Людей, что собрались в один из недавних дней в редакции "Мурманского вестника", объединило главное: все они в прошлом солдаты - воины великой державы, интересы которой когда-то простирались на тысячи километров за пределы Советского Союза. Ныне все они - члены Всероссийской общественной организации ветеранов "БОЕВОЕ БРАТСТВО", которая в декабре отметит 10 лет со дня основания. В разговоре участвовали: первый командир мурманского ОМОНа, участник двух чеченских кампаний, кавалер двух орденов Мужества Сергей Штольц, участники войны в Афганистане: снайпер десантно-штурмовой бригады, председатель правления мончегорского "БОЕВОГО БРАТСТВА" Олег Минин, полковник запаса, кавалер двух орденов Красной Звезды и ордена Красного Знамени, руководитель отделения "БОЕВОГО БРАТСТВА" Кандалакши Камиль Аликберов, полковник запаса, кавалер двух орденов Красной Звезды и ордена Красного Знамени Алексей Белодубровский, заместитель председателя областного совета ветеранов "БОЕВОГО БРАТСТВА" Николай Дмитренко и председатель Мурманского областного совета организации ветеранов "БОЕВОЕ БРАТСТВО", участник локального конфликта 1973 года в Республике Египет, ветеран-подводник, кавалер орденов Красного Знамени и Красной Звезды Виктор Герасименко.
- Что такое "БОЕВОЕ БРАТСТВО"?
Герасименко:
- Организация создана в 1997 году как всероссийское объединение ветеранов локальных войн и военных конфликтов. В 2005-м оно было преобразовано во всероссийскую общественную организацию "БОЕВОЕ БРАТСТВО", которая объединяет участников 35 войн и конфликтов, что проходили на территории нашей страны и за ее пределами, начиная с 1936 года, с войны в Испании. У "БОЕВОЕ БРАТСТВО" 77 региональных отделений, более 250 тысяч членов. Только в нашей области ветеранов боевых действий свыше шести тысяч человек, прошедших большую суровую школу. Школу войны! А если еще и членов семей посчитать, то получится, что к организации в стране имеют отношение более 2,5 миллиона человек.
Возглавляет организацию Герой Советского Союза Борис Громов, губернатор Московской области - легендарный командующий 40-й армии. Под его руководством армия покидала Афганистан. Один из участников нашего разговора, Камиль Давидович Аликберов, был непосредственным участником тех событий.
- А как бы вы определили задачи организации?
Герасименко:
- Оказание помощи членам семей погибших, инвалидам и ветеранам. Увековечивание памяти погибших. В прошлом году в Кандалакше открыли небольшой мемориальный комплекс в память о погибших в Афганистане и Чечне кандалакшанах. В Мурманске - памятник "Разорванное сердце", здесь - недалеко от вашей редакции. В Полярных Зорях уже подготовлена площадка для стелы. Сейчас в Мончегорске начато строительство мемориала... Неоценимая помощь обществу оказывается и в деле воспитания подрастающего поколения, молодежи.
Цель стратегическая - духовное и культурное возрождение России.
Мы воспитаны на подвиге наших отцов и дедов в Великую Отечественную войну. Это правильно и верно. Но против логики жизни не попрешь - они уходят, их осталось уже немного, единицы. И находятся они уже в преклонном возрасте. Мы должны прийти им на смену. Мы способны, в силах и друг другу помочь, и стране.
Минин:
- Получен земельный участок на берегу Комсомольского озера в Мончегорске. Эскиз памятника уже готов. Будет еще и парк, разбитый на три возрастные зоны, чтоб "маленькие" "большим" не мешали. В общем, зона отдыха в центре города. В следующем году 25 сентября, в День памяти погибших в Чечне, рассчитываем его открыть.
Аликберов:
- Мы ведь и прежде собирались - за рюмкой водки, вспоминали былое. Но прошло время. Мы стали мудрее... Поняли, что необходимы не просто встречи, а реальные дела, которые проще делать вместе. И мы начали объединяться. Значит, время настало. В Кандалакше мы активно занимаемся помощью ветеранам, хоть и денег особых нет. И нас видят, нас знают, с нами считаются и, главное, уважают. Когда мы год назад открывали памятник, полгорода пришло на открытие. Все улицы перегородили... К стыду администрации, военкомата, долго ведь не могли пофамильно назвать всех, кто погиб в Афганистане.
Постоянно встречаемся с молодежью - в училищах, школах, даже детских садах. Как друзья уже во многих учебных заведениях.
Мы сейчас уже и просто отслуживших - солдат и офицеров - поддерживаем. Пришел мальчик из армии - он никто и один к тому же, а когда за ним организация стоит, совсем другое дело.
- Я хотел бы, чтоб мы хотя бы на краткий срок вернулись в ваше боевое прошлое. Когда возникает эта тема, что в первую очередь вспоминаете?
Герасименко:
- Все помнят события на Даманском полуострове в 1969-м. Я еще в училище учился - записался добровольцем. По тревоге всех, кто записался, перебросили в Омск, оттуда - в Хабаровск. Далее - станция Иман, где была сформирована отдельная добровольческая бригада морской пехоты. В боевых действиях участия не принимали, но были готовы вступить в бой.
Осталась в памяти погрузка гробов на станции Иман, погибших на Даманском - свыше пятисот гробов. Нашему взводу довелось погрузить около 120. Я понял тогда, что такое война. Бравада наносная закончилась. Пришло понимание, что, возможно, я тоже скоро пойду туда, откуда пришел этот страшный груз. Но ни тени сомнения в том, что это необходимо, у меня не возникало. А эпизод тот до сих пор в памяти...
Минин:
- В 1986-м в августе возвращались домой через Ташкент. И там - останавливаем попутную машину, водитель распахивает все четыре двери: "Парни, вам куда?" Спрашиваем: "Сколько?" Он в ответ: "Защитникам Отечества - бесплатно!" Он привез нас на вокзал, еще и с билетами пытался помочь - народу у касс была тьма-тьмущая. А это ведь был абсолютно чужой, незнакомый человек... В поезде потом - в плацкартном мы ехали - нас так закормили, каждый считал своим долгом угостить! После двух лет войны это был праздник.
Герасименко:
- Мне сейчас вспомнилась встреча в США с ветеранами вьетнамской войны в 1999 году. Бывшие десантники американские - 13 человек - подарили тогда нам фотоальбом с дарственной надписью по-английски: "Советским солдатам, выполнившим свой воинский долг перед страной". Был как раз 10-летний юбилей вывода наших войск из Афганистана. Это - американцы! Что еще поразило они ведь на каждое мероприятие приходили с флагом США. Огромное уважение к флагу своей страны. Дай Бог, чтоб и у нас так было. Если так будет - выстоим в самых сложных испытаниях.
Штольц:
- Это была одна из последних операций в первую чеченскую кампанию, в начале 96-го года. Я командовал тогда сводным отрядом МВД, находились под Хасавюртом. Федеральными войсками командовал Шаманов, его, кстати, тогда там встречали в чеченских аулах как героя, как освободителя, не как захватчика. Когда к очередному населенному пункту подходили войска, случалось, мирные жители выносили его портрет: старейшины просили, чтоб все было хорошо.
Так вот, та операция. Говорят, у нас молодежь плохая. Не совсем это так. Дзот - чеченцы в нем укрепились - не подойдешь. Пошли на штурм. Был тяжело ранен командир СОБРа. Отошли, но один из собровцев не ушел, продолжал из пулемета обстреливать огневые точки врага, не зная, что командир уже мертв. Отстреливался до тех пор, пока не подошла БМП и не закрыла этот сектор, не приняли на борт командира. Я потом, когда отошли, его спросил: "Что ж ты делал?" А он отвечает: "Я по-другому не мог. Я бы стрелял, пока патроны не кончились..." Вот какие у нас пацаны служат. Парень, кстати, был срочник.
Дмитренко:
- 1983 год, Самарканд, учебка. Распределение. Одно место - в Москву, а основная часть шла в Афганистан. Мы с другом моим лучшим были два отличника, нам сразу сержантов дали. И вопрос решался, кто поедет в Москву. А у него отец - подполковник-комитетчик. Приехал отец, попили они с нашим командиром. И вижу, выходит Игорь - весь в слезах и говорит: "Коль, ты извини, но я боюсь..." И я ушел в Афганистан.
И тогда в аэропорту в Самарканде тоже были свидетелями, как выгружают "груз 200". Восприняли спокойно, ничего такого. А вот когда садились в Кабуле, а там дембеля стоят, кричат нам: "Вешайтесь, слоны!", и тут ноги подкосились. Страшно стало всерьез...
Белодубский:
- Жили в Афганистане в землянках. А тут как-то, в конце апреля прошел сель. и все залило. Пришлось нам выскакивать из землянок своих. Выскочили - в грязь - отмывались потом несколько дней.
Аликберов:
- Вспоминаются приколы, смешное. 10 февраля 1989 года, когда мы приехали в Харатум, а я шел в арьергарде дивизии. Последние приехали, и нас встретил какой-то полковник, показал: вот там сможете умыться. Подъезжаем, а там - ни воды, ничего нет. А утром мы должны пересекать границу... У меня в командирском кунге было 200 литров воды - я по фляжке офицерам раздал: "Хоть морды помойте..."
11 февраля уже у нашей границы передаю своим по внутренней связи: "Пушки - в гору, война кончилась..." И отовсюду мне радостно отвечают: "Доктор (это позывной мой был), пушки - в гору, война кончилась!" И это неслось отовсюду, пока шла моя колонна, а она довольно большая была... Пока мост через Термез не перешли. Я уж ругался: "Молчать, эфир не засорять!" - не слушались... Расслабились парни.
Без идей, без идеологии - ничего не будет. А тогда, когда мы перешли мост, она была. Пацанята-пионеры бегут, спрашивают адрес и фамилию - куда телеграмму отправить о том, что "я вернулся, не волнуйся, мама!". Весь народ нас встречал. Я такое только в кино видел. Про Великую Отечественную...
- Вообще, как вы считаете, великая держава поступала правильно, посылая вас в Афганистан?
Минин:
- Если не касаться высокой политики, с точки зрения нас - простых солдат - мы вели себя там правильно. Цели и задачи государства могут меняться, но это - наша страна, наша Родина, мы - ее граждане и ее интересы защищать обязаны. Где бы это ни происходило, мы были правы! Можно сказать, что мы были в Афганистане завоевателями, а с другой стороны - освободителями. Тут уж с какой стороны смотреть и какие цели преследовать... И это можно, наверное, о любом таком конфликте сказать.
Мы - не политическая организация. Она объединяет людей, прошедших войну и достойно в ней себя проявивших - как граждане своей страны. Каждый из нас, по сути, живой пример того, как нужно относиться к собственной Родине. Чувство долга перед страной - оно обязательно, если, конечно, ты подлинный сын своей страны. Да, на чужой территории, но мы защищали свою страну.
Штольц:
- Согласен, что государственная идеология должна быть. Обязательно. А ее сейчас нет. Вот одна из задач "БОЕВОГО БРАТСТВА", чтоб она была, чтоб не утратить то, на чем государство стоит. И это нужно людям объяснять - показывать, рассказывать.
- Говорят, жители Афганистана с большим уважением относятся к русским и поныне, несмотря на конфликт...
Аликберов:
- Не то что с уважением, но - без злобы. В нас они видели нормальных солдат - не хуже, чем они. А братства и любви, конечно, не было... Впрочем, и ненависти тоже.
- А страшно бывало?
Аликберов:
- Как же не бывало... В 1988-м ранение у меня было тяжелое в живот. Несли с горы вниз, и страшно было. Страшно, что не донесут, так там свой век и закончу. Просто, что не смогут донести. "Вертушка" сесть не могла - местность не позволяла. Ребята несли - на плащ-палатках.
- Штурмовые отряды Гитлера на ветеранах Первой мировой были основаны... Не расцениваете себя как такую силу? В перевороте могли бы участвовать?
Аликберов:
- Нет, конечно. Переворотов мы делать не будем (дружный, оглушительный смех. - Д. К.).
Штольц:
- Мы хотим жить в спокойной, благополучной стране - для этого и создавалось "БОЕВОЕ БРАТСТВО". Хотим, чтобы и с экономикой у нас все было в порядке, и уровень жизни рос.
Минин:
- Подобные вопросы мы слышим регулярно, устали уже от них.
Герасименко:
- Мы сегодня нужны государству и стране. В 90-е порой было опасно в офицерской форме по улицам ходить. В Санкт-Петербурге и Москве, не у нас, но - было. Мы это пережили. Сейчас встаем с колен потихонечку. А без армии, без ветеранов Вооруженных сил, без нас сделать это невозможно. Пример гражданского служения своей стране сейчас стал остро необходим России. Каждой семье! А пример - вот он, перед вами.
Дмитренко:
- Если не мы, то кто? Кто будет пацанами нашими заниматься, кто - о ветеранах заботиться?
Герасименко:
- Сейчас многие почувствовали нашу силу и пытаются авторитет "БОЕВОГО БРАТСТВА" использовать в своих политических целях. Ведь в народе ветеранов Афгана уважают, к их мнению прислушиваются. В Москве с весны этого года Объединенным гражданским форумом готовился Марш несогласных. Елена Васильева, якобы возглавляющая областное отделение ОГФ (официально это нигде не зафиксировано), в мае, понятно, не за свои деньги (известно, что такие организации подкармливают специальные фонды за "бугром"), отправила нескольких ветеранов локальных войн в столицу. 8 или 9 человек с ней поехали. Но они быстро поняли, что не туда попали, и тут же вернулись домой, в самом марше не участвовали. А визгу вокруг было много - в том числе и в местных СМИ. Говорилось о том, что "БОЕВОЕ БРАТСТВО" выступает против политики, проводимой правительством.
Мы дали отпор этим ложным заявлениям в прессе, пригласили Васильеву на заседание совета "БОЕВОГО БРАТСТВА". Но она проигнорировала наше приглашение...Ведь проще кусать из-за угла, нежели объясняться в открытую.
- Каким вам видится будущее России?
Штольц:
- Встанем - уверен в этом. Сейчас армия и снабжается достойно, в том числе современной боевой техникой. Вернемся на те позиции, на которых находились когда-то в советскую эпоху. И весь мир будет вынужден с нами считаться. Это неизбежно произойдет. Каждое движение свое будут продумывать с позиции: а как на это посмотрит Россия? И сейчас мы на этом пути. Дай Бог, чтобы курс не менялся.
Минин:
- После убойных 90-х поднимаемся. И ветеранские организации - часть этого движения. В деле возрождения России мы должны сыграть свою роль.
Герасименко:
- Россия - кость в горле для западных наших "друзей". Иного не дано. Слишком большая у нас страна и могучая. Мы постепенно осознаем, что спокойно нам жить не дадут, - обязательно будет противодействие. И к этому нужно быть готовым, знать об этом.
Минин:
- У России нет выбора - ей суждено быть ведущей мировой державой. Без вариантов. И возвращение к этому статусу началось. Процесс пошел, он выходит на прямую дорогу... Теперь - это вопрос времени.