В тот январский вечер, в разгар Новогодних праздников, в полиции раздался звонок. Растерянный мужчина сообщил, что его сожительница Людмила* находится в запертой комнате, наедине с... трупом. Попытки дежурного выяснить подробности к успеху не привели. В считаные минуты к «нехорошему» дому был отправлен наряд.

Дверь долго не открывали. Плачущий женский голос отвечал, что ключ в кармане штанов у мертвого Степана, а она его достать не может - покойников боится. К уговорам присоединился ее сожитель:

- Ну, Людочка, возьми себя в руки! Не ломать же дверь!

Потянулись бесконечные минуты. И наконец ключ повернулся в замке, дверь распахнулась.

Первое, что увидели полицейские, войдя в скромную однушку в хрущевке, пятна и потеки алого цвета. Кровь была на лице растерянной женщины, на кистях рук, в волосах, на одежде, на носках. В пятнах и брызгах было все вокруг - пол, стены, мебель, матрас, постельное белье. Возле кровати на полу в луже крови лежало тело мужчины в красной (а когда-то белой) футболке, с многочисленными ранами на голове и теле...

- Что за бойня здесь случилась? - спросили изумленные оперативники, оглядываясь. - Кто это все натворил? Бандиты напали?

- Наверно, я, - неуверенно озираясь по сторонам, сказала женщина. - Мы были вдвоем. Значит, я? Больше некому.

Самая далекая, самая желанная

Самое жестокое, что может сказать женщина влюбленному в нее мужчине, - «Ты такой хороший. Останемся друзьями». Почти шесть лет были знакомы Степан и Людмила, которую он ласково звал Милочкой, и все это время ненавязчиво и преданно за ней ухаживал.

- Чего ты нос-то от него воротишь? - говорила 46-летней Люде сестра Степана (женщины дружили с детства). - Хороший ведь мужик. Тихий, спокойный, исполнительный. Почти непьющий, кстати! Сколько тебе помогал за эти годы. Забыла?

- Да не люблю я его, как ты не поймешь? - отмахивалась подруга. - Я с Петей живу уж давно. Брат твой очень добрый. Но он мне друг.

С Петром жизнь была не всегда мирная: выпив, мужчина бывал буен, мог и отлупить сожительницу сгоряча. Но у Людмилы к нему были чувства, да и привыкла уже. И ее дети - 13-летняя Милана и 23-летний Денис - к «гражданскому» мужу матери уже притерпелись, трезвый он был спокойным и щедрым. Так и жили в маленьком заполярном городке.

Степан работал разнорабочим домоуправления, Людмила - дворником. Мужчина то и дело помогал возлюбленной: разгребал за нее снег, таскал неподъемные тележки с бытовыми отходами, а в пору гололеда брал в руки лом, чистил тротуары на ее участке. И заботился: следил, чтобы она вовремя поела, приносил в термосе по утрам горячий крепкий чай, совал в руку плюшки.

- Поешь, Милочка, а то совсем чего-то схуднула, - говорил заботливо. - Фигуру, что ли, наводишь? Ты и так самая красивая!

Не раз и не два он предлагал Людмиле выйти за него замуж:

- Ты мне уже давным-давно родная, - говорил убежденно. - Что этот Петруха? Он на тебе и не женится никогда, ему и так хорошо.

- Степа, мы с тобой друзья, - неизменно отвечала Людмила. - Ими и останемся. Так лучше для всех.

Перед Новым, 2026 годом Мила и Петр сильно поссорились. Сожитель по старой привычке стал отмечать праздник задолго до его наступления, пил каждый день и учинял дома скандалы без всяких поводов. Потом, уже после праздника, когда в очередной раз поругались, хлопнул дверью и отправился к другу. Людмила вздохнула спокойно. А 4 января позвонил Степан, напросился в гости.

Пришел с джентльменским набором: пара бутылок шампанского для дамы, крепкая настойка «Смородинка» для себя и коробка шикарных конфет. Людмила собрала стол, включили на телеэкране концерт и стали отмечать праздник. Но сидели недолго.

- Миланке не нравится, что мы тут выпиваем, - озаботился Степан. - Правда нехорошо. Ребенок все же. Пойдем лучше ко мне.

Они быстро собрались и отправились в съемную квартиру мужчины. По пути Степан заглянул в магазин, прикупил еще спиртного.

- Да куда столько шампанского? - удивилась Люда, увидев переполненный пакет.

- Для тебя я готов им ванну наполнить! - пылко воскликнул мужчина. - Ничего для тебя не жалко. Милая ты моя Мила.

Первые два часа сидели очень уютно. Женщина пила шампанское, изредка пробуя по просьбе кавалера «Смородинку», закусывали, слушали музыку. Даже танцевали. Потом, стоило Степану опьянеть и ослабить тормоза, снова зашел тот давний, надоевший Людмиле разговор.

- Ты для меня - как в песне - самая любимая, самая желанная, - вздохнул Степан, - и в то же время - такая далекая. Мила, ну давай поговорим серьезно! Зачем тебе Петька? Вот он нажрался, психанул, свалил к другану и квасят они на пару. Тем более руку на тебя поднимает. А я… Ну давай наконец поженимся! Семью создадим.

- Друзья мы с тобой, забыл, что ли, - окоротила его дама.

И в грудь ему вонзила…

К вечеру банкет пошел не по сценарию. Степан становился все более настойчивым. «Смородинка» в коктейле развязала ему не только язык, но и эмоции. Он почему-то решил, что стоит перейти к более решительным действиям, и Людмила оценит его по достоинству. Обычно скромный и деликатный, он стал тащить любимую к дивану.

Людмила испугалась - сильный и крепкий мужчина вполне мог осуществить задуманное. Кинулась к двери. Но, дернув ручку пару раз, вспомнила, что, когда они зашли, Степан закрыл замок на пару оборотов и ключ положил в карман. «Чтобы не мешали!» - сказал. Тогда она не придала этому значения.

- Отдай ключ! - сказала женщина. Она уже надела куртку.

Но потерявший голову от любви и спиртного ухажер о расставании даже не помышлял. Напротив, он кинулся к Людмиле, стал срывать с нее куртку с таким пылом, что оторвал рукав. И снова принялся уговаривать создать семью. Самую счастливую!

А когда понял, что женщина не поддается уговорам, внезапно осерчал. До такой степени, что в момент, когда она снова рванула к двери, догнал и за волосы поволок к дивану. В попытке бросить ее на «ложе любви» выдрал солидный клок волос с темени (этот клок вошел потом в список вещественных доказательств). Боль повергла женщину в ярость.

- Мы так хорошо отдыхали и веселились, а он все испортил, - сказала Людмила потом в ходе допроса следователю. - Пили шампанское и настойку, успели пофотографироваться, потанцевать. Все ведь было хорошо! Слушали музыку, при этом Степан за все время, что я находилась у него в квартире, не приставал ко мне, не угрожал, не ограничивал мою свободу передвижений, не демонстрировал оружие или другие предметы, которые могли бы причинить мне вред. Вообще не делал ничего такого, что мне бы не понравилось. Я чувствовала себя в полной безопасности.

- Так что же случилось дальше? И почему? - задал вопрос следователь.

- Когда он выдрал у меня клок волос, я обиделась. Меня это прямо взбесило, - призналась Людмила. - Он очень долго нудил о своих чувствах, о том, что мы должны жить вместе, создать хорошую семью, что я должна бросить Петра. Я слушала его пьяные бредни, возражала, говорила, что он мне - друг и не более того. Но после того, как схватил меня за волосы, мое терпение закончилось. Он стал удерживать меня за рукав куртки. Я, стоя лицом к нему и спиной к тумбе, нащупала что-то острое правой рукой у себя за спиной и поняла, что это нож, которым мы резали рыбу и колбасу на закуску. Схватила нож и стала махать им в его сторону. А потом - бить с силой. Била куда попало много раз, по-моему, больше десяти. Не считала, но долго.

Нож (он тоже проходил в деле как вещдок) был серьезным: лезвие - более 20 сантиметров, широкое, для разделки мяса. Как выяснили позже эксперты, женщина била им свою жертву с такой силой, что пластиковая ручка отломилась. Эти два предмета - лезвие и ручка отдельно, все в крови - так и остались валяться рядом с телом жертвы. Всего по заключению судмедэкспертизы женщина нанесла своему обидчику 18 ударов. В лицо, шею, грудь, туловище, руки - везде, куда обезумевшая от алкоголя дама попадала в хаотичных движениях.

В какой-то момент Степан пытался обороняться. Он схватил бутылку шампанского, занес ее над собой и ударил Людмилу по голове. Обвиняемая пояснила следователю, что после этого ощутила острую боль, упала и на какое-то время отключилась.

Когда она очнулась на полу, лежа на спине, у нее сильно болела голова. Людмила потрогала темя и увидела кровь, которая текла с головы на лицо. Потом она заметила неподвижного Степана, он лежал в метре от нее в большой луже крови. Она подползла к нему, потеребила. И поняла, что он не подает признаков жизни. Хотела открыть дверь, но ключа не было. Тогда она подошла к телефону и начала в панике звонить своему сожителю Петру, которому сказала, чтобы тот вызвал кого-нибудь, потому что она рядом с трупом и не может выйти.

Скромные, тихие, и - непредсказуемые

Сотрудники полиции спросили, почему она не вызвала скорую помощь. Женщина только махнула рукой. Сказала, что в голове у нее спьяну все перемешалось, и она думала только о том, что хочет выйти из квартиры, в которой находится труп. Освободиться от всего этого кошмара.

- Да, я его много раз ударила ножом. Но я не предполагала, что так получится, не думала, что мои действия станут причиной смерти Степана, - сказала она в ходе допроса. - Пьяная была. Если бы не пила, ничего этого не случилось бы.

- Скромный, тихий, неконфликтный человек. Очень добрый и исполнительный, помогал во всем, - так охарактеризовала Степана квартирная хозяйка. - Ни разу я не видела его пьяным или в каком-либо другом непотребном виде. И соседи по дому на него никогда не жаловались.

То же самое говорили все вокруг. Сестра называла его «наш тихоня». Не в насмешку, а с любовью.

- Мила - очень порядочная женщина, заботливая мать, трудолюбивая, добрая, спокойная, совсем неконфликтная, - сказала об обвиняемой подруга. - Могу только предположить, что она совершила это преступление лишь из-за того, что была нетрезвая...

Вот что сделала гремучая смесь - шампанское в сочетании с 40-градусной «Смородинкой». Два тихих, скромных, добрых человека в расцвете сил просто погубили друг друга и сломали жизни родным и близким. Осиротили детей.

...Собранные городским следственным отделом СУ СК России по Мурманской области доказательства признаны судом достаточными для вынесения приговора в отношении 46-летней местной жительницы. Она признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК РФ (убийство).

Приговором суда виновной назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Семь лет… Когда Людмила выйдет на свободу, ее дочке будет около 20. Самые трудные, бунтарские подростковые годы, когда мама с ее опытом, добротой, чуткостью, взрослой поддержкой нужна даже не ежедневно, а ежечасно, дочь проведет без нее. Неужели несколько часов пьяного веселья в брызгах шампанского того стоили?

__________________

* Все имена изменены.