- А этот черный телефон я хорошо помню! Он до последнего времени стоял у нас дома - я недавно передал его в Музей Великой Отечественной войны...

Фотография, на которую указывает Михаил Головко, сделана в 41-м, на ней - его отец, легендарный командующий Северным флотом Арсений Головко.

- Он меня особо не воспитывал - просто брал с собой на службу, на корабли. Я видел, как к нему относятся люди... Этого было достаточно, чтобы понять, что командующий - это серьезно и возражать ему не стоит. Но дома он не был строгим, - вспоминает Михаил Арсеньевич.

- По его заметкам, дневникам, да и по воспоминаниям сослуживцев видно, что это был очень интеллигентный человек, - обращаюсь я к нему.

- Ну, моя мама как-то заметила, - отвечает он с улыбкой, - что папа был интеллигентнее иных артистов МХАТа!

Она, Кира Головко, кстати, имела право делать такие сравнения - сама была известной в послевоенную пору актрисой. Младший же Головко, как и отец, отдал жизнь морю. Капитан первого ранга в отставке, служил штурманом на Черноморском флоте, с 1978 года по 82-й - у нас, на Северном.

С Михаилом Арсеньевичем мы разговаривали в Североморске, на мемориальной подводной лодке К-21. Здесь накануне скорбной даты начала Великой Отечественной побывали желанные гости - ветераны Северного флота и дети прославленных флотских командиров военных лет.

- А это чей? У вас не подписано, - спрашивает высоченный контр-адмирал, указывая на адмиральский китель за стеклом в самом начале экспозиции.

- А вы не знаете? - экскурсовод на секунду замер, набрал в легкие побольше воздуха, а потом с удовольствием выдохнул: - Так ваш же это китель, Лев Давыдович!

Для контр-адмирала Льва Чернавина, когда-то командира эскадры подводных лодок Северного флота, а ныне директора самого известного в нашей стране корабля-музея крейсера «Аврора», это стало полной неожиданностью.

Капитаны первого ранга Игорь Александрович Каутский и Иван Федорович Морозов с интересом рассматривают стол в кают-компании лодки, рассуждают о том, с какой стороны было место командира. Впрочем, для обоих это не вопрос.

- Очевидно, что ближе к центральному посту, - говорит Морозов. - Он за спиной командира. Если что - встал, развернулся и уже на рабочем месте...

Иван Федорович знает, о чем говорит. В прошлом - главный механик эскадры подводных лодок, что базировалась в Гремихе, капитан первого ранга, Герой Советского Союза. Служил и на дизельных, и на атомных лодках. За первый свой двухмесячный поход на атомоходе в Атлантику в 63-м году награжден орденом Ленина. Тогда на лодке произошел разрыв первого контура реактора. Но экипаж устранил неисправность, домой вернулись без потерь. Высокое звание Героя присвоили ему в 67-м - за участие в походе группы атомных субмарин СФ вокруг света.

Моряки-ветераны, с которыми довелось познакомиться на легендарной подлодке, приехали на Кольский Север специально - участвовать в уникальном походе на санитарном судне «Свирь». Об этой экспедиции, связавшей воедино координаты гибели Бориса Сафонова, подлодки Щ-402 и сторожевика «Туман», они говорили очень тепло.

Для Игоря Каутского (он тоже морской офицер, подводник, служил в Полярном, затем на Тихоокеанском флоте) этот поход особый. Александр Каутский, командир Щ-402 - последней подлодки, потерянной Северным флотом в Великую Отечественную, - его отец. Это произошло в сентябре 44-го, причем субмарину, приняв за немецкую, атаковал наш самолет. Когда выяснилось, что лодка потоплена, летчик застрелился. Следствие установило, что трагедия произошла из-за грубого нарушения боевого управления в авиаподразделениях флота: штаб ВВС дважды уведомлял о запрещении атак любых подводных лодок, но эти указания не были доведены до экипажей минно-торпедных авиаполков, вылетавших в тот день на свободную охоту. Расплатой за это нарушение стали жизни всех моряков Щ-402...

- Наш поход имеет огромное значение в первую очередь для самого Северного флота. Акция-то беспрецедентная, ни на одном из других наших военно-морских флотов ничего подобного не проводилось. Самый мощный наш флот, Северный, - и здесь первый, - говорит Игорь Каутский, а потом, после короткой паузы добавляет: - Здесь служил не только мой отец, но и брат, и сам я - в этом же соединении подводных лодок.

- Организация блестящая, - отмечает Михаил Головко. - Судите сами, мы приходим в точку гибели Бориса Сафонова, памятные венки ложатся на воду, и в этот момент на горизонте появляется едва заметная точка, которая через несколько секунд превращается в четырехмоторный Ил и проходит над нами, качает крыльями. Вот так современные летчики воздали дань уважения прославленному асу военных лет. Как в кино получилось... Игорь Борисович Сафонов, сын героя, не смог сдержать слез. Да и я, если честно, тоже.

Общее мнение - эта акция, проведенная Северным флотом совместно с питерским объединенным советом ветеранов-подводников, должна стать традиционной, ежегодной.

Историческую память нужно воспитывать. Не на словах. А для того, чтобы воспитать в человеке уважение к подвигу его предков, необходимы конкретные действия - так считают участники похода на «Свири». Не согласиться с ними трудно.

Дмитрий КОРЖОВ.