Эти глаза напротив
- Не могу попасть в вену, наркоман, что ли? - в сердцах бросила врач скорой помощи и огляделась вокруг. - Да включите же свет, ничего не видно!
В большой комнате квартиры на улице Достоевского в тот январский вечер лишь тускло светила настольная лампа. Фельдшер сунулся к торшеру, что стоял рядом с лежащим на полу без сознания мужчиной. Но включить его в розетку сразу не получилось - вилки на шнуре не было, торчали два оголенных провода. Однако медик все же попытался вставить их в розетку, тут же сверкнула вспышка, и квартира погрузилась в полную тьму.
- Короткое замыкание!
- Ну достань хотя бы фонарь, что ли! - взмолилась врач. - Он же уйдет сейчас у нас!
Попытки реанимировать пациента сначала при свете одного фонарика, а потом двух (еще один предоставили приехавшие на место событий полицейские), успехом не увенчались. Мужчина умер. И тут вышла из себя женщина, которая с самого начала всячески пыталась помочь медикам, а на самом деле мешала советами и требованиями «спасать получше».
- Вы даже в вену не смогли попасть, - гневно бросила она, - я говорила, адреналин надо в сердце, а вы?!
- Вы доктор? - устало поинтересовался фельдшер.
- Нет, я жена.
- А кто это его так ножом-то пырнул? - спросила врач.
- Я...
Есть дома, в которых пахнет бедой, даже стены словно кричат об этом. Переломанная мебель, раскиданная по стульям одежда, порезанная ножом, побитая топором входная дверь, оголенные провода электроприборов...
Когда после убийства Виктора Мерзликина*, его тесть Павел Степанович получил у следователя ключи от квартиры, где жила его Марина с мужем, он поехал туда, чтобы собрать для задержанной дочери вещи в СИЗО. Прошелся по комнатам, где давно не был (дочь не приглашала: «Ну зачем, папа, тебе беспокоиться, приезжать? Все у нас хорошо!»), и ахнул: такое чувство, что тут никогда не было хозяина. Обои висят клоками, у кухонных шкафчиков все двери болтаются на одном шурупе, мебель замызгана какими-то пятнами и разбита, словно ее ногами топтали. А ведь когда его дочка Марина собралась замуж за Виктора, было это 11 лет назад, и он купил им эту квартиру, тут даже мебель от старого хозяина осталась - не новая, но вполне приличная.
Дочери в жизни не очень везло с кавалерами. И на Дальнем Востоке на плавбазе работала, и дома, в Мурманске, в центральных магазинах, но все как-то не получалось встретить того, единственного. А потом в компании у подруги познакомилась с Виктором. Симпатичный паренек из Териберки гостил у друга в областном центре и с первого взгляда покорил Марину. Как только взглянула в его глубокие карие глаза - и пропала! И вроде не очень подходили они друг другу: она - высокая, статная, с густой косой, он - худой, щуплый, как подросток, но с амбициями, а вот влюбилась же Марина с первого взгляда. Сначала жили с ним на квартире, потом он сделал предложение, познакомил ее с матерью. Мать Виктора, Таисия Федоровна, девушку встретила с явным облегчением.
Уже потом Марина узнала, что ее суженый - запойный пьяница и мама его три раза кодировала. Как-то уже после свадьбы свекровь призналась молодой снохе, что сын не раз гонял ее - старую, поднимал руку, систематически разбивал всю мебель в доме. Марина поначалу даже не поверила - так была ослеплена любовью к добродушному, выдержанному, тихому Виктору. Таким он был трезвым.
Синяки на запястьях
Но поверить пришлось. Очень скоро молодой муж стал пить и скандалить. Марина то и дело ходила с синяками. Как-то раз младшая сестра Вероника, увидев ее, ахнула:
- Откуда у тебя фингал под глазом?
- В косяк не вписалась, - пожала плечами сестренка.- На кухню бежала, там молоко уходило с плиты, вот и приложилась.
- А синяки на запястьях откуда? - не отставала Вероника. - Кто тебя хватал за руки?
- Ну что ты пристала? - обиделась сестра. - Ударилась где-то.
Сестра не сразу поняла, в какие «косяки» периодически не вписывается Марина. Бойкая и компанейская прежде девушка перестала ходить к родным в гости да и к себе никого не звала. А когда ее мама, бабушка и сестра все же узнали правду и потребовали, чтобы молодая женщина обратилась в полицию, то наткнулись на упорное сопротивление.
- Ни за что! - сказала Марина в панике. - Витюшка тогда меня бросит! А я без него не смогу, люблю очень.
- Да он же алкаш! - ахнула мама. - Сейчас он тебя бьет, а когда-нибудь вообще убьет...
- Нет, вы его не знаете, - возмутилась Марина. - Он хороший. Умный и добрый. Ну пьет, случается. Но я его вылечу, закодирую.
Кодироваться молодой муж не хотел ни в какую. Ему нравилось пить. В состоянии опьянения он испытывал подъем настроения, эйфорию, казался себе талантливым, могучим, умным и ответственным. Настоящим мужчиной. Трезвая реальность же Виктора совсем не радовала. Несколько раз он устраивался на работу, благо диплом сварщика был в кармане. Но трудиться больше пары-тройки дней, максимум недели, не получалось: сначала надо было в честь первого дня работы «проставиться» бригаде, затем, если удавалось разжиться авансом, душа требовала «отметить» первую получку. Ну а после того, как его заворачивали на проходной с глубокого похмелья, Виктор очень обижался на работодателей и пил уже от людской несправедливости.
Ну а Марина являла собой типичный пример алкогольной созависимости (есть у наркологов и психологов такое определение). Она за одиннадцать лет совместной жизни настолько привыкла быть для Виктора всем - мамой, нянькой, любовницей, палочкой-выручалочкой, что уже не могла без этого чувства своего могущества. «Ты - святая!» - в редкие минуты просветления говорил ей муж, и она соглашалась в душе - да, я святая! «Я без тебя погибну», - уверял ее любимый, и она всем сердцем подхватывала: конечно, погибнешь! Без меня-то…
Все эти годы на долю домашнего тирана и алкаша со стороны жены щедро проливался непрерывный дождь горячего сочувствия, любви и жалости. «Витюша, ну давай ты только попробуешь не пить! - твердила она. - Ну ладно, сегодня опохмелишься, вот тебе бутылочка, а завтра уже ни капли!!!»
Но на другой день никаких добрых перемен не было. Виктор не просто требовал водку, он принимался буянить, бить мебель, посуду, отнимал у жены сумку и вытряхивал из ее кошелька скудную получку. И наступило время, когда его болезнь - алкоголизм - накрыла семью, как бомбежка. Под эту лавину попала и непьющая Марина.
Как-то незаметно пришел новый, 2015 год. Отмечали праздник вдвоем: Марина, правда, заикнулась сестре, что хотела бы прийти к ней на Новый год с мужем, но та в ужасе замахала руками.
- Ни за что! - сказала сразу. - Еще только скандалов с твоим алкашом нам не хватало...
Пиковый месяц
Уже к ноябрю все мы ощущаем предпраздничное волнение: скоро Новый год! Магазины начинают сверкать елочными игрушками и гирляндами, покупатели припасают деликатесы и элитное спиртное. И только наркологи бьют тревогу: каждый год в России из-за новогодних праздников именно январь становится пиковым месяцем по количеству смертей, связанных с алкоголем. А 5, 6 и 7 января фиксируется максимальное количество алкогольных психозов. Такие данные приводит Московский научно-исследовательский институт психиатрии Минздрава. Среди погибших от спиртного больше всего мужчин в возрасте от 30 до 54 лет.
В январе этого года Виктору Мерзликину должно было исполниться 38. Но до дня рождения он не дожил. Как следует из материалов уголовного дела по обвинению его жены Марины в убийстве, в новогодние каникулы он пил с 31 декабря по 10 января.
В последний день праздников Марина настолько устала от его скандалов, что хотела только одного - выспаться. Она прилегла в три часа дня на кровать, но любимый муж сволок ее оттуда за волосы с требованием водки. Когда она отказала (денег после праздников совсем не осталось), он принялся глумиться над женой - бросал в нее тяжелые вещи, пытался душить. А потом принес из кухни недавно купленный острейший керамический нож ярко-красного цвета.
- Не дашь денег - зарежу, - пообещал, глядя на Марину стеклянными глазами. И она испугалась почти до обморока. Вырвалась, бросилась в другую комнату и заперлась на задвижку.
Потом, в ходе следствия, в показаниях свидетелей много раз упоминалась входная дверь. Она была зверски истыкана ножом и имела вмятины от многочисленных ударов кулаками. Дверь не раз ломал Виктор, когда Марина боялась пускать его в дом. То есть «звоночки» звучали уже давно.
А в тот день, 10 января, пьяница притомился и отправился в туалет покурить.
Марина же выскользнула из комнаты, схватила со стола нож и побежала в спальню. Там положила его под кровать (для самообороны и от мужа подальше!) и прилегла поверх одеяла. И вот тут загадка - почему не убежала?! Ее благоверный ничего не соображал в пьяном беспамятстве, но она-то была трезвой. А у трезвого человека всегда есть выбор. «Я думала, он решит, что я сплю, и оставит меня в покое», - пояснила она следователю в ходе допроса. Но надежда была напрасной.
Покурив и набравшись сил, Виктор снова стал истязать ее. А когда уже кинулся душить, Марина схватила нож. Одного удара оказалось достаточно, чтобы мучитель упал. Правда, медики потом обнаружили два удара ножом. «Никого с нами не было, - сказала Марина. - Значит, это тоже я. Но я не помню второго удара, честно».
А потом она вызвала скорую. И пыталась помочь врачам оживить своего тирана. И никак не могла поверить, что он умер, бесповоротно умер. Даже уже после суда в кассационной жалобе она написала: «Я любила его и люблю до сих пор. Я просто защищалась, потому что была очень напугана. Но он был хороший. И я надеялась, что его вылечу от пьянок».
Первомайский районный суд города Мурманска, тщательно и всесторонне рассмотрев уголовное дело в отношении Мерзликиной М. А., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимой, обстоятельства, смягчающие наказание, и другие факторы, приговорил ее к наказанию в виде лишения свободы на срок 8 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Осужденная подала апелляционную жалобу, однако апелляционным определением Мурманского областного суда от 20 мая 2016 года приговор районного суда оставлен без изменения.
Остается добавить лишь одно, что апелляционную жалобу на суровость приговора подавала не только сама Марина с адвокатом, но и мать погибшего, которая проходила как потерпевшая. Она и на суде просила назначить своей невестке максимально мягкий срок. Обиды она на Марину не держит и виноватой ее не считает.
- Так уж вышло, - сказала она в ходе судебного заседания. - Уж очень Витя Маринку обижал. Не вынесла она...
__________________
*Имена изменены.
