холмики примерзшие

на земле промерзшей

стоном отозвались:

"Э-э-х... война...".

Эти строчки написал мой коллега после того, как бывшая санитарка военного госпиталя Василиса Ильинична Лебедева рассказала и показала нам место захоронения солдат, погибших от ранений и обморожений в страшную и короткую Белофинскую войну. Над маленькими холмиками, тянувшимися вдоль леса под Кандалакшей, не было ни надгробий, ни номерных столбиков, ничего, что напоминало бы о могилах. После материалов "Обелиск над тысячью" и "Здесь сейчас такая тишина", опубликованных в "Комсомольце Заполярья" в 1973 году, Кандалакшский горисполком внес в план мероприятий возведение обелисков на местах захоронений героев Белофинской и Отечественной войн. А Василисе Ильиничне выделили однокомнатную квартиру в благоустроенном доме ( жила она в жутких условиях), порадовалась пожилая женщина долгожданному подарку, но въехать не успела - умерла.

И хотя солдатские косточки наконец обрели вечный покой, предстояло еще восстановить имена многих погребенных, найти их близких, ведь далеко не все знали, где погиб родной человек, где похоронен. За эту работу первым в Кандалакше взялся вожатый 9-й школы Александр Крячков со своим отрядом "Поиск". Позже это дело подхватили поисковики. Свою особую лепту в сохранение людской памяти внес Жуков.

Эстафета памяти

- Когда Станислав Наумович Дащинский взялся за написание Книги памяти, немногие понимали, за какое большое дело он взялся. Но уже первый том вызвал массу откликов. И наши ветераны решили отдельный том посвятить кандалакшанам. Собрались мы на свой совет, посовещались, под силу ли нам, и решили: осилим. Выделили мне в помощь двух помощников, вот мы втроем и ездили в архивы, собирали материал обо всех наших земляках, которые здесь призывались: кто и где погиб, похоронен. Потом искали родственников, уточняли данные. На каждого завели отдельную папочку, - рассказывает Евгений Николаевич.

Когда кандалакшская Книга памяти увидела свет, радости было много. Стали приходить письма, люди звонили:

- Слышал, у вас вышла книга, там написано о моем муже, нельзя ли ее приобрести?

- В вашей книге я нашла строчки о своем дедушке. А ведь мы столько лет пытались узнать, где он похоронен. Правда, бабушка до последних своих минут все надеялась, что он жив, но после ранения потерял память и не знает, что мы ждем его. Оказалось, похоронен дед совсем близко, на полуострове Рыбачий. Летом мы хотим съездить на его могилу. Спасибо вам!

- Видел вашу Книгу памяти, какие вы молодцы! Кажется, я отыскал в ней свою старшую сестру, только отчество у нее было другое.

Такие письма, звонки наполняли Жукова радостью, прибавляли силы и - работы. Нужно было проверить все замечания, ответить на вопросы.

- Я доволен, что делаю добро, - признается Евгений Николаевич.

- Молодежь интересуется вашим поиском, музеем? - спрашиваю я.

- А как же! Массу вопросов задают по истории войны, в том числе и на Кандалакшском направлении. Из нынешних учебников ведь мало что узнаешь. Вся Отечественная вместилась в шесть абзацев. Это кощунство! Даже малыши понимают, какой великий подвиг совершило наше поколение. Недавно пятилетний малыш с папой пришел, тычет пальчиком в книгу: "Вот тут мой дедушка, он герой! Всех спас, а сам погиб".

После первой Книги памяти задумали сделать вторую - о сотрудниках милиции, погибших в войну и в мирные годы, потом третью - о жертвах политических репрессий, о тех, кто погиб во время интервенции, в Белофинскую, партизанских отрядах. Но одно дело - собрать материал, написать, а ведь еще и издать надо. Чтобы раздобыть средства, пришлось ветерану побегать по спонсорам. Удалось издать 50 книг. Будут еще деньги - будут и книги.

Слушала я рассказ Жукова и думала: определенно что-то не так в нашем государстве, если на такое благородное дело нет у него средств, если бывшие фронтовики, заслуженные люди должны клянчить деньги у имущих.

Будто прочитав мои мысли, Евгений Николаевич говорит:

- Все же добрых людей у нас немало. Помещение нам, например, помог отремонтировать КАЗ.

Помимо экспозиций, рассказывающих об истории Кандалакши и милиции, есть в музее и два больших альбома - рукописных, с интересными старыми фотографиями. Листать, вчитываться в воспоминания участников и очевидцев тех событий, что может быть увлекательнее? Поэтому-то и протоптали дорожку в уникальный музей школьные учителя. Где они еще найдут такой любопытный материал о своей малой Родине и ее людях?

В конце нашей встречи я попросила Жукова провести для нас с фотокорреспондентом небольшую экскурсию по музею, он с удовольствием согласился. Были довольны и мы. Прощаясь, я не удержалась и спросила:

- А кто все это фотографировал, печатал тексты, то есть делал всю оформительскую работу? Неужели тоже вы? И всю работу ведете на общественных началах, бесплатно, - догадалась я.

Вот такие люди живут в Кандалакше. Скромные, влюбленные в родную землю, в ее историю.

Кстати, за всю нашу встречу Евгений Николаевич ни разу не вспомнил о своем участии в войне. Сказал лишь несколько слов, и то, когда его об этом попросили. Служил Жуков в десантных войсках, дошел до Вены, потом перебросили часть на Дальний Восток, на войну с Японией. Имеет боевые награды. Так что в многословии ветерана-десантника упрекнуть трудно.

Когда я писала этот материал, меня преследовала одна навязчивая мысль. Найдутся ли среди наших молодых земляков те, кто подхватит эстафетную палочку памяти у Жукова, других ветеранов, чтобы передать ее следующим поколениям, чтобы созданные ветеранами музеи боевой славы не исчезли, чтобы память о войне болью отзывалась в сердцах тех, кто придет нам на смену?

Людмила ЛОПАТКО, г. Кандалакша