Летчик-гвардеец Ефим Автономович Кривошеев 9 сентября 1942 года таранил вражеский истребитель и ценой своей жизни спас от гибели летчика из другого авиаполка, которого мог лично даже и не знать. За этот подвиг ему было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно. В этом году исполнилось 105 лет со дня рождения Героя.

В самолет, как в авто

Кривошеев провоевал недолго - всего неполных четыре месяца, один из которых вообще не поднимался в воздух из-за отсутствия в полку исправных самолетов. Но упомянутый период был самым тяжелым в войне в небе над Мурманском. Тогда здесь почти полностью господствовали асы люфтваффе.

Родился Ефим Кривошеев 12 апреля 1916 года в селе Николаевка ныне Новомосковского района Днепропетровской области. После 7 классов работал на трубопрокатном заводе и посещал Криворожский аэроклуб, который и дал ему путевку в небо. На летчика-истребителя учился в Харьковском военном авиационном училище. Война застала его на Дальнем Востоке. На действующий фронт попал лишь в мае 1942 года.

То, что младшего лейтенанта Кривошеева сразу зачислили в 19-й гвардейский ИАП, однозначно говорит о том, что он был хорошо подготовленным военным летчиком-истребителем. Почетное звание «гвардейский» авиаполку было присвоено месяцем ранее - 4 апреля за высокие боевые заслуги.

В полку воевали едва ли не самые опытные пилоты ВВС Карельского фронта. Не случайно 19-й ГИАП один из первых на Крайнем Севере получил американский истребитель «Аэрокобра», требовавший хорошей летной подготовки. Не лишним будет напомнить, что этот истребитель, несмотря на высокие летно-технические характеристики, у наших летчиков на первых порах вызывал некоторое недоверие. Все у него было не так, как у «нормального» самолета! Посудите сами: мотор - не в носу, как у всех, а за кабиной летчика, из-за этого третье колесо располагается не в хвосте самолета, а на длинной стойке в носу. И еще непривычное новшество - самолет не имел сдвижного фонаря, а попасть в кабину можно было, как в автомобиль - распахнул дверцу и садись.

Ефима Кривошеева определили в 1-ю эскадрилью, которой командовал капитан Павел Кутахов - будущий главнокомандующий ВВС СССР и дважды Герой Советского Союза. Но в тот момент у командира наград не имелось, хотя за плечами были и финская кампания, и боевой опыт первых дней новой войны.

Полк с апреля находился на тыловом аэродроме Африканда под Кандалакшей. Замечу, что и на этом участке Карельского фронта в воздухе регулярно отмечались вражеские самолеты, однако тут было все-таки спокойнее, чем в это время в районе Мурманска. 19-й ГИАП в составе трех эскадрилий осваивал здесь новую матчасть - американские истребители «Аэрокобра» и «Киттихаук».

26 апреля первым на «Аэрокобре» поднялся в воздух Павел Кутахов. Вслед за ним американский истребитель очень быстро освоили и другие летчики его эскадрильи. Ефим Кривошеев до этого летал на И-16. Тогда говорили, если летчик уверенно летает на «ишачке», очень сложном в управлении, то сможет легко переучиться на любой другой самолет.

Пять дней - семь боев

В двадцатых числах мая эскадрилья вернулась на постоянное место дислокации - аэродром Шонгуй. Первый боевой вылет 26 мая, и сразу - воздушный бой. Именно в эти дни обстановка в небе над Мурманском крайне накалилась из-за прихода в морской порт очередного союзного конвоя PQ-16. Почти в каждом боевом вылете приходилось вступать в схватку с большими группами «Мессершмиттов», пытавшихся блокировать наши аэродромы, чтобы «Юнкерсы» могли в это время безнаказанно бомбить город и его морской порт.

О накале противостояния в воздухе говорят факты: младший лейтенант Ефим Кривошеев только за первые пять дней участвовал в семи воздушных боях! И необстрелянный летчик сумел не дать себя сбить. Притом что на его счет записали четыре вражеских самолета, сбитых в группе.

Более того, не прошло и месяца после первого его боевого вылета, а командование полка представило Кривошеева к боевому ордену Красного Знамени, отметив в наградном листе:

«...За период военных действий против германского фашизма с 22.05.42 г. тов. Кривошеев показал себя одним из лучших воздушных бойцов-истребителей. <…> Боевые задания выполняет умело и тактически грамотно. Как летчик-истребитель подготовлен отлично. Хороший мастер воздушных боев. Летает отлично. <…>15.06.42 г. тов. Кривошеев в составе 6 самолетов «Аэрокобра» вылетели на перехват противника, который в количестве 30 самолетов пытался бомбардировать гор. Мурманск - встреча произошла в районе Ура-Губа, несмотря на численное превосходство сил противника, навязали им воздушный бой. В результате смелых и активных атак не допустили к Мурманску и сбили в этом бою 3 Ме-110, 2 Ме-109 и 1 Ю-88. Лично тов. Кривошеев в этом бою сбил 1 Ме-110 и в группе 1 Ю-88...».

Для полноты картины будет не лишним сказать, что на отражение этого налета также вылетали североморские летчики и летчики ПВО. Притом непосредственно с шестью «Аэрокобрами» 19-го ГИАП в схватке участвовали еще четыре «Киттихаука» 20-го ГИАП и четыре «Харрикейна» 197-го ИАП ВВС 14-й армии. Таким образом, в общей сложности в сражении принимало участие не менее 33 истребителей.

Группу двухмоторных Ю-88 действительно не подпустили к Мурманску, но в это время с южного направления одномоторные пикировщики Ю-87 в районе Мурмашей беспрепятственно нанесли штурмовой удар и разбомбили армейские авиамастерские.

В бою мы потеряли два истребителя. Был сбит ведущий группы «Аэрокобр» капитан Иван Бочков, он выпрыгнул с парашютом из горящего самолета и на следующий день вернулся в свой полк. Погиб летчик 20-го ГИАП - старшина Е. П. Крутиков. В этом бою досталось и самолету Ефима Кривошеева: пули и осколки пробили радиатор, воздушный винт, мотор и правую плоскость.

Костлявая с косой

18 июня (страшный для Мурманска день, когда город на три четверти был сожжен авиацией врага) очередная схватка с противником и новая воздушная победа - сбитый Ме-110. Именно в этот день командир 19-го ГИАП майор Георгий Рейфшнейдер подписал уже готовый наградной лист на боевой орден младшему лейтенанту Ефиму Кривошееву.

Младший лейтенант Ефим Автономович Кривошеев, пилот 19-го ГИАП. Лето 1942 года.

Между тем и гвардейцы в эти июньские дни несут потери. В конце уходящих суток 22 июня, в полярный день, при отражении очередного налета на столицу Кольского края был подбит самолет лейтенанта Исмаила Ибрагимова. При заходе на вынужденную посадку «Аэрокобра» задела за провода высоковольтной линии - самолет рухнул на землю и сгорел вместе с летчиком. На следующий день был сбит и получил тяжелое ранение старший лейтенант Н. П. Губин. 28 июня в ожесточенной схватке подожгли самолет комэска капитана Павла Кутахова, летчик спасся на парашюте. А 2 июля костлявая с косой в образе трех «мессеров», неожиданно появившихся со стороны солнца, попыталась забрать Ефима Кривошеева. Пулеметные трассы прошили самолет, но кабину не задели. Летчик сумел вернуться на родной аэродром.

Однако с каждым днем в полку оставалось все меньше и меньше исправных машин. На 1 июля всего четыре боеготовых «Аэрокобры» и столько же «Киттихауков». Эти малочисленные звенья каждый день вылетали на патрулирование и прикрытие своего базирования. В их числе неизменно в воздух поднимался и младший лейтенант Кривошеев. Вести борьбу столь незначительными силами с превосходящими силами противника было сложно, поэтому при встрече с «мессерами», наши летчики стремились оттянуть воздушный бой к позициям наших зениток. И это спасало от тяжелых потерь.

Тем не менее к двадцатым числам июля в полку осталось всего две исправных «Аэрокобры». Основная причина выхода из строя матчасти - отсутствие запасных частей. После гибели трагически известного союзного конвоя РQ-17 США и Англия до сентября прервали поставки в Советский Союз.

После месяца вынужденного простоя Ефим Кривошеев, уже будучи командиром звена и в звании лейтенанта, 21 августа вылетел на боевое задание в паре с капитаном Иваном Бочковым на воздушную разведку к линии фронта. В этот же день четверкой - в составе двух пар «Аэрокобр» и «Киттихауков», участвовал в безрезультатном воздушном бою с шестеркой «Мессершмиттов» Bf-109F.

Помочь молодым соседям

25 августа судьба во второй раз решила испытать лейтенанта Кривошеева. При сопровождении фоторазведчика Пе-2 к линии фронта, возвращаясь с задания в составе все тех же двух пар «Аэрокобр» и «Киттихауков», со стороны солнца он был внезапно атакован двумя «Мессерами»-«охотниками». Увернувшись боевым разворотом от пушечно-пулеметных очередей, он ненароком оторвался от своей группы. Попытался вызвать подмогу, но оказалось, что рация вышла из строя. В это время «охотники» под слепящими лучами солнца снова заходили в атаку. Резко спикировав к земле, Кривошеев на бреющем полете затерялся на фоне тундры и оторвался от преследователей.

В начале сентября в связи с выходом очередного союзного конвоя PQ-18 в порты Мурманска и Архангельска авиация противника вновь активизировала действия в районе Мурманска. Как и ранее, одной из основных целей для вражеской истребительной авиации стали наши аэродромы. Особенно тяжко пришлось мурмашинскому, где базировались два армейских истребительных авиаполка - 197-й и 837-й ИАП. Причем в последнем, недавно переброшенном с тылового аэродрома Мончегорск, в основном были молодые летчики, только что прошедшие учебно-боевую подготовку на английских «Харрикейнах». Они, в сущности, были для немецких асов легкой добычей.

Только в течение первой декады сентября было сбито и подбито в общей сложности восемь «Харрикейнов». Особенно тяжелые потери пришлись на 8 сентября. В воздушном бою над аэродромом Мурмаши сбили три «Харрикейна», два летчика погибли: старший лейтенант Б. С. Антоненко из 837-го ИАП и сержант А. М. Бровцев из 197-го ИАП. Третий - сержант М. Н. Иванцов - раненый выбросился с парашютом из горящего самолета и был в итоге госпитализирован.

Командование ВВС 14-й Армии обязало летчиков-гвардейцев надежно прикрыть «соседей», летавших на тихоходных и слабо вооруженных «Харрикейнах». На следующий день, 9 сентября, уже в ранние часы три «Аэрокобры», летчики - старший лейтенант Иван Миусов (погиб 12.03.43 г.), лейтенант Ефим Кривошеев, младший лейтенант Владимир Габринец (погиб 4.04.43 г.), а вместе с ними два «Киттихаука», летчики - младший лейтенант Виталий Семеньков и сержант Александр Барсуков - это все боеспособные самолеты 19-го ГИАП на тот момент, вылетали на патрулирование над аэродромами Шонгуй и Мурмаши. Противника в воздухе не было.

Схватка с лучшими

Примерно через четыре часа в том же составе гвардейцы вылетели по сигналу тревоги снова на прикрытие своих мест базирования. С аэродрома Мурмаши с той же боевой задачей в воздух поднялись 11 «Харрикейнов» 197-го и 837-го ИАП.

Тут уж противник не заставил себя долго ждать: сначала в районе Мурмашей появились восемь «Мессершмиттов» Bf-109, а следом за ними еще семь «стодевятых». Завязался ожесточенный бой. Сейчас известно, что с немецкой стороны в этой схватке участвовали самые результативные немецкие асы 6-й эскадрильи 5-й истребительной эскадры «Eismeer». Среди них был известный ас фельдфебель Рудольф Мюллер, на личном счету которого к этому времени было уже 66 заявленных воздушных побед. Чуть меньше у командира этой эскадрильи лейтенанта Генриха Эрлера - 53, у фельдфебеля Ганса Дёбриха - 29. Они как раз и отличились днем ранее, сбив три армейских «Харрикейна» над Мурмашами. Вместе с 6-й эскадрильей аэродромы Мурмаши и Шонгуй блокировала и 8-я эскадрилья, в которой самым результативным являлся унтер-офицер Генрих Бартельс - 28 воздушных побед.

Вот с этими асами пришлось столкнуться нашим армейским летчикам 9 сентября. Лишь три маневренные и скоростные «Аэрокобры» 19-го ГИАП могли на равных драться с «Мессершмиттами» Bf-109F. Но «худых», так наши летчики за узкий и вытянутый фюзеляж называли между собой Ме-109, было в разы больше. Громоздкие и тихоходные «Харрикейны» встали в оборонительный круг и пытались хоть как-то отбиваться от наседавших на них «Мессершмиттов».

В свою очередь три «Аэрокобры» и пара «Киттихауков», сами отбиваясь от вездесущих «стодевятых», отгоняли от «Харрикейнов» немецких асов. В очередной раз отбивая атаку «Мессершмитта», нацелившегося на один из «Харрикейнов», лейтенант Ефим Кривошеев не услышал грохота своего бортового оружия - закончились боеприпасы. Недолго размышляя, он уверенной рукой направил свою «Аэрокобру» на истребитель противника с черными крестами. Удар был сильным. «Мессершмитт», лишившись хвостовой части, горящим камнем упал на землю и взорвался.

После тарана «Аэрокобра», сделав крутую горку, потеряв скорость, тоже сорвалась вниз. По всей видимости, летчик от сильного удара потерял сознание и разбился вместе с самолетом. Вскоре воздушный бой закончился и практически все «Харрикейны» вернулись на свой аэродром. Правда, многие из них имели на бортах и крыльях пулеметные отметины. Больше всех пострадал самолет командира 1-й эскадрильи 837-го ИАП капитана Николая Кулигина, ему пришлось сажать свою машину на фюзеляж. Штурман 837-го ИАП майор Федор Ходаковский в бою получил легкое ранение в ногу. Но главное - благодаря летчикам-гвардейцам и подвигу лейтенанта Ефима Кривошеева все вернулись на свой аэродром.

О немецком погибшем летчике - ефрейторе Гюнтере Хоффманне можно сказать следующее: это был еще неопытный пилот, недавно прибывший после обучения на Полярный фронт. Тем не менее его зачислили в самую престижную 6-ю эскадрилью асов в составе 5-й истребительной эскадры. На боевом счету у него еще не было сбитых самолетов. О Хоффманне не помнят даже его бывшие сослуживцы. Нет ни одного упоминания о нем ни в одном источнике - кроме самого свидетельства, что он погиб 9 сентября 42-го.

А вот Ефима Автономовича Кривошеева, Героя Советского Союза, помнят. Помнят благодарные потомки, за которых он отдал свою жизнь. Именем Героя названа одна из улиц в городе Коле.