РУССКИЙ ПИР
Даст Бог, умолкнем мы не скоро... -
У русских так заведено -
Вести ночные разговоры
Под злое белое вино.
О наших женщинах колючих,
О снеге вечном за окном,
О всем нежданно-неминучем,
Что ожидает нас вольно.
О том, что жизнь, как плеть, повисла,
Что слава - дым,а власть - беда,
Что правит нами всласть без смысла -
Степная, черная Орда.
Что мы неладны и жестоки -
Одни на всей большой Земле,
И все пути-наши-дороги
Исчислены в небесной мгле.
* * *
Мы вышли из СССР,
Из аббревиатуры косоротой,
Из облака больших и малых вер,
Бездомная и нищая босота.
Империя! Мы рождены тобой,
По-прежнему верны твоим законам,
Твоей крови, соленой и густой.
Твоим вождям. Твоим иконам.
Что ж, сверстник мой, живи - не трусь!
Мы - дети прошлой, славной эры,
Мы в школе заучили наизусть
Тяжелый шаг ее легионеров.
Нам танки расширяли кругозор,
Нам красный флаг
казался в мир оконцем,
Пока какой-нибудь Кобзон
Нам пел об утомленном солнце.
Но я люблю ту странную страну,
Дыхание ее во мне не рвется.
...Как женщину далекую одну,
Которая ушла и не вернется.
* * *
В Москве еще осень гуляет
По скверам и тихим дворам,
Влюбленных благословляя
Бессонницею до утра.
А мы - приготовились к бою,
По нам уже стужа палит,
И снег неопавшей листвою
Рябиновой кровью горит.
Ну, здравствуй, зима!
Здравствуй, праздник! -
Не ходишь, а мягко кружишь
И телом девическим дразнишь
Ветров ледяные ножи.
Покажется: чистым все стало -
И улицы, и человек,
И все, как метель нашептала,
Таким и пребудет вовек.
МЫ
Мы все в эти годы любили,
Но мало любили нас…
С. Есенин.
Мы прятались в тесных проулках,
В подъездах и темных дворах,
Как мыши - ни стуку, ни грюку -
Без ксивы, на птичьих правах.
Соседские злые бабуси
Мрачнели, завидевши нас,
Шипели, как глупые гуси,
Глазели, картинно кривясь.
Напутствовал дворник ледащий,
В нас метясь костлявой метлой:
«Ах, шли б вы,
родные, подальше!
Эх, шли б вы, родные, домой…»
Не склонные к полумерам,
Как демоны, в серых плащах,
Суровые милицанеры
В кутузку нас гнали,
ворча.
…Тут нет никакого секрета.
Любовь - это та же война.
И город, и эта планета -
Весь мир вокруг
был против нас.
Как странно, что мы там были -
В тех битвах без страха и сна.
Мы все в эти годы любили,
Но мало любили нас…
ЧЕРНАЯ ТРУБКА
Не скоро, но все же состарюсь:
Деньжонок поднакоплю,
Поэзию с прозой оставлю
И домик у моря куплю.
Там буду светло и безбедно
Свой нищенский век доживать,
О прошлом толкуя победно,
Устало и сладко зевать.
Большим стану, толстым, как груша,
Начну стариковски хандрить,
По праздникам водочку кушать
И черную трубку курить...
А все, чего сердце желало,
Что душу и грело, и жгло,
Сгорит, словно и не бывало -
Без имени, властно и зло.
И все, что там было - в начале,
Исчезнет, как тот пароход,
Что только что был на причале,
А вон - уже в небе плывет...
* * *
Когда по-актерски глумливо
Поэта играет фигляр,
Все выйдет неладно и криво,
Глядишь,
и петля - не петля.
Не ведая тени сомненья
На голубом глазу,
Кривляется не Есенин,
А штатный базарный плясун.
Да, было - кабацкие драки,
Шальной хоровод Галь и Оль,
Покуда в богемном мраке
Мозги осыпал алкоголь.
Все минуло, кануло в Лету,
Жизнь сызнова не сверстать,
Но был он великим поэтом,
Фигляру - поэтом не стать.