Мурманск на днях покидает известный актер театра Северного флота Александр Агафонов. Завершился срок его службы на флотских подмостках, артист переезжает в родной Петербург. Северу отданы годы вдохновенного труда. Расставание предстоит трогательное, душевное. В воскресенье артист даст прощальный бенефис. Для этого выбрана настоящая военная пьеса - "Соловьиная ночь" Валентина Ежова. Агафонов в ней играет не очерствевшего сердцем на войне генерала Советской армии.
Александр Васильевич на сцене театра Северного флота почти сорок лет. Согласитесь, за такой срок вполне можно было дослужиться до седовласого адмирала. Агафонов, впрочем, и стал таковым.
Когда-то худенький, ясноглазый и романтичный (как будто созданный для роли шекспировского Ромео), сегодня он солидный, все еще красивый, но чуть уставший от трудов и жизни человек, знающий нелегкую цену службы на подмостках.
Приехал в Мурманск в далеком семидесятом году. Север не сразил его своею "неброской красотой". Скорее наоборот, насторожил. Просто здесь не будет! Легко ни профессия, ни личная судьба не дадутся! Так и произошло. За успех, известность, звание заслуженного артиста России заплачено трудом, сомнениями, разочарованиями и преодолением их - работой, работой, работой.
- Знаете, что больше всего поразило во время моей первой поездки с театром в один из дальних гарнизонов? - вспоминает Александр Васильевич. - Никогда не догадаетесь! Молодая симпатичная женщина, бесконечно - с утра до вечера - моющая полы в местном Доме культуры. Она их мыла и мыла! Как вахту на корабле несла. Оказывается, жена моряка, ушедшего в долгую автономку. Она его ждала и тоску свою по нему в это мытье полов вкладывала. Чтоб забыться, чтобы одной себя не почувствовать. Может, и наша профессия такая же?
Александр Агафонов, коренной ленинградец, попал в Мурманск, по сути, случайно: будучи студентом ЛГИТМиКа, приехал однажды с агитбригадой. Февраль. Холодно. Метельно. Черные сопки. Неприветливый залив. Хмурое небо.
- Я бы такого пейзажа даже испугался, после прогулок по Невскому-то! - признается актер. - Но удивило, даже как-то мистически пронзило сходство увиденного с картиной Константина Рериха "Кольский залив". Это было как знак свыше - и я приехал на Север по распределению.
Театр Северного флота в ту пору находился в замечательной творческой форме. Уровень был сопоставим со столичным. Агафонова приняли приветливо, ввели во многие постановки, стали поручать и самостоятельные, специально на него нацеленные роли. Первыми по списку идут спектакли так называемой морской тематики. Выправкой Александр Васильевич всегда славился отменной, офицерская форма к лицу.
Трудно ли сухопутному человеку перевоплотиться в моряка? Что тут главное? Секрет прост. Для Агафонова всегда важно разглядеть под кителем, застегнутом на все пуговицы, человека. Моряки - мужественные, преданные присяге люди, но тем ранимее их любящее сердце, тем сложнее переживают они бытовые неурядицы. Своей удачей Александр Васильевич считает работу в телеспектакле по пьесе Э. Штока "Ночью без звезд". Но ее быстро запретили: слишком уж мелодраматичными показались начальству взаимоотношения офицеров на берегу, соперничество в личной жизни.
В морских спектаклях главным оставался пафос служения Отечеству. Агафонов умеет его пережить, донести до публики. Одна из последних "тематических" работ - сквозная роль Ведущего - морского офицера, читающего патриотическую лирику в мюзикле "Я близко! Я рядом!! Я здесь!!!". Музыкальный спектакль посвящен подвигу Героя Советского Союза Магомета Гаджиева и справедливо является гордостью сегодняшнего репертуара.
Море морем, но Александра Агафонова как настоящего интеллигента-питерца влекло к классическому наследию. Любимый драматург - Александр Островский. Последняя работа - Мамаев в спектакле "На всякого мудреца довольно простоты". Сыгран дядюшка чуть эксцентрично, но при этом широко, ярко. Будучи "дурак дураком", он боится саморазоблачения и потому прячется за ложную важность.
Добротная драматургия - главный критерий в работе флотского театра последних лет. Ставятся Гоголь и Чехов, Теннесси Уильямс и Иржи Губач. Из современных - Дударев, Вампилов, Птушкина. На Агафонова публика ходит специально. Он гарант высокого профессионализма. Основное качество - широчайший творческий диапазон.
Александр Васильевич умеет играть любовь. И романтически, возвышенно, страстно (таков Аарне в норвежской драме "Каменное гнездо"), и гротесково "амурно", не щадя самолюбия персонажа. Уморителен в его исполнении обманутый муж в комедии положений "Перебор". В теплой пижаме, с вздыбленными от недоумения волосами, он среди ночи прыгает с балкона на балкон, дабы докопаться до истины: верна ли ему лукавая "вторая половинка". И готов сам себя водить за нос.
Может быть, именно эти две грани агафоновского дарования, мелодраматизм и комичность, по-настоящему слились и дополнили друг друга в спектакле "Корсиканка" чешского драматурга И. Губача. Пьесу сегодня с успехом играют в столице и провинции.
Оригинальность мурманской постановки, пожалуй, в том, что режиссер Юзеф Фекета сознательно драматизировал ироническую коллизию пьесы. Историю сосланного на далекий остров Наполеона, духовно спасенного простой женщиной-кухаркой, заслуженные артисты России Александр Агафонов и Наталья Долгалева играют не как пикантную французскую комедию, а прямо-таки как "нашенскую" русскую драму любви, преданности, самопожертвования.
Наполеон - Агафонов искренен в своем отчаянии. Он предан, покинут, оставлен всеми... И вдруг - на склоне опальных лет - жизнь его обретает смысл, в нее входит сама любовь. Жозефина Понтеу, простая кухарка, прибывшая к Императору "выколачивать" пенсию за убитого на войне мужа, неожиданно для самой себя становится его ангелом-хранителем, возвращает уверенность в силах. Вместе они преодолели немало невзгод. Замечателен финал постановки: на пороге неказистого дома-тюрьмы стоят двое людей в одинаковых "наполеоновских" треуголках. Фигура ссыльного императора снова величественна, его подруги Жозефины - хрупка и трогательна. Они смотрят в далекую морскую даль в ожидании... Смерти? Чуда? Перемены судьбы? Все небо празднично расцвечено! То ли триумфальным салютом, то ли падающими звездами. Романтический мир торжества, любви и покоя. Так и хочется процитировать пушкинское "На свете счастья нет. Но есть покой и воля..."
Именно это стихотворение как самое свое заветное читает при нашей встрече Александр Васильевич. Признается:
- Пушкина люблю очень. Много его читал в концертах, в юбилейном пушкинском спектакле... Просто для себя. И знаете, однажды подарил предназначенный для "дамы сердца" огромный букет цветов... ему, Пушкину. Она не пришла на свидание. Я загрустил. А цветы - кому? Отнес к памятнику у Русского музея. Произнес в душе какие-то важные слова благодарности великому поэту.
Он вообще очень деликатный в общении и благодарный людям и судьбе человек. Часто делается адвокатом своих персонажей, в чем-то заблудших и заблудившихся. Кстати, артист помнит их всех и готов рассказывать о них много и увлеченно. Раскрывает секреты мастерства. Как же все-таки играть влюбленность на сцене? Смеется:
- Иногда такие вредные партнерши попадаются, что, право, не до восторга перед ними, не до объятий... Но! - интригующе держит паузу. - В таком "гиблом" для дежурной взаимности случае я заказываю сон. Знаете ли, такой специальный, эротический... И в нем постепенно влюбляюсь в партнершу. Без искры настоящего чувства в любовных сценах не обойтись.
Судьба театра Северного флота во многом и его судьба. Александру Васильевичу небезразлично, что будет с театром дальше. В дни празднования 250-летнего юбилея Русского драматического театра Агафонову была вручена премия имени Алексея Найчука - легендарного артиста флотской сцены. Кто, как не Александр Васильевич, ее заслужил! Им славные традиции славно продолжены. А вот кто идет следом?
- Я верю в нашу молодежь, - говорит Агафонов. - Они любят работать. Это главное.
Да, не зря запомнилась на всю жизнь молодому артисту эта моющая полы офицерская жена из далекого северного гарнизона. Трудится изо всех сил от любви и тоски по настоящему, вечному... Каждодневное, но при этом высокое, в чем-то даже идеальное служение театру - вот стезя Александра Агафонова.
Ему шестьдесят. Но он молод душой. И когда выпадает ему по роли отдать по-военному четко рапорт, у публики бегут-таки по спине мурашки! А слава? Как с нею? Александр Васильевич смеется:
- Узнают! На троллейбусе путь до нашего театра долгий, иногда в полярную ночь и вздремну на заднем сиденье... Так вот - будят! Пассажиры. И улыбаются, как хорошему знакомому: "Ваш театр на следующей остановке. Вы ведь артист?"
Он Артист. И надо признать - замечательный!