Сложные и странные чувства испытываешь, глядя на эти экспонаты. С изрядным удивлением вспоминаешь - а правда ведь, все так и было. Более того, ты был тому не просто свидетелем, ты жил в этой реальности долгие, долгие годы. Только кажется, что между тобой тогдашним и нынешним, глазеющим на музейные стенды, не меньше чем века пролегли…
Новая выставка, открывшаяся на днях в художественном музее, очень камерная и компактная. Буквально пара десятков чинно развешанных в ряд работ под стеклом. На них эскизы оформления витрин и внутренних помещений мурманских магазинов, кафе, ресторанов - таких, какими были они лет тридцать, сорок назад. Все это - творчество мурманского художника-оформителя Евгения Зуева, проработавшего без малого четверть века на мурманском комбинате бытовой рекламы. Годы были те самые, советские - Зуев трудился на комбинате с 1970-го по 1994-й. Он и поныне работает, только уйти давно пришлось на вольные хлеба.
- В те годы все было централизованно и действовало в рамках системы, - пускается в воспоминания Евгений Васильевич. - Областные управления торговли и общественного питания в свое время образовали этот самый комбинат бытовой рекламы с простой и ясной целью - создавать красивую среду обитания для советского человека, украшать быт. Работали организованно, согласно плану этих управлений. Они нам сообщают, какой в Мурманске магазин или кафе открывается или, скажем, где заканчивают ремонт. Мы продумываем проект внутреннего убранства.
Евгений Васильевич прерывает сам себя и, глядя на меня с сомнением, спрашивает:
- Вы хоть что-нибудь-то из тех, советских, интерьеров города помните?
Неуверенно киваю: разглядывая выставочные экспонаты, я как ни старалась не могла припомнить тех магазинов и ресторанов. Где магазин «Крестьянский дворик»? Канул, видимо, туда же, куда и ресторан «Медведь»?..
- Да это и не удивительно - нет их, в природе не осталось. - говорит художник. - Дома стоят, а начинка в них совсем другая. Разве что в магазине «Заполярье» на Театральном бульваре еще сохранились следы нашей работы - резные панно, например. Только и там вы вряд ли что увидите: ведь арендаторов куча, все заставлено-завешано, ничего и не разглядишь.
Автор новой выставки - человек уходящей профессии. Мастер на все руки, художник-оформитель уступил дорогу другому мастеру - дизайнеру. Изменилось не просто многое - почти все.
Работало на комбинате двадцать человек: проектировщики, монтажники и даже стеклодувы. Гнули стеклянные трубки для световой рекламы по эскизам, разработанным художниками. Художник-оформитель был очень синтетическим человеком - владел всеми техниками, всеми жанрами ремесла. Он и чеканку чеканил, и резьбу по дереву резал, знал в совершенстве все типографские шрифты. А при необходимости и из крашеной гречки мог сваять красочное панно. Проект оформления интерьера включал в себя абсолютно все: от доски над входной дверью до таблички на туалете. От момента возникновения идеи и создания макета до готового помещения проходил месяц-полтора. Это, кстати, говорит об объемах работы - они были значительными.
Не существовало уголка в городе, в области, к которому не приложили бы свою руку мастера комбината. Кроме магазинов и общепита оформляли дома отдыха, производственные помещения различных мурманских предприятий. Совершенно ностальгические мозаики можно увидеть на выставке: те самые, с чеканными профилями советских тружеников, с какими-то струящимися энергичными волнами, со сценами трудового ежедневного подвига… Сам Зуев понятия не имеет, сохранились ли они - свои делал для Североморска, а сам там давно не бывал.
- Да не было за нами никакого идеологического контроля! - машет он рукой в ответ на мой вопрос. - Но был худсовет. И довольно строгий. Такой, что каждый чувствовал ответственность за то, что делает. Такая система позволяла создавать целостный облик города. При этом, между прочим, появлялись совершенно прекрасные авторские вещи, которые вполне можно назвать настоящими произведениями искусства. Вспомните старый магазин «Детский мир»! Какие там изумительные мозаики были, с саамским колоритом! Если не ошибаюсь, Николай Ковалев делал - известный наш художник, признанный мастер. И что, где они? Стали переделывать магазин - и все прахом пошло...
И впрямь, кому мешали эти самые мозаичные панно, куда там не вписывались по мысли новых хозяев торговой точки? И более того - почему вопрос их дальнейшей судьбы решался без всякого участия мурманчан? Это же наш город, наша история, наша общая память. Совершенно, кстати, лишенная - в случае с «Детским миром» точно - каких-либо идеологических подтекстов.
Напомнил Евгений Васильевич и еще об одном замечательном произведении оформительского искусства той поры - о витражах, сделанных старейшиной мурманского художественного цеха Арви Хуттуненом для помещений магазина «Полярные зори». Два масштабных красочных панно, разноцветных, подсвеченных изнутри огнями магазина не просто украшали, пользуясь стереотипом, быт советского человека. Они были ярким штрихом в палитре городских красок, неожиданной гранью, которая имела место только здесь, только у нас. Кстати, возвращаясь к теме подручных материалов - мозаику тогда приходилось делать не из смальты вовсе, по заветам русского изобретателя Михайло Ломоносова, а из простого стекла. А витражи - из стекла бутылочного.
- Сейчас на месте «Полярных зорь», как всем известно, «Евророс», - говорит Евгений Васильевич. - Ну что сказать? Хороший магазин… Только я, когда смотрю на их доски почета - ну, те, где фото лучших работников месяца - лишь руками развожу. Можно же все сделать по-человечески, красиво, профессионально. Люди же, правда, работали, заслужили это звание и то, чтобы их портреты выглядели достойно.
Автор новой выставки - человек уходящей профессии. Мастер на все руки, художник-оформитель уступил дорогу другому мастеру - дизайнеру. Изменилось не просто многое - почти все.
- Раньше такого многообразия товаров и в помине не было, - продолжает Зуев. - Мы рекламировали не товар, у нас другая задача была - оформить витрину, создать образ. Про материалы уж не говорю, сейчас появилось множество новых. Ну и компьютеры, конечно. С ними пришли совершенно иные технологии, упростившие и изменившие весь процесс. Насчет долговечности нового я вам не скажу. Трудно просчитать, прочнее ли баннерное полотно, чем резьба по дереву, или нет. Но вот скорости уж точно стали другими: фотопечать - это совсем не роспись вручную. Появились и новые сложности: конкуренция в этой области стала довольно жесткой. Критерии отбора поменялись - раньше, как я говорил, был худсовет, а теперь заказчик. Заказчику, я вам скажу, понравиться гораздо труднее, чем худсовету. Человек-то менее предсказуем, чем система.
Из последних проектов Евгения Васильевича - оформление здания Академии государственной службы. Там заказчики отнеслись к процессу серьезно, вняли указаниям художника. В результате тот делал комплексный проект, а значит, все получилось в одном стиле, в едином образе. Действительно, редкость по нынешним временам.
А одной из последних работ Зуева на комбинате бытовой рекламы стала реклама солярия. Они тогда только начали появляться. Что за зверь, с чем едят? Зачем вообще этот искусственный загар простому человеку? Чувствуется, одолевали подобные вопросы автора. Ибо реклама получилась несколько на стыке жанров - советского и нового, младо-капиталистического. Вроде атрибут красивой жизни - да только не очень мы ее себе тогда представляли, эту красоту. Потому дева на рисунке такая - слегка социалистическая. Хоть и в открытом купальнике…
Сейчас этих красоток с рекламных постеров вокруг - тыщи. А советский раритет в современном интерьере я вспомнила один. В здании аэропорта Мурманск на стенах все еще висит панно: такое большое, металлическое, многофигурное. На нем все то, чем жили мы когда-то: стоят стеной решительные рыбаки, веселые оленеводы, мужественные рабочие с горно-рудных комбинатов. И даже вроде бы врачи с учителями - воспоминание не очень отчетливо. В аэропорту как-то не до разглядываний обычно. Да и привыкли мы скользить по этому раритету вполглаза. А панно, возможно, последнее из могикан на самом деле. Да и долго ли ему осталось.
И не в ностальгии по советским временам дело, вовсе нет. Просто страшно становится, как задумаешься, с какой легкостью и как бесследно ушел от нас целый мир. Люди, которые его создавали, остались. И город остался. И дома. А мира - нет. Мира, где все было слегка пафосно, но простодушно. Где были добро и зло, а не какая-то третья мораль, как в современном голливудском фильме. И где добро, между прочим, всегда торжествовало. Хотя бы на мозаиках и витражах…
