Каждое утро Вика подходит к странному агрегату, висящему на стене комнаты и чем-то напоминающему гибрид почтового ящика с противопожарным щитом. На ее требовательное тук-тук ящик издает натужный скрип и под приветствие механического голоса, желающего девушке доброго утра, выплевывает сто долларов.
Идеальная картинка! Если бы за эти сто долларов не приходилось целый день надрываться, ухаживая за немощной старухой: после аварии та потеряла способность двигаться, да и соображать тоже. Миллионы не помогли Мэри вернуть здоровье, так что теперь она прикована к инвалидному креслу. «Трава!» - называет ее Вика, русская эмигрантка, для которой каждый наступающий день в доме американской миллионерши - не более чем сто долларов. Но ведь и не менее, правда? Стоит пострадать, зато потом!.. Что будет потом, Виктория особо не планирует и фантазии ее дальше «вернусь в Москву, рвану по бутикам» не распространяются. Но в том, что именно потом, по возвращении домой, у нее начнется настоящая, счастливая жизнь с мужем и дочкой, она уверена…
Завязка новой пьесы, премьера которой состоялась в выходные в областном драматическом театре, обещает зрителю нескучное зрелище. И обещание это реализует сполна: персонажей в пьесе «Доброе утро, сто долларов!» немного - всего четверо, но страсти между ними кипят отнюдь нескучные. Отношения между героями постоянно развиваются, переходя с уровня товарно-денежных в плоскость сугубо личностных. Наблюдать за движением этих душевных энергий довольно любопытно.
Авторы пьесы, современные грузинские драматурги Инга Гаручава и Петр Хотяновский, позаботились, если можно так выразиться, о комфорте зрителя. История у них получилась интересная, изобилующая комедийными моментами. Сюжет динамичен и в нужных местах совершает оживленные повороты, давая возможность героям проявить характер и блеснуть запоминающимися репризными фразами. Неудивительно, что в Тбилиси, где состоялась единственная - до Мурманска - премьера спектакля, постановку приняли тепло: зрители полюбили, критики отметили.
Мурманск - первый город в России, где осуществлена постановка «…сто долларов», так что режиссеру из Москвы Георгию Товстоногову в каком-то смысле пришлось быть первопроходцем. Он предпочел ставить эту вещь в слегка гротесковых интонациях и, на мой взгляд, не ошибся в выборе художественных средств. Именно такой подход позволил заострить и обобщить смысл истории. Ведь речь в спектакле идет о довольно жестких реалиях современной жизни, и «денежный эквивалент» не случайно вынесен в название пьесы. Так или иначе, но жизнь оценивает героев пьесы, помогая публике понять, что истинная ценность каждого измеряется отнюдь не в валюте.
Когда до отъезда на Родину остается всего несколько дней, Вика (заслуженная артистка России Елена Царева) узнает, что ее бросил муж - другая женщина ждет от него ребенка. Скрипач Бен (заслуженные артисты России Сергей Гронский, Валерий Журавлев) - разумеется, в прошлом Беня из Одессы - неожиданно перестает довольствоваться ролью «придворного музыканта» при полоумной инвалидке и поступает в филармонический оркестр. Да и сама инвалидка Мэри (народные артистки России Марина Скоромникова, Алла Журавлева) внезапно возвращается к жизни и обретает былую прыть, позволившую ей когда-то заработать миллионы. Страсти накаляются, отношения усложняются… Один оплот спокойствия в этом не по-американски бушующем океане - массажист Тед (Андрей Шпеко). Что бы ни происходило, он жует свой бубль-гум и все принимает с философским спокойствием. Даже финальное желание всех участников этой истории внезапно рвануть в Россию. «О,кей!», говорит Тед, и вся компания под звуки нестареющего гимна грузится в самолет, летящий в даль светлую…
Этим чужим по сути людям приходится по воле случая становиться родными. Они поддерживают друг друга, выслушивают исповедальные истории, вдохновляют на поступки. Каждый это делает по-своему: слегка циничная Мэри нарочито жестко обрывает Викину истерику по поводу измены мужа. Женственная и обаятельная Виктория вдохновляет Бена, побуждая его рискнуть и изменить свою судьбу. Тут и до любви недалеко, и она, конечно же, случается.
Трогательных и сентиментальных моментов в спектакле немало. Приятно, что сентиментальность эта лишена слащавости, а эмоциональная достоверность не перегружена лишним пафосом. Дрогнет сердце, когда Мэри, еще прикованная к своему креслу, пытается вернуть себе женскую привлекательность в свой день рождения. Руки не слушаются, и позаимствованной у Вики помадой она может нарисовать себе только огромную клоунскую улыбку на все лицо. Марина Скоромникова в этой роли проявляет профессиональную отвагу - не щадя своей женской сути, поначалу предстает перед публикой страшным и измученным овощем. Тем ярче ее преображение в знающую себе цену красивую даму, которая даже романчик с массажистом способна закрутить без пошлости.
Не только всю сцену, но и весь зал, кажется, освещает огромный розовый цветок, который Бен дарит Виктории, добиваясь ее внимания со старомодной учтивостью. Елена Царева мягко ведет свою героиню от однообразного и нарочито циничного существования, в котором всему цена сто долларов, до жизни, освещенной надеждой и мечтой - уже не о бутиках, а о любви и счастье. Ее вера в тюфяка Бена, в роли которого забавно видеть Сергея Гронского, преображает того практически в мачо - ну, насколько для Бена это возможно.
Конечно, будь у персонажей во втором действии спектакля побольше времени, их чувства и отношения выглядели бы обоснованней и убедительней. Но пьеса в своем первоначальном варианте довольно объемна, так что в процессе репетиций ей пришлось пережить определенные сокращения. Возможно, по этой причине некоторые линии и связи кажутся слегка оборванными. Зато режиссер не пожертвовал динамичностью сюжета - скучать зрителям точно не придется.
От московской команды публика подсознательно ждала неких столичных эпатажных штучек. Однако спектакль получился очень светлым и добрым, за что отдельное спасибо художнику из столицы Эдуарду Галкину. Пространство сцены получилось удивительно органичным и стильным: много воздуха, много света и очень точные детали - от того самого розового цветка до вида за окном миллионерши, где пресловутые американские небоскребы упираются в условные горы, душевно напоминающие мурманские заснеженные сопочки. А неожиданности, пожалуй, ограничились уже упомянутым российским гимном, который прозвучал в конце - по ощущениям, как-то не совсем к месту. А может, просто публика не приняла предлагаемой ей возможности улыбнуться - зал встал в едином порыве и с очень серьезными, не по сюжету, лицами. В этом отношении замысел режиссера остался для меня загадкой, но вставать на премьере театральной постановки хотелось бы исключительно в порыве восхищения создателями спектакля.
Нельзя не признать, что «Доброе утро, сто долларов!» стали для мурманского театра хорошей возможностью поработать с новой командой, над неплохим современным материалом. Свежему воздуху в любом театре всегда рады - и в зале, и за сценой. Так что, думается, репертуарная афиша мурманского театра пополнилась спектаклем, которому предстоит жизнь достаточно долгая и счастливая.
