Народный артист России, лауреат Государственной премии 63-летний Александр Градский после успеха телепроекта «Голос» Первого канала, где он стал одним из наставников, переживает волну популярности и внимания. Многие молодые зрители, по сути, впервые узнали, кто такой Градский, заинтересовались им как певцом и яркой личностью (оказывается, он и оперу «Мастер и Маргарита» написал, и циклы песен на стихи Набокова, Маяковского, Пастернака, Рубцова, Поля Элюара, Саши Черного, и 30 дисков выпустил) - его аудитория значительно расширилась. Ну а зрители старшего возраста полюбили Градского еще во времена советского кинохита «Романс о влюбленных». Интерес к Градскому подогревает и то обстоятельство, что именно его подопечная Дина Гарипова победила в «Голосе» и вскоре будет представлять Россию на конкурсе «Евровидение».
- Александр Борисович, вы не раз ругали «Евровидение»… А теперь, после того как туда отправляется Дина Гарипова, не изменили свое мнение?
- Нет, конечно. Как говорил, так и говорю: «Евровидение» - это такая социально-политическая рулетка. Но Дину от конкурса не отговаривал, потому что для молодой артистки - это отличная возможность завоевать свою аудиторию не только в России, но и во всей Европе, учитывая огромную телевизионную аудиторию «Евровидения». Главное для Дины - спеть чисто и вдохновенно… Хочу заметить, что я не являюсь и никогда не был продюсером Дины Гариповой или любого другого участника проекта «Голос». Но это не мешает мне помогать талантливой артистке, давать советы. И мне нравятся такие отношения.
- Песни Градского Дина Гарипова уже запела?
- Нет. Это не входило в планы и не имеет значения, захочет петь - будет. Она находится пока в состоянии грогги... Все то, что произошло позже с Диной - это и поддержка республики, и то, что ей дали звание, квартиру, - способно сильно изменить любого человека. К счастью, она человек разумный и очень ироничный, хотя и смотрит на происходящее каким-то расширенным глазом. Я ей объяснил, что это все издержки производства, и с этим надо мириться.
- Чем вы объясняете необычайно высокие рейтинги «Голоса»? Прогнозировали ли вы сами такой успех?
- Сначала был предварительный отбор, кастинг из 20 тысяч претендентов, и он был очень здорово проведен. Не мы выбирали, но нам уже было из кого выбирать. Отбирая людей, мы могли уже отбирать качественных, перспективных ребят. И вот после этого я подумал: «А это будут смотреть!».
Конечно, сработал не совсем привычный формат - тот же отбор вслепую. Но Константин Эрнст говорил мне, что есть точная информация о том, что во всех странах, где этот проект уже запущен, наибольший интерес вызывала именно первая часть - отборы вслепую. А дальше рейтинг начинал падать. У нас же было наоборот, и никто не мог в это поверить, даже владельцы «Голоса», голландцы, тоже не поняли, как это могло произойти. Мне кажется, сработала специфика нашей страны: наши зрители ожидают честного труда на сцене и не получают его, а когда это вдруг произошло, причем от молодых, никому особо не известных ребят, то в «Голос», в его честность телезрители поверили и начали смотреть не отрываясь.
Знаете, в каждой стране формат «Голоса» немного разный. У нас был, я считаю, более широкий в стилистическом отношении музыкальный формат: рядом могли оказаться народные песни, «Валенки», классические вокальные арии, ритм-н-блюз. Мало того что у нас необъятная страна, у нас еще и стилистически очень разнообразная страна, и все это в конце концов приводит к разнообразию музыкальных жанров. А в «Голосе» каждый проявляет себя в том жанре и том стиле, к которому привык, где ему комфортно. Главное, что мы не пытались задвинуть наших ребят в какие-то узкие рамки: «шоу-бизнес», «мэйнстрим» или еще что-то. И конкурсанты были все настолько разные, и мы разные, что Агутин, что Поля (певица Пелагея. - Прим. авт.), что Билан - все старались, бывало, нервничали, бывало, эмоции выплескивались через край…
- На второй «Голос», что запланирован на осень, вы уже согласились?
- Думаю. Мне бы хотелось, чтобы состав судей был сохранен.
- В проекте «Голос» с вами была в кадре ваша дочь-красавица. Судя по всему, в музыке она разбирается хорошо…
- Работает в ресторанном синдикате, пиар-директор. Большая умница, и в «Голосе» очень много мне помогла, она просто лучше меня знает современную музыку, следит за этим и сама поет недурно, но для себя. У нее нет стремления себя на сцене проявлять, но она блестяще знает английский, знает многие хиты не хуже конкурсантов «Голоса».
- Несколько лет назад вы наконец завершили свою 35-летнюю (!) работу над оперой «Мастер и Маргарита», которая вышла в виде книги-диска. Не могу отказаться от удовольствия перечислить созвездие исполнителей, занятых в вашей опере. Кобзон стал Первосвященником Каифой, Розенбаум - Доктором Стравинским, Фоменко - Коровьевым, Макаревич - Буфетчиком Соковым, Табаков - Семплеяровым, Алексей Петренко - Крысобоем, Лепс - Шофером, Лолита - Геллой, Казарновская - Супругой Николая Ивановича. С партией Маргариты прекрасно справилась совсем молодая певица Елена Минина, а с ролью Аримана - легенда советского кино и театра Владимир Зельдин. Среди музыкантов-инструменталистов - Игорь Бутман, Дживан Гаспарян…
Почему же ваша опера не поставлена на сцене?
- Выпустив оперу в аудиоверсии, решил, что больше к ней не притронусь, ничего переделывать не буду и уж тем более вести переговоры с каким-то театром. Да и сомневаюсь я, что у какого-то театра хватит пороху поставить это произведение на сцене.
Я свою работу выполнил. Хотя если кто-то рискнет сделать сценическую версию, то я возражать не стану.
- Вы спели сразу четыре главных партии - Мастера, Иешуа, Кота Бегемота, Воланда. А почему было не спеть еще и Маргариту?
- Я оценил вашу шутку, но хочу объяснить, почему взялся сразу за несколько партий. Концепция у меня, как у композитора и соавтора либретто (еще один автор - поэт Павел Грушко), такая: у моего Мастера раздвоение сознания, он себя видит и Иешуа, и Воландом. Воланда я предлагал Дмитрию Хворостовскому. Поначалу Дима заинтересовался. Но потом остыл, говорит, что очень занят… Ну, что делать, я «перепридумал» концепцию и решил сам Воланда спеть. Раз Мастер - автор, то он себя видит как часть света и часть тьмы. И обнаруживает в себе эти черты. Частью света в Мастере является Иешуа, частью тьмы - Воланд. И Мастер представляет себя то одним, то другим. Не помню, чтобы в опере кто-то подобное придумывал. А получилось все вынужденно, потому что хорошего баритона нет, хоть застрелись!
- В Москве вы заканчиваете многолетнее строительство Театра Александра Градского. Это будет государственный театр, строится на бюджетные средства. Но почему вы не обратились, как Алла Пугачева, к частным инвесторам?
- По поводу частного инвестора я бы не испытывал наивной радости. Все-таки, если тебя инвестирует государственная власть (как это ни странно от меня слышать!), творческих проблем практически не возникает. Потому что власть тебе как художнику выказывает доверие. Они считают, что если ты завоевал любовь людей творчеством, своей жизнью, то это значит, что народные деньги вполне могут быть потрачены правильно. И это справедливо. А вот когда возникает частный инвестор, ситуация всегда сопряжена с его личными привязанностями, вкусами. И это тоже справедливо - человек дает свои деньги, хочет получить то, что ему нравится. У меня было несколько предложений от частных инвесторов, и я все отверг. Хочу сохранить независимость.
Тем не менее желаю Алле только успехов, потому что, как никто другой, знаю, что это за труд - построить свой театр…
- А зачем вам свой театр?
- Вдруг потеряю голос? А в театре буду ставить спектакли, учить молодежь.
- Коль уж мы заговорили о Пугачевой и Градском (вы ведь одногодки, как и Леонтьев, Боярский), то не считаете ли, что ваше поколение нынче сдало позиции? Нет больших премьер, новых спектаклей, смелых решений… Все это заменила тусовка. В вашем возрасте вполне пора бы подумать о вечном, а вы все стараетесь молодиться…
- Не знаю, у меня такой проблемы нет, я не хочу молодиться. Если ты творчески способен на создание чего-то нового, интересного, значимого, то твори, светись, пиарься. А если с творчеством у тебя проблемы, то, ей-богу, лучше запить, застрелиться или вообще уйти в бизнес, поменять профессию.
- Чем отличается истинное искусство от того, что на потребу?
- Тем, что художник сам себе «заказывает» проект и пытается людей как-то приобщить. А артист массового жанра пытается угадать вкус публики. Что первично, что вторично? И если это поп-музыка высочайшего уровня - Уитни Хьюстон и Сара Брайтман, то русский рок все равно круче?! Чепуха! Так что бороться с поп-музыкой - какая-то глупость.
- На ТВ вы еще недавно были персоной нон грата, а после «Голоса» - желанный гость…
- Да, зовут, и не один канал. Я не спешу. У меня по-прежнему критический взгляд на нынешнее ТВ. Я хочу, чтобы мне давалась информация без комментариев, которые меня совершенно не убеждают. Обратите внимание: лучший телеведущий Владимир Познер редко позволяет себе высказывать собственное мнение. И это Познер! Почему же другие ведущие, явно не заработавшие право занимать собой эфирное время, болтают бесконечно?