ДЕВУШКА С ХАРАКТЕРОМ

Любе Зубановой, выпускнице Смоленского института физической культуры, шел 26-й год. Спокойная работа, неплохая зарплата на комбинате "Североникель" в Мончегорске, рядом мама и маленькая дочка. Но Любе достался "фамильный" мамин характер, с таким в тепле и покое долго не усидишь. В свое время матушка молоденькой совсем девчонкой сорвалась из родного Куйбышева на Колыму - репрессированного деда поддержать и кругозор расширить. Охота к перемене мест проснулась и у дочки, а тут еще институтские друзья душу растравили рассказами о поездках на военные сборы. Выпускники института физкультуры были военнообязанными, Люба тоже имела военный билет.

Начинался 1982 год. В далеком Афганистане второй год шла мало кому известная в СССР война. События развивались по "накатанной колее" секретности - как в Алжире, Республике Йемен и многих других местах планеты, где в разные годы происходили "урегулирования конфликтов", про которые простые советские люди ничего не знали. Поэтому когда Любовь Зубанова, пройдя необходимые формальности, получила направление в Афганистан, она и представления не имела, на что решилась. Просто порода взяла верх - хотелось себя испытать, мир посмотреть и очень не хотелось "сидеть в тихой заводи", как представлялась девушке ее тогдашняя жизнь. Мама повздыхала, поохала, но пальцем грозить не стала - что поделаешь, своя кровь. Сама учила дочку - пытайся, пробуй, учись на собственном опыте.

Словом, отправилась Люба характер закалять, но никак не думала, что едет на настоящую войну. В военкомате даже не смогли посоветовать, что с собой взять. Какой климат? Вроде бы, жарко. Поэтому по трапу самолета Москва-Ташкент шла с внушительным чемоданом, полным сарафанчиков и легких блузок.

ЗДЕСЬ ХОЛОДНО И СТРАШНО

Из Ташкента до Кабула еще два с половиной часа. На двухпалубном десантном самолете летели 300 военных и гражданских, таких как Люба. На Кабульском аэродроме - снег и яркое припекающее солнце. Вот она, далекая горная земля: здесь все другое - и февраль, и воздух. Пересыльный пункт - это 12-местные палатки за колючей проволокой, где гражданским новобранцам предстояло ждать борт на Шиндант. Первая афганская ночь развеяла романтическое настроение, заменив его крупицами опыта. Земляной пол, холодина, все ютились у единственной печки-буржуйки. А за полночь началась пальба. То душманы вели обстрел с гор. Контрактники Советской армии, среди которых были медики, связисты, водители, еще не знали, что научатся спать и под такой грохот.

Три часа на борту самолета до провинции Герат прошли в тревоге, было понятно, что гарантии безопасности здесь не может быть по определению. Наконец Шиндант, военный госпиталь - кстати, командиром Шиндантской дивизии тогда был Борис Громов. Госпиталь, представлявший собой палаточный городок (позже его заменили на модульный - из сборных домиков), располагался посередине между полками дивизии. Таким образом, раненые и служащие госпиталя были защищены от прямого нападения душманов. Медсестра, на смену которой прибыла Люба, обнимала ее и плакала от счастья скорого возвращения домой. Искательнице приключений из Заполярья тоже впору было лить слезы, но она не стала, а принялась осваиваться в новой жизни. Любовь Федоровна была назначена начальником отделения реабилитации: с помощью лечебной физкультуры и массажа ей предстояло восстанавливать раненых. "То инструктор лечебной гимнастики, Аве, Оза!" - кажется, так у поэта Вознесенского.

УЛЫБАЙТЕСЬ, ОТГОНЯЙТЕ СМЕРТЬ

Госпиталь был большой. Там работало свыше 150 человек, имелись травматологическое, хирургическое, терапевтическое, инфекционное отделения. Была даже гинекология, куда привозили рожать афганских женщин. В инфекционном - почти всегда до 600 больных: в Афганистане пышно процветали гепатит, брюшной тиф, малярия, чему способствовал климат.

Когда дивизия шла на боевое задание, медики находились в готовности номер один. Раненых доставляли на БТРах, вертолетах - весь госпиталь был в ожидании схватки со смертью: пулевые ранения, ожоги, разорванная в клочья плоть от взрывов гранат и мин. Хирурги делали сложнейшие операции, сестрички выхаживали солдат и офицеров, многие из которых вновь вступали в строй. Особо тяжелых после оказания первичной медицинской помощи переправляли в центральный госпиталь в Кабул или в Ташкентский окружной. Первый столбняк от увиденного и пережитого у новеньких проходил быстро, да и некогда было сопли распускать. Учились жить внутри этой преисподней, не теряя человеческого облика. Главврач как-то посоветовал медсестрам "надевать" улыбку на лицо с утра и "снимать" только вечером, после смены: "Чтобы от вас не веяло страхом и обреченностью, для больных это очень важно". Старались девчонки, за прическами следили, худые мысли подальше гнали. Любе тогда пришло в голову: жизнь и дает, и забирает женщина. Ту, которая с косой, надо не подпускать всеми силами.

Когда требовалось, персонал без лишних разговоров ложился на прямое переливание крови раненому бойцу - стоило только объявить, какая группа крови нужна. Люба вспоминает, как до последнего, почти двое суток, бились за жизнь нетранспортабельного солдатика с сильным кровотечением, но смерть взяла верх...

- По пятницам принимали местное население, которое охотно приходило на прием к нашим врачам, - рассказывает Любовь Зубанова. - Афганцы, отродясь не знавшие лекарств, хорошо подлечивались в госпитале, медикаменты действовали на них очень эффективно. А ночами они или их земляки убивали наших парней. Привыкнуть к этому невозможно.

ЧЕРНАЯ КОЗА ДЛЯ "ШУРАВИ ДОХТУР"

...Однажды, когда Люба с товарищами поехали в поселок Адраскан купить фруктов и что-нибудь еще из еды, к ним за медицинской помощью обратились местные жители. Сначала русские ждали какого-нибудь подвоха, впрочем, аптечка была с собой, и Люба оказала первую помощь - женщине бытовую рану обработала, другому жаропонижающее дала, глаз промыла, ребенка посоветовала показать терапевту в госпитале. В следующий раз у БТРа собралась целая группа смуглых жителей Адраскана. Они снова пришли за помощью, а в знак благодарности вручили черную, как смоль, козу, приговаривая "шурави дохтур" - мол, подарок доктору. Люди как люди... Из козы той вечером в госпитале сделали отменное жаркое. С едой было негусто, пайки весьма скудные - снабжение шло из Союза, гражданским служащим дополнительного питания не полагалось, поэтому частенько в наличии были только лук или макароны.

С ЭТИМ И ЖИЛИ

- Госпиталь был обтянут колючей проволокой, - вспоминает "афганка" Зубанова, - сначала мы с девчонками боялись сильно, особенно ночью, но потом привыкли к стрельбе и, устав за день, даже не просыпались: мы же в окружении своих полков. В мае 83-го был налет на госпиталь, но нас отбили - бой шел совсем рядом. Потом узнали, что душманы намеревались вырезать весь госпиталь. Начальник штаба в беседе с персоналом сказал, что мы должны быть готовы к разному повороту событий. Например, к тому, что в случае крупномасштабной военной операции нами пожертвуют, эвакуировать не будут. С этим и жили.

Страх притупляется так же, как и счастье. Поэтому жизнь и смерть в госпитале шли рука об руку, прекрасно-уродливой парой. Отсюда переправляли в Кабул "груз 200", здесь случались военно-полевые романы, порой регистрировались командованием законные браки, были трагедии, когда один из влюбленных погибал...

Как и на гражданке, не обходилось без курьезов. Однажды бойцы притащили из долины огромного варана и посадили на цепь, "караулить" баню. Был женский банный день, ну и переполох случился, когда медички с тазиками увидели ящерицу размером с крокодила!

Иногда из Союза приезжали артисты: Лев Лещенко, группы "Цветы", "Голубые гитары", Иосиф Кобзон, Вячеслав Малежик. Радости было! Даже тяжелые больные приободрялись, услышав любимые мелодии.

Любовь Федоровна вспоминает, как заново учила ходить молоденького лейтенанта после серьезного огнестрельного ранения. И уговаривала, и ругала его, заставляя изо дня в день выполнять изнурительные упражнения. Встал-таки солдат, ушел из госпиталя на своих ногах. А потом была посылка из Кабула - коробка из-под телевизора "Рекорд", полная роз величиной с мужской кулак. Тогда Люба поняла - она здесь неспроста, она нужна в этой долине смерти. Так называли сами афганцы этот выжженный солнцем район. До полудня здесь как на знакомом всем юге - солнце, ясно. Но затем приходит ветер-"афганец", при 50-градусной жаре он несет красную раскаленную пыль, из-за которой невозможно дышать. Любин Афган длился два года. А еще долгих шесть лет война там шла уже без нее.

ВСЕ ХОРОШО

Потом все сложилось хорошо. Любовь Федоровна - мать двоих дочерей, которые подарили ей четверых внуков. Она все такая же жизнелюбка, и незнакомые люди порой принимают внуков за ее детей. Афган давно стал воспоминанием - им отведены дни, когда в Оленегорске, где живет и работает Любовь Зубанова, собираются "афганцы" на фестиваль солдатской песни, приуроченный к дате вывода советских войск из Афганистана.

С того "Любиного февраля", когда она отправилась в Афганистан, прошло ровно 25 лет. На нынешнем юбилейном 10-м фестивале Любовь Зубанова среди прочих "афганцев" была награждена медалью "За ратную доблесть". "Девушка с характером", наверное, так и не станет бабушкой еще много лет. Вот и сейчас она снова выбрала интересную, потому что трудную, работу - на Оленегорском механическом заводе. У предприятия непростой период становления, там работает сильная команда управленцев, от ее слаженности зависит судьба большого коллектива. Любовь Федоровна - одна из тех, на кого можно положиться.

Татьяна Попович