Два мощных снегохода и сани, в которых кроме груза могут разместиться еще четыре человека, подарило Баренц-отделение Всемирного фонда дикой природы. А приобретены они были на средства, которые перечислили сторонники WWF России в декабре в честь наступающего Нового года. Технику будут использовать сотрудники Лапландского заповедника и общественные инспекторы фонда «Мурманский лосось» для охраны границ заповедника, учета численности оленей и отслеживания путей их миграции.

Косолапые уже проснулись

Чтобы показать, как используются снегоходы в деле, заповедник и WWF пригласили журналистов. Приехав в усадьбу, расположенную на берегу озера Чуна, без долгих разговоров все тут же отправились на осмотр этой особо охраняемой территории. Кто-то сел на снегоход - пассажирами, а некоторые и за руль. А мы, корреспонденты «Мурманского вестника», заняли место в карете. Так удобнее снимать.

Сани установлены на лыжах, их тащит за собой снегоход. Поехали не спеша вдоль замерзшего озера. Наша цель - и красоты заповедные посмотреть, и, если повезет, встретить диких северных оленей. Сразу скажу, не встретили, не такие они глупые, чтобы на шум снегоходов сбегаться. А вот следов на снегу увидели немало.

- В эти солнечные теплые дни олени выходят из лесов на берега озер, где уже подтаял снег, чтобы найти пропитание - ягель. Это основной корм, и съедать они должны каждый день по несколько килограммов. В лесу сейчас ягеля не найти, он глубоко под снегом. Попробуй до него докопайся. А на берегу, где солнышко пригревает, уже видны проталины. Вот олени и идут целыми стадами к речкам и озерам, - рассказывает нам директор Лапландского заповедника Сергей Шестаков.

В жизни северных оленей сейчас, по весне, особый период. Важенки уже готовы отелиться, бродят небольшими стадами вместе со своими прошлогодними детишками - подростками. Самцы - гирвасы - держатся поодаль.

- Мы их часто замечаем, когда просматриваем видео фотоловушек. У нас их по всему заповеднику расставлено штук десять, - рассказывает научный сотрудник заповедника Алекс Гилязов. - Иной раз довольно большое стадо пробежит мимо, штук десять-пятнадцать, и самцы, и самки. Вот, посмотрите, сколько следов на снегу.

Алекс показывает нам истоптанную площадку на льду озера, невдалеке от берега.

- Это олени выходили, чтобы найти проталины и попить воды. А здесь, гляньте, еще следы. Это росомаха вокруг них ходила, - продолжает Алекс Сабирович, - ее называют олений пастух. Это один из основных врагов оленей.

За оленем может погнаться и медведь. Косолапые уже проснулись, вылезли из берлог.

- У медведей сейчас самый сложный период, они голодные, им нужно мясо, - рассказывает Сергей Шестаков. - Муравейники, если они растаяли, раскапывают. За оленями не всегда успевают угнаться, а вот лоси, увязающие в топком снегу, часто становятся их добычей.

Сергей Шестаков.

Пролетая над фотоловушкой

Они появились в арсенале работников заповедника совсем недавно и оказывают очень большую помощь. Работают в режиме видео или снимают фотокадры с заданной частотой. Хотя десять штук - это очень мало, вот если бы штук триста закупить да установить на каждой поляне!

- Кулики и утки часто попадались в фотоловушки, - рассказывает Алекс Гилязов. - Как-то лебедь-кликун подлетел вместе с птенцами. Смотрел, смотрел в камеру, потом как отпрыгнет. Видимо, что-то заподозрил, испугался.

Однажды собака - лайка какая-то проскочила. Чья, непонятно. В другой раз - удивительно - косуля в кадр попала. Это очень редкий случай, ведь косули в основном южнее живут. Рысь вот ни разу, к сожалению, не видели. А однажды к нам приезжал специалист по паукам из Москвы. Ему нельзя было далеко уходить от усадьбы. А тут смотрим видео - а он бродит в 20 километрах от нее. Попался в фотоловушку! С тех пор к нам не приезжает.

- А сколько у вас оленей, лосей, медведей? Вы же ведете постоянный пересчет? - интересуемся мы.

- Лосей на зиму собирается на территории заповедника от 400 до 500, - отвечает директор. - У нас корма побольше, да и поспокойней. Медведей штук двадцать. А вот волков почему-то нет. Был в прошлом году один, мы его видели - старый.

В заповеднике рассказывают про экологическую взаимосвязь. Убил медведь лося или оленя, после него прибегут доедать остатки пищи росомахи, лисицы, беркуты или орланы-белохвосты.

Алекс Гилязов в обнимку с фотоловушкой.

Человек с ружьем

Но страшнее человека зверя нет. На территории заповедника нахождение посторонних запрещено, ни грибы, ни ягоды собирать нельзя.

- А рыбу ловить можно в этом озере?

- Можно, - отвечает Сергей Шестаков и делает небольшую паузу. - Только от двух до трех лет тюрьмы дадут и штрафы за каждого выловленного сига. И можете ловить.

Браконьеры на территорию заповедника забредают редко. А вот вокруг его границы пасутся постоянно.

- У нас в настоящее время по подсчетам обитает около тысячи диких северных оленей. Этот вид занесен в Красную книгу. Собственно, и заповедник наш был создан для его охраны, - рассказывает директор.

Есть дикие олени и за пределами заповедника - южней, западней - вблизи финской и норвежской границ. Обитают они и на востоке Кольского полуострова. Когда-то это была одна популяция, но после строительства автомобильной и железной дорог, которые разрезали Мурманскую область с севера на юг, оленьи стада перестали кочевать из одной части в другую.

На востоке, где охраны нет, дикого оленя уже и не осталось. А домашний, разведением которого занимаются саами и коми-ижемцы в Ловозерском районе, уже серьезно отличается от дикого. И цветом, и ростом, и повадками. Ведь оленеводы в своих целях старались выводить таких особей, которые им были нужны. В дикой природе скрещивание происходит само по себе.

Голодные олигархи

Живя в заповеднике, олени не знают границ, часто мигрируют в поисках пищи, выходя за пределы охраняемой территории, а там их уже подстерегает человек с ружьем

«Голодные олигархи» - называет их Шестаков, имея в виду, что, как правило, браконьеры идут охотиться на дикого оленя не потому, что с голоду пухнут, а забавы ради. Такие охотники оснащены и хорошими снегоходами, и оружием. Выходя к заповедным тропам, у них срабатывает первобытный инстинкт. С той лишь разницей, что древний человек ради пропитания и своего выживания охотился на дикого зверя. Здесь же - процесс ради самого процесса, ради удовольствия.

Для того, чтобы предостеречь браконьеров, в прошлом году при поддержке Баренц-отделения WWF создали бригады эковолонтеров. Этой зимой они регулярно выходили в рейды по приграничным с заповедником территориям.

- Этой зимой мы выезжали регулярно и замечали: как только вышло стадо оленей за границы, тут же появлялись люди. В конце марта обнаружили две свежесрубленные избушки. А всего вокруг заповедника сейчас стоит около 50 охотничьих изб, как раз на оленьих тропах. - рассказал председатель фонда «Мурманский лосось» Валерий Иркашев.

Активисты этой организации летом «охотятся» на браконьеров, промышляющих красную рыбку, ловцов сетями. Зимой охраняют оленей.

Данные о фактах браконьерства волонтеры передают в министерство природных ресурсов и в правоохранительные органы. Во время рейдов и встреч они проводят беседы с охотниками, объясняют, что за отстрел диких оленей можно оказаться за решеткой.

Для того, чтобы помочь добровольцам, WWF и купил им снегоходы и карету.

- Запас хода - 300 километров на одном баке, да мы еще по две канистры с собой можем брать. Так что за один поход сможем обойти почти вокруг всего заповедника, - отметил Валерий Иркашев.

Новая техника не подвела, показав себя с лучшей стороны. Быстроходная, современная, надежная. Спустя пару часов, проехав полтора десятка километров по озеру вдоль южной границы заповедника, вся наша группа вернулась на центральную усадьбу. За это время на ярком апрельском солнце и свежем ветерке мы успели подзагореть, надышаться чистейшим воздухом и вдоволь налюбоваться великолепными видами нашей заполярной природы.