В старой, засыпанной снегом по самые крыши Умбе - событие. Премьера! Театр «Поморский дом» поставил новую пьесу, в которой заняты шестеро жителей села. Хирург, бухгалтер, воспитательницы детсада и работник ДК. На фасаде дома культуры красуется афиша: «Оборона деревни Ляпёшкино». Вход 50 рублей».
Накануне, честь по чести, генеральная репетиция. Сидим в куртках - в зале холодно, разве что пар изо рта не идет. Ольга Новожилова, режиссер народного театра, смеется: за двадцать с лишним лет ее работы в ДК ни разу в зале пальто не снимала. И не бывало, чтоб зрители могли в гардеробе оставить верхнюю одежду. Тем не менее на спектакли исправно приходит все село. Еще и огорчаются, отчего в год всего одна премьера, не считая новогодних постановок для ребятни.
- Гражданы Рассеи! Отечество в опасности! Но не все продались, как некоторые! Так, к примеру, патриоты деревни Ляпёшкино вот уже который день сдерживают натиск врага, превосходящего по силе. Деморализован и обращен в бегство экипаж штабной автомашины, подбит легкий вражеский бомбардировщик и геройски остановлена на подступах к деревне танковая армада врага, - бодро доносится со сцены. Пятеро старух под предводительством старика Егорыча, «контуженного и политически подкованного» (он же уездный доктор Михаил Перваковский) - держат оборону от невидимого врага. Защищают свою богом забытую, потерянную во времени и на карте большой страны деревню, где электричество последний раз давали лет десять назад, а из благ цивилизации - оставшийся с колхозных лет репродуктор на столбе.
Врага, правда, никакого не видать, но блокада налицо: тракториста Степку-вездехода, раз в месяц завозившего в Ляпёшкино провиант, уж которую неделю никто не видел. Не иначе как пал на подступах, лично уничтожив ценный груз.
Опять же, в лесах пируют власовцы - это ведь их шуганул гранатой дед Егорыч, застав в кустах за бутылью шнапса. Шнапс, понятное дело, изъял, да и из закуски кое-что. А еще с пролетающего бомбардировщика был сброшен на деревню целый ящик... презервативов, не виданных в этих краях.
Абсурдная и грустная повесть Владимира Рахматова легла на душу умбским артистам. Да так, что пьесу по ней они добывали не один месяц. Ольга Новожилова узнала, что ее поставил галичский народный театр, взяв Гран-при на всероссийском фестивале, но вот беда - текста под рукой не оказалось. Инсценировка принадлежит галичскому режиссеру Зое Андреевой. Пришлось через мурманский областной Дом народного творчества искать ее координаты, списываться - и наконец желанный текст доставили в Умбу.
- Брошенные старики, умирающая деревня - мало ли у нас таких, - говорит Ольга Новожилова. - Но мы хотели сыграть эту историю с юмором, с озорством, без негатива.
Иначе и нельзя - озорства и меткого словца терчанам не занимать. У них и частушки, и попевки все такие, ухо востро надо держать. «Поморский дом» на сцене поет, и как поет! Лукавые частушки и вечную «Катюшу» голосистые актрисы исполняют так, что заслушаешься. Песенный край - Поморье.
Новожилова вспоминает, десять лет назад театр задумывался именно как песенный, фольклорно-обрядовый:
- Сказали нам тогда, что едет к нам король. Откуда? Да вроде бы из Швеции, - повествование режиссера похоже на начало сказочной истории. - И вот решили мы королю показать наш поморский свадебный обряд. Собрались и стали репетировать. А народ у нас талантливый, все раньше в поселковой команде КВН играли. И стало у нас получаться.
- А король-то приехал? - уточняю.
- Нет, не приехал. А театр остался, - смеется собеседница.
С тех пор в труппе, где самый младший - пятиклассник, а верхней возрастной планки вовсе нет, появились свои звезды, на которых специально ходит зритель, - всё по-настоящему!
- Одно время у нас перестала выступать Марина Ульянова (в этом спектакле она играет Матрену, любительницу частушек) - и зрители возмутились. Многие ходили исключительно на нее! - рассказывает Новожилова. - На Ольгу Лапину ходят, а еще Миша Зайцев у нас есть, в военкомате работает, у него такая фактура, такой голос от природы! Как специально для сцены. Жаль только, я с ними сценической речью не успеваю заниматься - они же только после работы прибегают репетировать... Да и сама иной раз все еле успеваю, ведь еще массовыми мероприятиями занимаюсь и ансамблем «Поморье». Муж все говорит, откажись от театра... Но разве можно?..
Новожилова вспоминает, как на областном фестивале ей пришлось заменить заболевшую артистку, выйти на сцену самой. Тут же получила приз за лучшую женскую роль второго плана. И рекомендацию жюри: больше со своими подопечными не играть. Переигрывает их. Хотя на репетициях себе в удовольствии отказать не может, идет на сцену!
Рассказывает о репертуаре, о том, как ставят современные драмы, получают благосклонные отзывы авторов. Расчувствовавшись, вспоминает: в прошлом году на премьере спектакля «Любишь - не любишь?» Флорида Булякова зал встречал артистов не овациями, а слезами.
- Женщины вовсе ревмя ревели, - говорит она. - Спектакль жесткий, честный. Все вспомнили свою молодость, деревенскую женскую долю. Как были биты-мяты-кляты, как жили с тиранами-мужьями…
А на сцене в это время к концу идет пьеса. Превратив презерватив в дирижабль, ляпёшкинцы отправляют с ним послание на Большую землю, резонно рассудив: «Прилетит наш ероплан прямиком в Кремль. И сразу о нас заботу проявят». Выпивает дед Егорыч трофейного шнапса за несгибаемый дух своего гарнизона и вот уже вскидывает руку с гранатой в победном восторге, услышав урчание трактора спасителя Степки. И усталая Надёна, доверчиво всматриваясь далеко-далеко, за самый горизонт, устало восклицает: «Ну, бабоньки, жить будем».
