Юдифь перед свиданием с Олоферном не спеша подкрашивает губы, косясь в крошечное зеркальце. Как истинная женщина, не чужда кокетства. Вот вам и библейская мстительница... По соседству с бронзовой миниатюрой морячок и барышня, нарочито грубо вырезанные из дерева и раскрашенные в стиле наив. Вспоминаются сразу бернесовские «Шаланды, полные кефали», рыбачка Соня и пряная жаркая Одесса, которая «обожает Костю-моряка».
Автор лукавых вещиц - скульптор Роберт Лотош, один из участников петербургского объединения «Пгишот», что переводится как «Встречи». Их выставка открылась на днях в областном художественном музее.
Группа «Пгишот» создана несколько лет назад пятнадцатью петербуржцами, разными по возрасту и опыту, объединенными талантом и художественным образованием. И еще - принадлежностью к еврейской культуре, ставшей для их мастерства питательной средой.
Живопись, графика, столь редкая гостья в наших краях - скульптура. Разножанровую выставку выстроили по авторам, представив зрителю творческий портрет каждого из художников.
Вот чистая поэзия Ларисы Берлин - настроенческая живопись, сказочная, добрая. Бык и голубь, засыпанные синеватым снегом, - почти единорог и райская птица... Мягкие очертания человека и псины на поводке в косом свете фонаря, и снова - снег, снег, снег... Ангелы на лестнице Иакова, - к слову, на выставке мало религиозных образов, это не иудаизм, это мягкий еврейский акцент.
Рядом графика чудесного, ироничного Феликса Лейбовича. На декоративных, мастерски скомпонованных листах - отчеты о пленэре на Украине, украшенные диковинными зверями и лукавыми комментариями вроде такого: «Синагога в Шаргороде. Сейчас в этом здании местный винзавод. Вино я не пробовал, благодаря чему смог нарисовать эту прекрасную картину и написать эти правдивые строки», а то и виршами: «Еврей всегда немного местечкОв, каких бы в жизни не достиг монбланов».
В центре зала портреты работы известных ценителям живописи Анатолия Заславского и Арона Зинштейна. Вольный и одновременно точный мазок, сочный цвет, несколькими движениями созданные образы единокровных.
А вокруг - буйство фантазии и почти детская резвость коллег по цеху. Нежные и веселые полотна Михаила Шапиро, запечатлевшие сюжеты счастливого детства. «Бабушка печатает»: полноватая рыжеволосая дама за старозаветной печатной машинкой, лысоватый дед с газетой и пухлое кучерявое еврейское дитя на полу знай себе возится с паровозиком... Его же кисти серия «Куда летим» - сплошные качели и детское счастье полета. Воспоминания. Сны. Мечты. И – самое нежное - «Тетя читает волшебную книгу»: мягкий характерный профиль женщины и притихшее дитя под абажуром, синяя книга в руках, вечер и счастье.
Алла Давыдова пишет легче, с меньшей конкретикой, но о том же. Ее «Пробный маршрут» - цветные крошечные вагончики, по рельсам убегающие в небо, над замершей в удивлении маршруткой - суть того детского восприятия мира, которое свойственно всем участникам «Встреч». Еврей всегда немного ребенок в душе.
Об этом же - веселый Александр Гершт со своими стилизованными под детские рисунки полотнами. Правда, приглядевшись к ним, видишь, как начинают проступать совсем не детские мотивы, воплощенные с мудростью и тактом: где-то раскинул перекладину голгофский крест, где-то оплакивают Божество, укладывая во гроб израненное тело.
Здесь много петербуржских пейзажей, увиденных будто бы из окна. Крыши, маленькие машинки вдали, умытые дождиком улицы, снежные рассветы. И вся эта живопись словно бы вполголоса, будто авторы чаще глядят не вокруг себя, а в себя и в небо, силясь рассмотреть там, наверху, свою звезду. Ту самую еврейскую звезду, что обещает удивленному и притихшему миру спасение и свет - навсегда...
