- Как ни пытался навигатор проложить нам маршрут до итальянского региона Умбрия, мы все равно приехали в Умбу! - шутит Полина Жильцова. У нее довольно редкая и необычная профессия, она - лесопатолог, работает в филиале Российского центра защиты леса.
- А в детстве я мечтала быть дворником. Это тоже очень важная и полезная профессия, но все-таки хорошо, что не всем мечтам суждено сбыться, - признается девушка.
Среда обитания
Она родилась в Мурманске, чем гордится, но с трех лет живет в Санкт-Петербурге. Там закончила университет.
На вопрос, почему выбрала такую профессию, отвечает:
- Мне всегда хотелось делать что-то полезное, нужное, а что может быть полезнее защиты леса? Как говорит мой напарник, инженер Андрей Васильевич Петров, это наша среда обитания, и ее надо беречь. Кстати, многие, увидев название нашей организации думают, что мы защищаем деревья от тех, кто незаконно их рубит, либо оберегаем зверей и птиц. Но на самом деле речь идет о защите елей, сосен, берез от вредителей и болезней.
В Центре защиты леса Полина работает уже шесть лет, была инженером, а в январе этого года ее назначили заместителем начальника отдела.
Каждый год бригада специалистов отправляется в Мурманскую область для проведения государственного мониторинга леса. Нынче Жильцова работала в Кольском крае второе лето подряд.
- Россия богата лесами, но все они время от времени болеют. Болеют с разным исходом: одни поправляются, другие ослабевают, а третьи вообще гибнут. Чтобы хотя бы примерно знать, где деревья здоровы, а где не очень, люди нашей профессии придумали одну полезную вещь - сеть пунктов постоянного наблюдения. Если вдруг набредете на участок, деревья на котором помечены кроваво-красной краской, не пугайтесь! Это дело наших рук, а не сатанистов. Пункт постоянного наблюдения представляет собой несколько десятков пронумерованных деревьев, куда каждые несколько лет приходят наши специалисты и проверяют, не произошло ли с ними чего.
Случайные люди среди лесопатологов встречаются крайне редко, как считает Полина:
- В эту профессию идут исключительно по идейным соображениям. Иначе нельзя объяснить, что заставляет человека махнуть за полярный круг, скакать на уазике по сопкам несколько часов, потом, оставив машину, идти пару километров пешком и в итоге ничего не найти. То есть обнаружить, что ничего не изменилось. Такое тоже бывает.
Чтоб ни дупла, ни трещины
В рюкзаке ведомость, рулетка и приборчик для замера высоты. Чтобы заполнить ведомость, необходимо измерить диаметр всех пронумерованных деревьев, заодно отмечая их дефекты: у какого имеется дупло, у какого появилась трещина или другой дефект. У некоторых деревьев еще замеряют высоту.
- Командировка в Мурманскую область считается у нас одной из самых сложных, поскольку расстояния тут огромные, а объем работ нереальный. За три недели мы должны были посетить 26 пунктов наблюдения, всего обследовать 8500 гектаров от Мурманска до Ковдора, от Кандалакши до Варзуги, - рассказала Полина. - Раньше в подобные командировки ездили исключительно мужчины и частенько ночевали в палатках у какого-нибудь озера недалеко от точки, где рыбачили, готовили на костре уху и служили роскошной кормовой базой для злой мурманской мошки. Когда в эти командировки стали ездить женщины, требования к условиям проживания резко возросли: у нас вместо рыбалки-палатки горячий душ и два койко-места в гостинице. Но в остальном мы точно так же проходим пешком большие расстояния и преодолеваем непогоду, как и все представители нашей профессии.
Если запахло медведем...
Полина рассказала, что вдвоем в командировки лесопатологи ездят, поскольку работать в одиночку в отдаленке не положено по технике безопасности. Это экстремальные условия, может произойти все что угодно, поэтому напарником должен быть тот, на кого можно положиться.
- Мне повезло: своему напарнику Андрею Васильевичу Петрову доверяю даже больше, чем себе. Добираемся мы до Мурманской области на служебном автомобиле. В Мурманской области преобладают здоровые насаждения, и в целом можно сказать, что они находятся в удовлетворительном состоянии. Старовозрастные ельники вокруг Мончегорска и Апатитов ослаблены, а сосняки в основном здоровые. Старовозрастные сосняки вдоль Кандалакшского залива в хорошем состоянии, даже ельники в той части в хорошем состоянии. Нам очень повезло в эту командировку: погода баловала, под дождь не попали ни разу, и даже солнышко давало нам выспаться, прячась ночью за облаками. Впечатлили мурманские туманы, густые, как молоко. Очень чистые водоемы, рядом с которыми ощущаешь запах свежести... Мне кажется, такое возможно только на Севере. Ну и, конечно, сопки - визитная карточка Мурманской области, - поделилась своими впечатлениями Полина.
- А не боитесь ходить там, где полно медведей? - спрашиваю.
- Бояться не боимся, но всегда помним, что мы тут гости, и ведем себя прилично, - рассказала она. - Я медведей не встречала, видела только их следы и следы их жизнедеятельности. А вот Андрей Васильевич с нашей коллегой в одну из прошлых командировок в Мурманскую область медведя видели. Тот бродил по сопке, и коллеги очень радовались, что ветер дует в их сторону, - значит, они мишку чуют, а он их нет. Запах у медведя довольно сильный в отличие от представителей семейства кошачьих или волков, и если унюхали вдруг медвежий запах, то следует сразу заявить о себе, громко постучать по дереву и покричать. Зверь вряд ли захочет с вами связываться и уйдет.
Вернувшись из командировки, надо сдавать многочисленные отчеты и уже планировать новую поездку. Начальство обещало в следующий раз отправить Полину Жильцову в Карелию. А еще она мечтает написать книгу о работе лесопатолога, чтобы как можно больше людей узнали об этой необычной и очень важной для сохранения природы профессии.
