Вроде бы успокоилась Чечня. Некоторые аналитики считают, что это спокойствие довольно зыбкое. Однако при финансовой и политической поддержке федерального центра молодому президенту Кадырову, опирающемуся на собственную гвардию, удается контролировать обстановку.
Зато, похоже, накаляется ситуация в соседней некогда спокойной Ингушетии, куда перебрались изгнанные из Чечни боевики. Они устраивают перестрелки с подразделениями МВД, прибывшими из других регионов России, уничтожают сотрудников местной власти, милиции. И можно только гадать, что бы там происходило, если бы не присутствие командированных отрядов спецназа и милиции. В том числе из нашей области.
Недавно из Ингушетии вернулась в Мурманск группа ОМОНа из 10 человек, которая полгода осуществляла там охрану и силовую поддержку 15 наших оперативников и следователей, прибывших вместе с ними. Мы встретились с командиром этого небольшого подразделения ОМОНа Эдуардом Мальцевым.
- Как вы оцениваете ситуацию в Ингушетии?
- Она очень нестабильная. Если в Чечне сейчас с оружием ходят в основном люди в военной или милицейской форме, то в Ингушетии - кто угодно. Идешь и не знаешь, то ли перед тобой сотрудник местной милиции в гражданской одежде, то ли боевик. Законы там подчас не исполняются. Местным органам власти и милиции работать чрезвычайно трудно. Для ингушей главный закон - защита своих, из их клана, из их тейпа. Если кого-то задерживают, то сразу идут просьбы: «Отпустите!»
- Какова была ваша задача?
- Силовая и огневая поддержка наших оперативников, которые занимались вместе с ингушской милицией розыском преступников, в том числе членов незаконных вооруженных формирований, проводили дознание задержанных. Очень много случаев похищения машин и использования автомобилей, которые не прошли растаможивание. Причем на них ездят даже местные милицейские начальники и чиновники администраций.
- Вы задерживали таких?
- Наш сотрудник ГИБДД говорил мне, что у него просто руки опускаются. Однажды он задержал машину, которая не прошла растаможивание, водителя привез в отдел милиции, составил акт о грубом нарушении закона. Автомобиль подлежал изъятию и конфискации. А в отделе акт тотчас переделали, написали, что совершено мелкое нарушение. Через два дня водитель заплатил штраф и на этой машине спокойно уехал.
- Ну, если сами защитники закона и порядка так поступают, то что говорить о других гражданах...
- Там кто занимает более-менее высокий пост, тот и хозяин. И считает, что ему все можно. Своих родственников, членов тейпа никогда не отдаст правоохранительным органам, даже если они совершили серьезное нарушение закона. Взятки в республике - в порядке вещей.
- Совершались ли какие-либо крупные преступления?
- В апреле неизвестные захватили престарелого дядю президента Ингушетии Мурата Зязикова. Потребовали выкуп. Оперативники, и местные, и наши, с ног сбились, чтобы найти похитителей. Но до сих пор не нашли.
- Кого-либо из боевиков задерживали?
- Неоднократно. Регулярно проводили поисковые мероприятия в селах. В них часто прятались участники незаконных вооруженных формирований. Немало изъяли оружия, боеприпасов.
- Крупные арсеналы попадались? - Нет.
- Случалось ли вступать в бой?
- Однажды мы узнали, что в станице Орджоникидзевской скрываются боевик и шахидка-террористка. Туда прибыли наше подразделение и спецназ федеральных войск. Мы оцепили дом. Спецназовцы потребовали открыть ворота, однако боевик стал стрелять. Спецназ ответил огнем. В результате преступник был убит. После этого в доме раздался взрыв. Это шахидка подорвала себя.
- Эдуард Михайлович, скажите, русские в этой республике есть?
- Очень мало осталось. Живут только старики в убогих домах в селениях. Существуют на крохотную пенсию. Уехать им некуда. Отношение к ним со стороны местных неоднозначное. Были случаи, когда во двор старикам бросали фанаты.
- А как к вам относились сотрудники местных правоохранительных органов?
- По-разному. Кто-то неплохо, но большая часть сдержанно. Были и такие, что смотрели на нас недоброжелательно. Ведь очень многие ингуши считают, что Россия им должна...
- За что?
- За то, что в годы войны их депортировали, выселили из родных мест.
- Но ведь уже полвека прошло, как им разрешили вернуться. Власть другая, люди другие... Это же тупик, если из поколения в поколение бередить старые раны.
- Они этого не понимают.
- Видимо, кому-то выгодно поддерживать напряжение... Как вы считаете, что надо сделать, чтобы Ингушетия не стала второй Чечней?
- Полагаю, что необходимо контролировать деятельность местных правоохранительных органов и администраций. Неплохо, если бы в руководстве этих организаций были представители из других регионов, умеющие наладить работу, не допустить разгула преступности. Что касается войны, думаю, что ее там не будет.
- Были ли вы в других кавказских республиках?
- Ездили в Северную Осетию. Там совершенно другая картина. Спокойно, люди дружелюбны, очень хорошо относятся к русским.
- Теперь расскажите, где вы жили?
- В Сунженском РОВД нам предоставили отдельное помещение. Другое получили оперативники, которых мы охраняли. Комната у нас была большая, но все же сложно было жить десятку человек. Спали на двухъярусных кроватях. Отдыхать по-настоящему не удавалось: кто-то шел на задание, кто-то только возвращался. Но зато мы, перестроив старую котельную, оборудовали баню с парной. Деньги на оборудование и стройматериалы выделило УВД нашей области. Вообще, мы были обеспечены благодаря заботам нашего управления. Привезли туда два телевизора, два холодильника, две стиральные машины, газовую плиту и баллоны к ней.
- Эта командировка в горячую точку у вас не первая?
- Седьмая. А у некоторых членов нашего отряда - уже пятнадцатая.
- А где вы раньше бывали?
- В Косово, Боснии, Чечне, Дагестане...