«Мурманск прибыл из Кубы германский пароход Иллер грузом 15 человек пассажиров капитан Грумберг состав команды 35 человек. По объяснению капитана зашел в Мурманск якобы для переговоров с германским посольством. Начальник водного отдела Упр.НКВД по Мурманской области Филин», - такая телеграмма была направлена в Главное транспортное управление НКВД СССР 6 сентября 1939 года.

Она хранится в архиве управления ФСБ по Мурманской области в рассекреченном деле «С докладными записками» за 1939 год управления НКВД по Мурманской области. С января по август к делу, которое содержит материалы об обстановке в Мурманском порту и Кольском заливе, было приобщено всего полсотни документов рутинного характера, однако со второй недели сентября оно буквально вспухло: количество документов возросло на порядок.

Как снег на голову

Дело в том, что пароход «Иллер» оказался лишь первой ласточкой. Следом и другие германские суда бойкой вереницей начали заходить в Мурманск под предлогом использования его порта как убежища.

Международное морское право предусматривает возможность срочного и безуведомительного захода судна в иностранный порт в случае аварии, угрозы стихийного бедствия или в других ситуациях, представляющих для судна и его команды опасность. Такой ситуацией стала начавшаяся в Европе война, которую позднее назовут Второй мировой.

Британский флот открыл охоту на германские суда, и, чтобы уберечься от пленения или даже гибели, капитан «Иллера» воспользовался нейтралитетом Советского Союза. Случилось это, судя по времени отправки телеграммы, скорее всего, 5 сентября.

Но не прошло и суток, как 6 сентября в 9 часов 30 минут на траверзе мыса Цып-Наволок был замечен пароход «Бремен», который к середине дня вошел в Кольский залив.

Об этом судне стоит рассказать поподробнее. Океанский лайнер «Бремен» немецкой постройки в первом же своем трансатлантическом рейсе в 1929 году завоевал «Голубую ленту Атлантики», совершив плавание Бремерхафен - Нью-Йорк за 4 суток 17 часов и 42 минуты со средней скоростью 27,83 узла (приблизительно 51 километр в час). В 1933 году он снова заслужил «Голубую ленту» за трансатлантический рейс в обоих направлениях. Команда - 917 человек. Водоизмещение - 56 тысяч тонн (для сравнения: «Титаник» - 54 тысячи, а хорошо знакомый нам авианесущий крейсер «Кузнецов» - 59 тысяч тонн).

В августе 1939 года этот красавец находился в порту Нью-Йорка и по запросу Великобритании подлежал незамедлительному аресту американскими властями, так как наличие у Германии в военное время парохода, способного с высокой скоростью в больших количествах перевозить войска, было недопустимо. Однако буквально за несколько часов до начала войны «Бремен» без груза и пассажиров покинул порт Нью-Йорка. Разыскиваемый британским флотом, он ушел на север к самой кромке льдов. Для маскировки на пароходные трубы были нанесены знаки советского торгового флота, и, уходя от преследования, «Бремен» развивал скорость до 32 узлов (почти 60 км/ч). В дальнейшем, спасаясь в Северной Атлантике от флота «владычицы морей», маршрутом «Бремена» в Мурманск как в порт-убежище проскочил еще не один десяток немецких кораблей.

Начальник водного отдела УНКВД по Мурманской области (март 1939 - октябрь 1941) С. М. Филин. Фото из архива УФСБ России по Мурманской области.

Дальше - больше

В широкодоступных публикациях можно найти сведения о том, что в Мурманске круизный лайнер встречали сотрудники Наркомата иностранных дел, Главного морского штаба, а также германские дипломаты. В должности переводчика среди них находился матрос Валентин Бережков, будущий помощник Молотова, переводчик Сталина, известный журналист-международник, который оставил об этой истории свои воспоминания. Следует отметить, что в документах УНКВД по Мурманской области указана более поздняя дата приезда в Мурманск секретаря посольства Германии в Москве фон Вальтера - 10 сентября. Приезд его помощницы фон Хервард зафиксирован еще позднее - 18 сентября. Приезд представителя германского посольства Дорта ожидался 9 сентября, но в докладной записке о нахождении германских дипломатов в Мурманске начальника УНКВД капитана госбезопасности Дмитрия Горика наркому внутренних дел Лаврентию Берии сведений о его приезде не имеется.

С заходом «Бремена» в Кольский залив произошел достаточно курьезный случай: офицеры штаба Северного флота в нарушение всех портовых регламентов на малом охотнике (МО-11) проскочили на борт «Бремена», опередив лоцмана и пограничников. Погуляв полтора часа по шикарному лайнеру и пообщавшись с экипажем, они предложили капитану «Бремена» стать на стоянку в Сайда-губе, возможно, рассчитывая поместить плавучий отель с рестораном поближе к штабу флота, находившемуся в Полярном, и подальше от формальностей порта Мурманск. На что германский капитан решительно возражал. О причинах, по которым командующий Северным флотом в тот же день запретил офицерам своего штаба давать показания по данному факту пограничникам, остается только догадываться.

Телеграммы пограничной службы и водного отдела УНКВД по Мурманской области, представителей Наркоминдела и Наркомфлота в Москву свидетельствуют о том, что обилие германских судов, искавших убежище в мурманском порту, стало для них неожиданностью. Начальник УНКВД докладывал 11 сентября о заходе еще шести германских судов. Декларируемые причины захода: распоряжение германского адмиралтейства и начало войны в Европе. В телеграмме по линии Наркоминдела сообщалось, что на 13 сентября в порту находятся 12 германских и 16 судов других стран. К 15 сентября прибыли еще два, и общее число германских команд достигло 2170 человек.

Деньги любят счет

У местных советских государственных органов не было четких инструкций ни по организации приема нежданных гостей, ни по взиманию пошлин и портовых сборов, ни по расчетам за поставляемое продовольствие, портовое обслуживание и железнодорожные перевозки экипажей и грузов в Ленинград. Кроме того, германские представители требовали освобождения своих судов от корабельных и лоцманских сборов, составлявших 60 - 70 процентов всех сборов, аргументируя это тем, что используют порт Мурманска в качестве убежища.

Эти внезапно возникшие проблемы значительно осложнили работу всех портовых служб Мурманска: необходимо было обеспечить выгрузку и перевалку грузов и излишков топлива, находившихся на борту гостей, выделить под это технику, помещения и емкости, сформировать и отправить в Ленинград железнодорожные составы с экипажами и их имуществом, в экстренном порядке решая вопросы таможенных процедур.

В материалах УНКВД имеются сведения о сложившейся неблагоприятной ситуации в финансовой сфере: при возросших объемах работы стали накапливаться задолженности морского порта перед обеспечивающими и снабжающими организациями и даже по зарплате перед рабочими. Кроме проблем с судами, их экипажами, пассажирами и грузами стал вопрос перенаправления на безопасные маршруты советского экспорта, под перевозку которого был ранее зафрахтован германский грузовой флот.

Кроме мурманского порта в документах УНКВД по Мурманской области упоминаются другие места, где получили укрытие немецкие суда: якорные стоянки в Териберке, Йоканьге (ныне Гремиха) и губе Западная Лица.

Александр ЧЕМЕРСКИЙ, заместитель председателя совета ветеранов УФСБ России по Мурманской области.

(Окончание следует.)