«Оглядываясь, видим лишь руины...»
Рядом с хибарой, примостившейся на скалистом берегу, чудо-устройство - маленький пропеллер, от которого к этой самой хибаре тянутся провода. Мини-ветряк Сергей сконструировал, чтобы добывать электричество - света в мертвом поселке нет уже давно. Правда, в инженерных расчетах чуток ошибся, и лопасти крутятся в полную силу разве что в шторм, в обычную погоду порывы ветра не достают спрятавшуюся за лачугой «энергетическую установку». Приходится включать маленький дизель-генератор.
Сергей - единственный житель Ретинского, что близ Полярного. Да и то не круглый год, на зиму перебирается в Росляково. С весны до осени он - здешний сторож, так, по крайней мере, нам представился. Правда, что и от кого охраняет - не ясно. Вроде как соседнюю избушку, где обретаются «металлисты». Те режут в изобилии усеявшие побережье мертвые корабли. Здесь их целое кладбище - не меньше 17 штук. Среди остовов выделяется местная достопримечательность, как утверждает здешняя легенда, скелет знаменитого «Ермака», дедушки русского ледокольного флота.
- «Металлисты» здесь не сами по себе, у них хозяин есть, он эти корабли выкупает у владельцев, - деловито поясняет Сергей.
Хотя какие уж тут владельцы, все давно забыто и бесхозно. Еще в Ретинском тренируются дети из «Лапландии» - учатся ходить на байдарках и ловят рыбу. Ну и взрослые порыбачить приезжают - вот и вся жизнь.
- Раньше поселок большой был, школа работала, больница, кладбище есть, - повествует наш собеседник. - А теперь ни учить, ни лечить, ни даже хоронить некого.
По Ретинскому мы бродим долго. На дивной красоты скалистом берегу можно найти раритеты - например, деревянные корабельные блоки, каких уже не выпускают. Пустующие дома-развалюхи давно превращены в помойки.
Судьба Ретинского вот-вот решится. Эта земля, доселе находившаяся в ведении министерства обороны, отходит ЗАТО Александровск «списком». Правду сказать, муниципалитеты области, которым военные приготовили подобные «презенты», не так чтобы рады. Военные уходили из поселков и городов, словно с отдаваемой врагу территории, оставляя за собой лишь руины. Что делать с медвежьими углами, в которых жить невозможно из-за ветхости зданий и фактического отсутствия инженерных сетей, придется решать местным властям. О проблемах, связанных с передачей Российской армией «непрофильных активов», «Мурманский вестник» писал не раз. Порой казалось, в высоких кабинетах вот-вот найдут наконец компромисс - но воз и ныне там.
Военные спешить не любят
- От министерства обороны мы четырежды получали списки передаваемого имущества, всякий раз новые, - говорит глава администрации ЗАТО Александровск Татьяна Цимбалюк. - К счастью, списки эти раз от раза становятся все короче. Очевидно, министерство под давлением областной власти наконец приняло решение о списании того ветхого имущества, которое просто невозможно передать кому бы то ни было. В сентябре мы встречались с и. о. руководителя департамента имущественных отношений минобороны Олесей Подгорной, обсуждали вопросы передачи земельных участков и жилфонда... Последнее предложение, которое мы получили от военных, подразумевает передачу в два этапа - 1 октября и 15 ноября 2012 года.
Итак, 1 октября Александровск уже должен был принять несколько объектов, а именно два жилых дома по улице Комсомольской в Полярном, гаджиевский и полярнинский ДОФы. На очереди земельные участки в городах, а также поселки Горячие Ручьи и Ретинское.
- Никаких документов от военных мы не получили до сих пор, - констатирует Татьяна Цимбалюк. - Для передачи имущества муниципалитетам согласно закону требуется окончательное решение на уровне министра. Этой визы пока нет.
Впрочем, объекты к передаче не готовы даже на бумаге. В частности, здания передаются вместе с инженерными сетями, а плана этих сетей и документов на них не существует.
- В перечне имущества стоит некая цифра - столько-то погонных метров сетей, - поясняет Цимбалюк. - Кто знает, где их начало, где конец. Тогда мы пишем: «Сети на местности отсутствуют». Приемка откладывается, начинается переписка. Кроме того, нам не представлена балансовая и остаточная стоимость объектов, что необходимо для передачи имущества в казну.
Но главная беда - неготовность «военного» жилфонда к зиме. Подготовка к ней на Севере начинается с окончанием очередного отопительного сезона. В итоге каждый дом получает паспорт готовности. Ничего подобного с армейской собственностью не произошло. А на дворе уже октябрь. И как только эти дома перейдут городу, на местные власти ляжет ответственность за халатность бывших владельцев. Дальше - больше. Моя собеседница приводит простой пример - жилой дом в Полярном, на Комсомольской. В нем 75 квартир, заселено 30. Кто будет оплачивать содержание остальных? Муниципалитет. Потому что заселить их очередниками сразу невозможно - сначала надо приводить в порядок. А греет дом армейская котельная, которая обеспечивает теплом казармы и столовую войсковой части. И элементарно не имеет тарифов на тепловую энергию для жильцов. Их только предстоит разработать и согласовать с управлением тарифного регулирования. Делать это должно опять же оборонное ведомство. А оно не спешит. Как не поспешило очистить от хлама брошенные территории. Уже ясно, что их рекультивацией за свой, опять же, счет займутся муниципалитеты.
Что нам негоже
Уже год как правительство региона и депутаты областной думы ведут переговоры с министерством обороны, доказывая, что большинство спорных объектов вовсе не обладают коммерческой привлекательностью. И вместо создания поля для инвестиций операция по смене собственника приведет к коллапсу местных бюджетов. В июне на совещании в минрегионразвития РФ было достигнуто соглашение о том, что минобороны не будет настаивать на передаче и не использует свое право односторонней передачи без согласия новых собственников.
Однако на практике муниципалитеты сталкиваются все с тем же дареным конем.
- Закон позволяет нашим военным в упрощенном порядке передавать муниципалитетам имущество, не спрашивая их согласия. Росреестр зарегистрирует смену собственника, даже если мы против, - сетует Татьяна Цимбалюк. - Конкретно наше ЗАТО получает огромное количество брошенных, разрушенных строений на территории расформированных войсковых частей. Эти объекты опасны во всех отношениях. Между тем обеспечить их консервацию или приведение в порядок муниципалитет не может - нет денег.
Самая тяжелая ситуация сложилась вокруг домов офицеров Гаджиева и Полярного. Они закрыты еще с декабря прошлого года, при этом других концертных площадок в этих городах нет. Жители недовольны. Оба зала отличные, с хорошей акустикой, но находятся в плачевном состоянии, нужны бешеные деньги на ремонт. К слову, с минобороны даже подписано соглашение, по которому вместе с этими зданиями городам передадут движимое имущество - все, что требуется для функционирования ДОФов. Но в списке передаваемого оно отсутствует.
Татьяна Цимбалюк считает, что проблему поможет решить создание комиссий непосредственно на уровне муниципальных образований, причем в работе должны принять участие военные. Вместе нужно проехать по всем передаваемым объектам и не на бумаге, а воочию оценить их состояние, обсудить проблемы, прийти к конкретным решениям.
В зоне отчуждения
Из уютного Снежногорска, где мы встречались с главой ЗАТО, переезжаем в Горячие Ручьи - одно из самых красивых и одновременно страшных мест в Александровске. В поселок можно проехать через Полярный, миновав заборы войсковых частей.
Когда-то здесь располагалась бригада разведывательных кораблей и даже, опять же в соответствии с очередной легендой, пункт подготовки подводников-диверсантов. Еще в сороковых годах здесь, говорят, бывал Курчатов - организовывал службу размагничивания кораблей.
Гарнизон военные бросили много лет назад. В 2009 году поселок официально упразднен «в связи с отсутствием проживающего населения». Теперь здесь нет даже бродячих собак.
Несколько пятиэтажек, в которых ни одного целого стекла, десятки полуразрушенных халуп, трансформаторная будка, из которой давно с мясом вырвали всю начинку. Все это в дивной красоты местах, напоминающих классический норвежский фиорд.
Сейчас это место паломничества экстремалов-сталкеров, зона отчуждения. Здесь же кормятся вездесущие «металлисты», да недешевые лодки привязаны поводками прямо к остовам кораблей. Еще одна достопримечательность - пирс: прогнившие доски на каменной насыпи да ржавая табличка «Причал продается».
В одном из лежащих на боку огромных кораблей можно признать большой разведывательный корабль «Запорожье», судно связи. В конце карьеры «Запорожье» попало в историю, в 1989 году во время дальнего похода, подобрав кубинских беженцев, которых на плоту несло Гольфстримом. Им оказали первую помощь, а потом сдали береговой охране США. Второй раз таких же беженцев вытащили между Кубой и Флоридой, достались они уже кубинцам - и сразу оказались в наручниках как изменники родины.
Второй догнивающий в Горячинской бухте корабль - «Харитон Лаптев», а вросший в берег невдалеке фантасмагорический корпус корабля - якобы плавучий штаб бригады.
Смотреть грустно: некогда - гордость флота, ныне - хлам и добыча охотников за металлом. Под что сгодится мертвый поселок, кроме съемочной площадки сюрреалистического кино, даже представить трудно. Когда-то была идея построить здесь рыбоперерабатывающее производство, которая уперлась в военный статус объекта. Теперь к ней, возможно, время вернуться. Руководство ЗАТО предполагает использовать здешнюю прибрежную зону под обустройство инфраструктуры для обслуживания маломерных судов. Однако нужен инвестор.
- Планы по использованию территорий у нас, разумеется, есть, - говорит Татьяна Цимбалюк. - Например, участки, на которых стоят брошенные здания КПП и комендатуры в Снежногорске, используем под строительство гаражей - автотранспорта у нас много, а из-за специфики рельефа территории, пригодные для сооружения гаражных городков, в дефиците. Еще один участок в Снежногорске отойдет клубу картингистов. Нежилое общежитие там же превратится в гостиницу, военный городок в Полярном - в спортплощадку. Еще одно помещение в Полярном, надеемся, удастся переделать в центр по содержанию безнадзорных животных. Список объектов, что нам достаются, огромный, каждый мы уже обследовали и в общем прикинули, что на нем можно разместить. Нашлись бы деньги!
Из длинного списка самая символичная судьба у Ретинского. Его после рекультивации планируют отдать под городское кладбище. Сейчас, после объединения ЗАТО, в последний путь из всех трех городов возят в Белокаменку. Места хватит там ненадолго. В Ретинском же рельеф позволяет разместить «город мертвых», и транспорт туда может добраться. Да и старое поселковое кладбище есть. К тому же местечко расположено за пределами закрытой зоны, пропуск для проезда туда, скажем, из Мурманска не нужен.
Правда, чтобы реально говорить об обустройстве кладбища в Ретинском, думается, сначала придется очистить не только сам поселок, но и акваторию - сомнительно, чтобы место последнего упокоения расположилось по соседству с базой «металлистов»... Но это уже не в воле муниципалитета, очистка акватории - нелегкая задача области.
