Смотрела недавно по ТВ передачу, посвященную хорошей нашей артистке Ольге Волковой. В свое время, помните, какой яркой и щемяще-трогательной была ее героиня в фильме Рязанова «Небеса обетованные». А потом пришлось ей, как многим ее коллегам, служение сцене совмещать с игрой, к примеру, в сериале «Папины дочки». Не самый, может, плохой продукт нынешнего времени… Но и не самый хороший. Примерно об этом актриса и говорила в той передаче. Запомнилась ее финальная фраза: «Мол, а чего теперь претензии к профессии выдвигать? Я же нынче работаю в сфере обслуживания. Которую раньше называли культурой».
Самое интересное, что фраза эта не для красного словца, не фигура речи. Теперь театры наши, как, впрочем, и другие учреждения культуры, действительно оказывают услуги. Так и во всех положенных документах написано. Услуги культурного досуга - как-то так. В связи с этим, собравшись в театр, стоит подумать - зачем ты вообще туда направляешься? Если нарядное платье выгулять, шампанского в буфете выпить и среди приятной публики повращаться - то да, это ты точно получишь. Ведь платье у тебя уже есть, шампанского ты сам себе позволишь, а после этого прекрасного напитка и публика в любом случае покажется тебе весьма милой. А вот если захочешь чего-то большего - откровений каких духовных от постановки, ярких эмоциональных переживаний - то тут сложнее.
Последнюю премьеру, которой мурманский драматический театр закрыл очередной творческий сезон, публика приняла прекрасно. Комедия «Палата бизнес-класса» современного российского драматурга Александра Коровкина - вещь легкая, местами остроумная, а изредка, возможно, даже и слегка сатирическая. Но в большей степени все же именно легкая. Когда режиссер Никита Ковалев брался за ее постановку, именно эту легкость он называл одним из главных достоинств пьесы. Тут сложно разделить персонажей на плохих и хороших - скорее, все оказываются заложниками ситуации и действуют ровно так, как требуют от них обстоятельства. Зато уж ситуаций этих пруд пруди, и все одна другой забавнее и затейливее.
Сам автор - кстати, бывший актер, который со временем охладел к этому ремеслу и занялся написанием пьес - свои произведения называет именно комедиями положений. И справедливо отмечает, что в таком жанре сейчас в России практически никто, кроме него, и не пишет. Между тем именно такие вещи обычно дают театрам «кассу», финансовый успех. А именно о ней, о «кассе», служителям Мельпомены теперь приходится думать особенно серьезно. Неудивительно, что «Палату» поставили у нас почти везде, практически каждый областной театр - и не мудрено, коль публика на нее валом валит.
Действие разворачивается в больничной палате. Там на соседних койках оказываются отставной актер Изумрудов (заслуженный артист России Валерий Журавлев) и влиятельный чиновник (заслуженный артист России Александр Водопьянов). Чиновник, разумеется, нечист на руку и не собирается упускать из-за вырезанного геморроя возможность заключить очередную сомнительную, но весьма выгодную сделку. Беда только в том, что к чиновнику рвутся с дежурными апельсинами жена (Юлия Гусарова) и любовница (Тамара Шагвалеева). Любовница при этом - еще и жена его бухгалтера Феликса (Андрей Шпеко), и Феликс, само собой, не в курсе сложившегося треугольника. Участницей своих сложных комбинаций чиновник легко сделал и медсестру Илону (Олеся Трум), которая, сама того не подозревая, оказалась вовлечена во все интриги.
Как в любой комедии положений, закрыв за собой одну дверь, персонаж тут же выходит из другой. Причем неожиданно для остальных. И это, безусловно, дает актерам, занятым в спектакле, роскошный шанс блеснуть, поимпровизировать, доводя публику не до смеха уже даже, а до гомерического хохота. Актер, играющий актера, - это, сами понимаете, сильное зрелище, и Валерий Журавлев просто блистал и искрился, легко срывая аплодисменты одной репликой. Например, произнесенным с совершенно мхатовскими надрывными интонациями «Дойду ли?» на невежливую просьбу соседа по палате уйти уже на процедуры и не мешать проворачивать аферу.
Александру Водопьянову достался не столь обаятельный персонаж - чиновников у нас кто же любит? - но его монолог о сути его работы оставил сильное впечатление. Женщины в пьесе выглядели именно так, как выглядят классическая любовница и классическая обманутая жена. Замени наряды - получишь любую другую пьесу с той же раскладкой типажей. Однако жена как-то на диво легко поддалась робким чарам актера - и вот они уже танцуют и сливаются в поцелуях. А любовница совершенно не к месту вдруг очнулась и прониклась жалостью к своему непутевому бухгалтеру-мужу, пару раз выпавшему из окна и тем повредившему свой и так измученный цифрами мозг.
Ну а право поставить финальную точку и вызвать совсем уж неприличную овацию в зале досталось умнице медсестре, которая пыталась быть оплотом разумности в этом водовороте интриг. Услышав в теленовостях о том, что ее высокопоставленный пациент застукан-таки на воровстве «в особо крупных» и, возможно, даже будет наказан, она с удовлетворением молвила: «Ну хоть у одного наконец-то ж… треснула!», намекая на прооперированный геморрой. Зал тоже чуть не треснул после этого - от восторга.
Люди расходились после спектакля в большинстве своем счастливые и довольные. Однако пришлось услышать и другое мнение. Один мой знакомый назвал пьесу на редкость пошлой и мнение свое обосновал. Почему, спросил он, чиновника, который уворовал миллион, мы всем залом так возненавидели, а актеришке, по-тихому распивающему дорогущий коньяк того же чиновника, от души посочувствовали? Оба ведь воруют. Почему любовницу, молодую-цветущую, зал как-то, мягко говоря, осудил, а жену, с ходу бросившуюся в объятия практически незнакомого человека, поддержал аплодисментами? И не лучше ли было на месте автора пьесы расставить все же хоть какие-то внятные акценты, а не играть на стереотипах простодушной публики? А то, мол, у публики-то скоро совсем потребность отпадет в этих самых акцентах. И останется только желание получить удовольствие от незамысловатых шуток и сюжетной путаницы…
Впрочем, что значит «пошлая пьеса»? В английском языке, говорят, вообще до некоторых пор слова такого - «пошлость» - не было, пришлось русскому писателю Набокову вводить его в обиход. И ничего. Жили как-то, не придирались, видимо, к мелочам и акцентам. Может, надо легче смотреть на жизнь, не заморачиваться? Услугу-то свою мы, зрители, в конце концов получили. Платье там, шампанское, приятный вечер. Посмеялись. Ну сколько можно воздевать руки: «Над кем смеетесь? Над собой смеетесь!». Для таких вопросов и, главное, ответов, Гоголь нужен и некий условно очень классический русский театр.
Одного, понятно, давно уж нет. Со вторым все нынче совсем неясно. Говорить о вечном и зарабатывать деньги - вещи плохо совместимые. И актеры с режиссерами понимают это прекрасно, о чем и говорят слова Ольги Волковой и многих других наших мэтров. Пора и нам принимать новую реальность?..
