Николай КОЛЫЧЕВ
* * *
Пригрело солнце.
Марево над слякотью.
От ярких бликов город - золотой.
От счастья долгожданного заплаканный
Весенний Мурманск хлюпает водой.
И вдоль дорог, где слышится гудение
Потоков перепачканных машин,
Незримо набухает взрыв цветения
В нагих стволах проснувшихся рябин.
Перетекает золотое синее,
К вершинам снег взбирается в горах.
Как крылья, распахнув одежды зимние,
Расселись люди на Пяти Углах.
Они галдят, как птицы перелетные,
Вернувшиеся из далеких стран,
И «Арктика», гостиница высотная,
На улицу выносит ресторан.
Народ от солнца узкоглазо щурится,
Весенний дух хмельнее, чем вино…
А я брожу по скверикам и улицам,
Не чуя под собой промокших ног.
Я рад родству с землею,
с каждой веткою.
И с вороньем, и с каждым воробьем…
Иду, гляжусь прохожим в лица светлые,
Как будто в отражение свое.
От черных зим душой черствей
не стали мы,
Нас согревала память о тепле.
Пришла весна!
Давай с землей оттаивать.
И вместе с небом мурманским -
светлеть.
* * *
Так смотрят на фокусника - с азартом
разгадки подвоха, чтоб снова надули...
Я так же следил
за мурлычущим мартом,
он крался, как зверь
в снежно-солнечной шкуре.
И с приторной лаской, урча,
осторожничая,
с кошачьей нахальной - вприщур -
виноватинкой,
снега у зимы умыкал понемножечку,
в огромных сугробах
вылизывал вмятинки.
Как опытный вор, чтоб его не застали,
он даже порою следы подметеливал,
скрывал бутафорской порошей
проталины,
зиме добродушной втираясь в доверие.
Ах, это сияние - так ослепительно!
Ах, теней пастели пленительно
нежные!..
...А таянье будет внезапным,
стремительным,
и явится миру грязища подснежная.
Вся гадость повылезет,
вся неухоженность,
и даже во двор выходить
не захочется...
Безжалостно жизнь
на природу похожа...
Но я улыбаюсь, хоть знаю,
чем кончится.
* * *
Стылая оттаяла душа
Под весенним заполярным солнышком.
Жизнь на белом свете хороша,
Как в те дни,
когда ходил под стол пешком.
Ветер с сопок слизывает снег,
Как сметану кот, как дети сладости.
Я такой счастливый человек!
Я большой комок щенячьей радости.
Что за счастье - наугад брести
По асфальту, в первый раз просохшему.
Чудится удача впереди,
И беспечно верится в хорошее.
Мурманчанки из тяжелых шуб
Вылезли, как бабочки из коконов.
Я брожу, по сторонам гляжу,
Восхищенно ахая и охая.
Первая травинка зелена.
Это - вечность детства
на родной земле.
С каждым годом мне милей весна,
С каждою весной мне
белый свет милей.
В переулках, скверах и домах
Видится забытое и новое…
Я схожу от радости с ума,
Чтоб под вечер стать ребенком-ревою.
Владимир СОРОКАЖЕРДЬЕВ
* * *
На элитном магазине моют окна,
широченная стеклянная стена.
Ручеечки развеселые на стеклах -
И сюда зашла хозяюшка-весна.
Деловита, аккуратна тройка женщин.
Не впервой полировать фасада плешь.
Красота их привлекательна не меньше,
чем улыбки и наряды манекенш.
Длиннорукие «лентяйки» гонят пену,
в лад гуляют по стеклу, смывая грязь.
Из какого-то спектакля вижу сцену -
вот и публика поодаль собралась.
Шаг - за шагом, мыли окна, вытирали,
их движения похожи на балет.
Замечательно три женщины сыграли
в одноактовом спектакле «Марафет».
Татьяна АГАПОВА
* * *
Все больше младенцев,
беременных женщин.
Как после войны, начинаем мы жить…
Восходит трава
из асфальтовых трещин,
не думая вовсе: ей быть иль не быть?
Велико ее безоглядное свойство -
сквозь узкие щелочки биться на свет.
У жизни в основе такое устройство.
Превыше закона, наверное, нет…
Восходим и мы. В нас велико уменье
вставать из-под гнета
бесчисленных бед.
И вновь, возрождаясь,
встают поколенья.
На отчей земле пробиваясь на свет.
Владимир СЕМЕНОВ
* * *
Поддамся солнечному плену.
Чуть-чуть с делами погожу.
На солнце не гляжу - ослепну.
А вот на землю - погляжу.
Слежу, как голо, без растений
она проступит за крыльцом
своим лицом - еще осенним,
еще зарёванным лицом.
Анабиоз души и тела
вернул земле тот самый день,
когда к ней солнце охладело,
повергнув в тень, в печаль и лень.
Но как блистательно стекает
ручьями прошлогодний лед!
Как быстро слезы подсыхают
при виде солнца у нее!
Средь блеска этого и плеска,
глобальной радостью задет,
зажженный праздником вселенским,
я тоже излучаю свет.
И, уловив его, не зная,
откуда появился он,
девчонка говорит: «Сознайся.
Скажи, что ты в меня влюблен».
Василий КРАВЧЕНКО
* * *
Вот опять раскаленное золото
Ясной каплей садится за сопкою.
В жизни многое мной перемолото,
Но о будущем мыслю не робко я.
Светлой песней текут воды талые,
Небеса, как любовь, нежно-чистые.
И глаза у людей не усталые,
А все чаще - влюбленно-искристые.
И добреет душа человечества,
В ней надежда опять поселяется.
Злоба желчная загнанно мечется,
И скрежещет зубами, и кается.
И еще далеко мне до пропасти,
Обернется весна щедрой жницею.
И лучей золотистые лопасти
Утром солнце поднимут над Лицею.
Геннадий ВАСИЛЬЕВ
* * *
Еще от утренника зябли,
Но в полдень согревал грачей
Пучок пробившихся лучей,
И с криком выбегал ручей:
«Где мой обещанный кораблик?»
Еще не время на реке
Большому ледоходу.
Март ночью спит на чердаке,
Днем мастерит погоду.
Еще и воздух пуст и чист,
И далеко гуляют грозы -
Но первый шевельнулся лист
Под сердцем молодой березы.
Владимир ПАНЮШКИН
* * *
Солнышко полярное все выше
Света, словно воздуха, - взахлеб.
На валуньей
обветшавшей крыше
Тает
белокипенный сугроб.
Где-то
расцветают пышно вишни,
Где-то тополя
взошли листвой...
Здесь по снегу
прогуляться вышли
Елочка
с корявою сосной...
Наш апрель -
он солнечно-морозный.
И порой
капризней малыша.
То капелью
разразится слезной,
То замрет в испуге,
не дыша.
Тундровые
блюдечки-озера
Словно из шершавого стекла...
И не скоро,
ох, еще не скоро
Мы дождемся
летнего тепла.
Николай ПОСТАРНАК
* * *
А было так:
белым-бело
деревья цветом замело.
Заборы пахли свежей краской.
И был прекрасен
летящий из промытых окон
весны проклюнувшийся кокон -
мотив старинный.
Лебединно
рождалась радость.
И нежданно
стал падать он.
Стал падать, падать.
И таять, и вспухать дождинами
на сизых ветках
снег случайный.
Смущенный,
смутный и отчаянный,
он сразу стаял.
Серпантинно
синело взмокшее шоссе.
Земля парилась.
Было дымно
от птиц и музыки.
И смех
сыпуче лился.
О погоде
вещала щедро синева.
Дышали влажно дерева.
Весенний снег...
у подворотен
водой кружил он, вороша
и лист, и мусор прошлогодний,
округе всей отпороша,
о том, что отшумели вьюги
и что зима во всей округе
действительно уже
прошла.