Стоит ли вспоминать о театральном сезоне 2011-2012, если на носу следующий? И если стоит, то почему? Был ли он очередным и обыкновенным? Или таилось в нем что-то особенное: то, что зрители и даже критики надолго сохранят в памяти? Не знаю, как кому, а мне этот сезон запомнился репертуарным созвучием двух наших ведущих драматических коллективов. Я назвала бы это даже театральными рифмами.
Судите сами. В театре Северного флота к юбилею народной артистки России Маргариты Конториной восстановили спектакль «Каменное гнездо». А мурманская облдрама выпустила «Молодую хозяйку Нискавуори». Надеюсь, опытные театралы знают о том, что «Молодая хозяйка» - начало семейной саги, разворачивающейся от поколения к поколению в финском поместье Нискавуори.
Оба спектакля исполнены уважения к культуре нашей соседки - Финляндии. Однако видят национальные особенности скандинавов по-разному. Постановка главного режиссера флотского театра Юзефа Фекеты демонстрирует пылкость и темперамент влюбленных героев. Спектакль Султана Абдиева в эмоциональном отношении более сдержан, страсть - на самой глубине душевного айсберга.
Зарифмовались в этом театральном сезоне и два спектакля-дуэта. К юбилею заслуженной артистки России Раисы Малеванной режиссер Юрий Сергиенко осуществил в ТСФ постановку спектакля по пьесе Михаила Ворфоломеева «Не забывай меня!» - «Сочельник на двоих». А Александр Водопьянов выпустил на малой сцене областного драматического современную вещь Елены Скороходовой «Не бросайте пепел на пол». При всей своей внешней мелодраматичности эти спектакли загрузили зрителя непростым содержанием: о непростых взаимоотношениях мужчины и женщины, драматических коллизиях жертвенной женской любви, поисках смысла жизни, бытовых тупиках и духовных перспективах.
Прошедший сезон не обошелся и без сугубо развлекательной программы. В жанре комедии постановщики, что называется, пошли ва-банк. Юзеф Фекета рискнул осуществить постановку известнейших фривольных «Примадонн» - популярнейшей с некоторых пор в России пьесы Кена Людвига. Актеры, два Алексея - Макаров и Гудин - лихо и, кажется, не без удовольствия переоделись в женские платья и, от души веселя наивную публику, битых полтора часа «ломали комедию» в духе американского киношедевра «В джазе только девушки».
Что только не сделаешь ради того, чтобы заполучить миллионы престарелой «тетушки»! Мнимые «племянницы» с реактивной скоростью движутся к намеченной финансовой цели. Но путь к успеху им преграждает… Любовь. Она, как всегда, некстати, но только она имеет все права на молодые сердца. Спектакль озорной и яркий. С осени по весну в театр Северного флота зачастили аншлаги. И это обстоятельство поистине спасло творческий коллектив от приступов депрессии. Не секрет, что ТСФ в последние годы переживает не лучшие времена, то и дело оказываясь перед прямой угрозой закрытия.
Признаюсь честно, бравурные комедии прошлого сезона искреннего веселья не вызвали. Потому что сами пьесы требуют от актеров безупречного вкуса и филигранной игры. Артисты же, занятые в постановках, часто увлекались внешней стороной интриги. И вот тут, как говаривал Гамлет: «Публика будет довольна. Но знаток опечалится».
В рифму «Примадоннам» облдрама перед самым закрытием сезона порадовала публику комедией «Палата бизнес-класса». Режиссер Никита Ковалев поставил незамысловатую современную пьесу Александра Коровкина как традиционную комедию положений.
Успех не заставил себя долго ждать. Переполненный премьерный зал то и дело взрывался хохотом! Хотя… Причиной такого веселья служила история супружеской измены, не самая веселая болезнь геморрой и чисто акробатические трюки с выпрыгиванием в окошко.
Признаюсь честно, лично у меня бравурные комедии этого сезона искреннего веселья не вызвали. Потому что сами пьесы требуют от актеров безупречного вкуса и филигранной игры. Артисты же, занятые в постановках, часто увлекались внешней стороной интриги. И вот тут, как говаривал Гамлет: «Публика будет довольна. Но знаток опечалится».
Комедия «Палата бизнес-класса» при более тщательной проработке образов Артиста (Валерий Журавлев), Помощника бизнесмена (Андрей Шпеко), медсестры Жанны (Олеся Трум) могла бы стать поводом к социальным обобщениям, урокам человечности. Но «высокой комедии» из этой вещи на сцене МОДТ не получилось. Фарс - да и только! В формате нашего развлекательного телевидения.
Спектакль, который заставил меня задуматься над более или менее серьезными проблемами быта и бытия, был, пожалуй, один. Он остался без рифмы. Его автор - внук известнейшего режиссера Георгия Товстоногова, его полный тезка. Приехал в Мурманск из Москвы для участия в совместном проекте МОДТ и международного кинофестиваля стран Арктики «Северное сияние». Речь идет о первой постановке в России известной в театральных кругах пьесы Инги Гаручава и Петра Хотяновского «Доброе утро, сто долларов!». В этой постановке - с первых ее тактов - чувствовалась эстетически мурманчанам «чужая», но весьма талантливая рука.
Избранная Товстоноговым пьеса и проста, и с подвохом. Это история болезни и чудесного выздоровления одной американской миллионерши русского происхождения. Постановщик предложил занятым в спектакле артистам - Скоромниковой, Журавлевой, Царевой, Шпеко, Гронскому - сложный сценический рисунок. Постановка столичного режиссера - тонкая смесь буффонады и лирики, мелодраматизма и иронии. Проницательный зритель мог расслышать и насмешку, и боль.
Постановщик, художник - москвич Эдуард Галкин, актеры на условном языке театральности говорят о том, что такое притворство и искренность, каковы истинные человеческие ценности, почему и зачем важна для человека Родина - Россия. «Доброе утро, сто долларов!» стал украшением репертуара. Жаль только, что Георгий Товстоногов-младший не смог курировать его на протяжении всего сезона. Репетиционного периода было явно недостаточно для того, чтобы все исполнители оказались на уровне поставленных перед ними художественных задач.
Детей в новом сезоне «кормили», как водится, детскими сказочками. Сверх сезона, в июле, в МОДТ показали ребятишкам начального школьного возраста «Ивана-царевича и Серого Волка» и восстановленную «Жила-была Сыроежка», которая сегодня называется «Грибной переполох». Спектакли красочные и очень традиционные. Не знаю даже радоваться тому или огорчаться, но опытные постановщики не позволили себе ни малейшей самовольной интерпретации сказочных сюжетов. На сцене Добро классически сражается со Злом. И безоговорочно его побеждает!
Таков сезон. Таковы его рифмы. Есть ли смысл выделять какой-нибудь спектакль особенно и вести о нем специальный разговор? Остановлюсь, пожалуй, на одном спектакле. Он особо запомнился.
На малую сцену Мурманской облдрамы я теплым июньским вечером попала совершенно случайно. Иду мимо здания театра - вижу, дверь приоткрыта, в нее просачиваются одинокие приодетые посетители. Четверг. Спектаклей посередине недели теперь, как правило, не играют. Взяло любопытство. На афише прочла совершенно незнакомое и интригующее название. «Не бросайте пепел на пол». Почему бы не посмотреть?
Ни сюжета пьесы, ни истории ее российских постановок я не знала. Автор - Елена Скороходова. Стопроцентный зрительский эксперимент. Что увижу, как почувствую зрелище - о том и расскажу. Начало настораживало. Пространство малой сцены рукой художницы Натальи Авдеевой преобразилось в поселковый кинозал. В стене чернеют кубики - окошки, те, из которых киномеханики крутят «фильму». А кинопродукция нынче, понятно, какая! Задник увешан пестрыми плакатами: боевики, ужастики, прикольные комедии. Псевдокультурный слой обозначен. Как развернется действие?
Изнемогая от жары, в зал входит солидный, средних лет мужчина в исполнении Сергея Гронского. С презрением оглядывает обстановку и обреченно садится на первый попавшийся стул. Минуту спустя в кинозал бочком-бочком вползает нелепого вида старушенция. В ней с трудом можно узнать приму облдрамы Юлию Денежкину. Неужели она?
Молодая актриса на удивление точно обозначает старость: чуть трясется в поисках нужного кресла чуть ли не окостеневшая кисть руки; вся фигура какая-то скособоченная, унылая. Одежда нелепейшая: красная шерстяная кофта со множеством блестящих разнокалиберных пуговиц, длинная узкая юбка отечественного пошива. По-старушечьи подвязанный платок. Авоська. Браво, Денежкина!
«Образина», однако, освоилась и - в пустом по сути зале! - направляется к единственному стулу. Тому самому, на котором обреченно восседает элегантного вида, но уже явно не «первой свежести» человек. Старушенция настаивает на том, что именно она должна занять прописанное в билете место! Незнакомец раздражается и видом ее, и напором… Слово за слово. Слово за слово.
Нет смысла подробно пересказывать каскад экстравагантного действа. Скажу только, что все происходящее в течение первого часа на сцене заставило публику и недоумевать, и смеяться, и сопереживать. Старушенция, кстати, оказалась… молодой по летам 33-летней женщиной, поставившей своей целью во что бы то ни стало познакомиться со случайно застрявшем в их городке столичным бизнесменом. Время идет - уж замуж невтерпеж?
Юлия Денежкина в первом акте великолепно ведет свою партию. Она неподражаемо шутит, пугая гостя незаряженным пистолетом; комично передразнивает героев кинобоевиков; вешает лапшу на уши, рассказывая замороченному ее агрессией пижону были и небылицы о своем населенном пункте. Начинаю догадываться, что поселок этот, по сути, аналог шахназаровского города Зеро - такой заколдованный социум - советский заповедник, из которого невозможно уехать. Символ застоя во всех его проявлениях.
Вспомнился мне и спектакль театра Северного флота «Остров Рикоту». Там один неунывающий московский журналист попадается на чары молодой женщины, силой души удерживающей его на острове, существующем автономно от остальной России. Метафора Скороходовой, как видим, не нова. Но беспроигрышно красноречива. И вот я уже начинаю думать о том, что героиня спектакля Александра Водопьянова символически олицетворяет собой все население городка сразу.
Тридцатитрехлетняя фурия - везде, везде! Она и на почте работает, и в кассе, и в гостинице, и в булочной… Переодевшись бравым пареньком, лихо водит грузовик. И даже спасательные операции проводит: на здешние заградительные колючки иногда попадаются автолюбители с трассы. Кроме нее, похоже, никого и нет. Но чего она добивается? Внимания от московского заезжего «джентльмена». Размечталась о любви, задумалась над своей горькой одинокой судьбой…
А что же он? Сергей Гронский в роли Незнакомца убедителен чисто внешне. Статный, интересный мужчина средних лет, уже лысеющий. Эдакий полноценный самец, попавшийся в расставленные одинокой «уродиной» силки. Актер достоверно изображает возмущение, омерзение, страх. Шутка ли, «сумасшедшая» барышня направляет на него в пылу игры настоящий револьвер?! Но все уловки - мимо. Есть ли последний шанс в охоте за мужским вниманием? Есть! Героиня решается показать ему… восточный танец живота. Благо в кинозале спрятаны костюмы. Баба-яга преображается в Диву! У московской «жертвы», что называется, отпадает челюсть. Он уже сам хочет с ней «поближе ознакомиться»! Он уже, оказывается, пылко влюблен! Хм…
Так заканчивается первое действие. Интрига? Однозначно. Можно ожидать интересной развязки. От того, как разрешается конфликтная ситуация в драме, во многом зависит уровень драматургии. Что предложит сочинительница Скороходова? Как изменятся персонажи? Возникнет ли между ними настоящее чувство? Драма? Комедия? Трагикомедия? На каком жанре остановится постановщик? Да и чисто зрительский интерес: останется ли герой с героиней в этом заштатном городишке? Или она поедет с ним в Москву? Или оба отправятся - в никуда? Есть, чего ожидать. Впрочем, скажу по совести, второе действие «Не бросайте пепел на пол» меня слегка разочаровало, а большинство зрителей, как я почувствовала, оставило в недоумении.
Переодевшись в дискотечное платье, героиня пьесы находит, казалось бы, то, к чему стремилась: мужское внимание стареющего донжуана. Он сентиментально исповедуется, она всхлипывает от сочувствия. Зрительское же внимание, увы, ослабевает. Почему? На мой взгляд, авторы постановки во втором действии пошли по облегченному, сугубо иллюстративному пути.
Дуэт Денежкина - Гронский заметно померк, поскучнел. Один за другим следуют слезоточивые монологи. Москвич на поверку оказывается глубоко несчастным заложником затянувшихся отношений с чужой, сотканной из силикона «бабой». Кормит неродных дочерей, работает с утра до ночи, как вол, делает деньги. Держит планку столичного престижа. Устал. Издергался. А смысл?
Героиня, из коварной старушенции превратившаяся в смазливенькую инженю, тоже много плачет, причем явно фальшиво. Рассказывает свои семейные истории. Вспоминает деда, который перед смертью каялся в том, что, будучи коммунистом, крушил церкви. Дед оставил внучке свой револьвер. В нем, как оказалось, сохранился один патрон. Как им распорядиться? Выпущен вхолостую.
А кинотеатр оказался совсем не кинотеатром, а монастырем. За размалеванными афишами - фрески. И самая главная - «Тайная вечеря» - как раз там, откуда светят прожектора киноустановки. Смотрю и думаю о том, что все вроде бы прочитывается. Внятно иносказание художественного оформления, пафос исповедей. Но не оставляет ощущение, что постановщик спектакля, а вслед за ним и исполнители спустили поводья фантазии. Упустили возможность придумать спектакль, вдохнуть в него живую жизнь.
Героиня Денежкиной обидно теряет свою оригинальность. От бойкой на слово и изобретательной в действии лохудры не осталось и следа. Жаль.
Позволю себе высказать предположение, что автор пьесы пыталась показать несгибаемость и в то же время трогательную близорукость женской интеллигентности. Неслучайно ведь эта засидевшаяся в девках чудачка «километрами» читает своего любимого Пушкина. Она, по сути, и живет его стихами! Они для нее - вместо молитв. Молодая актриса, похоже, цены пушкинским текстам пока не знает, потому так вяло и бессодержательно проборматывает их.
Финал спектакля более чем скомкан. Гость - Гронский - спешит-таки выбраться из западни неординарного сюжета. Вдоволь наплакавшись над своей участью, насмерть перепугавшись неожиданно грохнувшего над ухом револьверного выстрела, он начинает судорожно искать… туалет. Его крайне беспокоит расписание местных автобусов. Недавний «суженый» нервничает, суетится. О каких-либо чувствах в его душе говорить не приходится. Все - прахом! Впопыхах он сыплет пепел на пол кинотеатрика-храма. Центральный в смысловом отношении момент? Сейчас-то мы и узнаем смысл название пьесы - «Не бросайте пепел на пол»? Но, похоже, зритель так этого смысла и не постиг. Присутствующие на спектакле студенты филфака на следующий день спрашивали меня, почему же пьеса называется именно так? Пришлось объяснять.
Мужчина сорит от равнодушия. Не все ли равно, где мусорить? Сорить - привычно. А в героине есть внутренний запрет: сорить на пол нельзя! Тем более в храме. Бросать пепел в храме - все равно что сорить в собственной душе. Спектакль мог состояться как спектакль о человеческой душе. О том, что человеку, сильному своей верой, легче переносить испытание бездуховностью - пустотой! - своего времени. Героиня Скороходовой похожа на известную вампиловскую героиню Валентину из «Прошлым летом в Чулимске». Именно она вопреки тотальному разрушению культуры и морали восстанавливала каждое утро поломанный «проходимцами» палисадник. Героиня «Не бросайте пепел на пол» тоже честно отрабатывает свое «послушание» - усердно моет полы в кинотеатре. Берет швабру, тряпку. Надевает синий халатик. Засучивает рукава. Юлия Денежкина моет полы как-то очень бытово. Моет себе и моет… А ведь это - финальный поступок. Мужчинка ушел. Убежал. Скрылся. С чем осталась она? С тряпкой? Или со своей душой? С Пушкиным? С богатством фантазии, позволяющей ей так озорно разыгрывать перфоменсы в этом зеро-городке?
Театр не дал мне как зрителю никакого внятного ответа на эти вопросы. Может быть, он эти вопросы - серьезные, духовные, даже не имел в виду? Тогда - особенно грустно.
Но спектакль «Не бросайте пепел на пол» запомнился более всего из прошедшего сезона. Думаю, он имеет перспективу. Перспективу того, что можно назвать душевной зрелостью.
Именно этой зрелости хочется пожелать мурманским театрам в целом. Вдруг - проклюнется смысл…
