Сотрудники музеев стараются организовывать выставки так, чтобы было интересно разным категориям посетителей: детям, студентам, взрослым, мужчинам, женщинам... Хотя, конечно, обычно экспозиции универсальны, и каждый человек может найти в них что-то свое, узнать новое. Вот и в областном художественном музее недавно открылись сразу три выставки - очень разные, но все интересные.
На первом месте - цвет
- Уже не первый год у нас работает проект коллекции факсимильных репродукций «Дар Нади Леже», - прокомментировала научный сотрудник отдела фондов Марина Федорук. - В его рамках мы демонстрируем северянам и гостям Заполярья копии картин известных художников. На сей раз мы выбрали полотна Пьера Боннара, приурочив выставку к 150-летию со дня рождения автора. Пьер Боннар - французский живописец и график. Он один из величайших колористов XX века.
Сначала Пьер Боннар изучал юриспруденцию в Сорбонне, затем учился в Академии Жюлиана в Париже, потом - в Школе изящных искусств. Там образовался кружок любителей живописи, увлеченных творчеством Поля Гогена. Молодые люди даже организовали группу «Наби» (от французского «пророк»). Это название подразумевает мистический опыт, доступный участникам, их посвященность в некие тайные знания. «Набиды» искали в живописи абсолют, сложный символизм, возможность выражать внутренний мир посред-
ством ярких цветов. Под влиянием Поля Гогена и искусства японской гравюры художники локализовали цвет, делали свою живопись более плос-костной. Однако самое сильное влияние японской гравюры видно в работах именно Боннара, которого даже называли «японствующим Наби».
В десятых годах ХХ века французский живописец работал над панно для особняка мецената Ивана Морозова на Пречистенке. Художнику впервые удалось почти гармонично соединить черты декоративности и непосредственного ощущения. На панно, которое сейчас находится в Эрмитаже, изображен парк на берегу Средиземного моря. В 1912 году Морозов заказал Боннару и два боковых панно - «Осень. Сбор фруктов» и «Ранней весной в деревне».
В 1918 году Пьера Боннара группа «Молодая французская живопись» избрала почетным президентом. Его работы начали экспонироваться по всему миру - в Европе, в США. Но Боннар вдруг почувствовал, что XX век ставит перед художниками новые задачи. И, как сам признавался позже, он «вновь засел за учение». Ради цвета долгое время приходилось жертвовать формой, и теперь художник начал более глубоко изучать рисунок, композицию. С годами палитра Пьера Боннара становилась более насыщенной, цвета ярче, цветовые сочетания и контрасты - разнообразнее, и главное - появилось сияние света, пронизывающее все его зрелые картины.
Зачем в музее станок?
По соседству с картинами Пьера Боннара разместился не самый привычный экспонат - ткацкий станок. Он получил временную прописку не просто так - это часть выставки «Дороги Параскевы».
- 10 ноября наши предки праздновали день памяти святой великомученицы Параскевы Пятницы. Как покровительница женщин и брака она считалась еще и покровительницей всякой женской работы, особенно зимней, в первую очередь прядения, ткачества, а также работ, вообще связанных со льном, - продолжила Марина Федорук. - Около дня Параскевы Пятницы женщины во многих местах начинали мять и трепать лен. В этот же день устраивали так называемые льняные смотрины: женщины выносили вытрепанный лен-первак на улицу и демонстрировали друг другу. Девушки старались показать свою работу парням и будущим свекровям.
На выставке кроме ткацкого станка представлены предметы ткачества из собрания музея. Вытканные на станке половики и полотенца выполнены в сложной технике многоремизного, многоуточного и браного ткачества Еленой Ивановной Осиповой из Великого Новгорода и Евдокией Васильевной Пановой из Череповца - знаменитыми российскими мастерицами. Пояса, представленные на выставке, сотканы на древнейших приспособлениях для тканья: бердо и дощечках. Авторы из Петербурга, Великого Новгорода, Петрозаводска, Архангельска, Мурманска и Ловозера используют разные техники ткачества. Многие из поясов являются реконструкцией изделий из музейных собраний Архангельска, Новгорода и Санкт-Петербурга.
Японец в Париже
Так называют знаменитого на весь мир модельера и дизайнера Кензо Такаду. Он смог превратить современность в прекрасную, веселую, радушную вселенную, в праздник, длящийся круглосуточно. 
Кензо был пятым ребенком в семье, и немалое влияние на его дальнейшую судьбу оказало то, что мальчик рос в окружении старших сестер. Сначала он тренировался в швейном мастерстве, создавая наряды для их кукол, позже, вслед за старшей сестрой, поступил в школу модельеров. «Когда-то давно я шил платья для кукол сестры и мечтал, как буду одевать круглоглазых дочерей далекого Запада, - рассказал однажды Кензо. - В Париже, решив найти что-то свое, я подумал о смешении кимоно с западной одеждой: просторные свитера, широкие накладные плечи, прямые линии, широкие рукава».
Однако из-за нехватки средств мечты о Париже пришлось отложить. Будущая звезда мировых подиумов был вынужден работать в местном универмаге. Дорогу во Францию юному дизайнеру открыла случайность: дом Кензо подлежал сносу, и парню предоставлялась неплохая денежная компенсация. Так Кензо Такада оказался в Париже.
- Его первый показ женской одежды во французской столице состоялся 14 апреля 1970 года - модельер представил коллекцию под провокационным названием «Разрушение Haute Couture», - рассказала заведующая научно-экспозиционным отделом музея Арина Науменко. - Все наряды дизайнер выполнил из ткани с пестрыми рисунками и принтами: цветочный орнамент, клетка, полоска, а в выборе силуэта Кензо отдал предпочтение свободному крою, напоминающему кимоно. После этого первого успеха карьера в мире моды у Кензо Такады быстро пошла в гору.
Внес японец свежую нотку и в парфюмерию, создав новый стиль, с помощью которого старался уйти от традиционных канонов. Созданные им ароматы затрагивают основные темы восточной культуры: природу, радость, счастье.
Кензо никогда не полагался на волю случая, тщательно продумывал все детали. Это относится и к упаковке его продукции, и к оригинальному дизайну флаконов, демонстрирующих безупречный стиль.
Конечно, на выставке из цикла «Короли грез» в музее нель-зя увидеть одежду, созданную модельером, но посмотреть на флаконы вполне возможно.