Самым тяжелым для жителей военного Мурманска стал день 18 июня 1942 года. Тогда на город, и без того уже пострадавший от налетов фашистской авиации, немцы сбросили тысячи зажигательных и фугасных бомб. Возник гигантский пожар. Пламя охватило 600 деревянных зданий. Сгорели целые кварталы...

Ущерб городу был нанесен неимоверный. Естественно, у военных и гражданских руководителей, как и у всех жителей города, возникло желание отомстить фашистам за это. Была разработана операция возмездия, выполнение которой поручили разведчикам 14-й армии, в числе которых оказался и командир взвода разведки 28-го полка 10-й гвардейской дивизии старшина Иван Алексеевич Бородулин.

Полный кавалер ордена Славы, участник Парада Победы, почетный гражданин Мурманска, автор книги воспоминаний «Мы - разведка» - память об этом замечательном человеке северяне хранят бережно. Я знал Бородулина лично, многие годы поддерживал с ним товарищеские отношения. С его слов и рассказываю о том, как ему и его боевым друзьям удалось осуществить ту операцию.

К тому времени Иван Алексеевич по заданию командира полка уже не однажды побывал в немецком тылу - ходил за «языками». Не удивился и очередному вызову в штаб. Но по тому, что майор Пасько, обычно в шутливом тоне интересовавшийся делами разведчиков, на сей раз явно не был расположен к юмору, старшина понял: предстоит очень серьезный разговор. И не ошибся. Ни о чем не спрашивая, майор вдруг начал говорить, что город Мурманск, который защищает их дивизия, стонет от непрерывных бомбежек и горит, что у фронта мало авиации, да и та занята в основном на морских коммуникациях. Но все-таки есть возможность помочь городу, если совершить диверсию на аэродром противника, с которого немцы вылетают бомбить Мурманск.

Расспросив, сколь далеко в тыл противника довелось ходить разведчикам и можно ли тем путем провести в район Луостари незаметно группу наших диверсантов, командир сообщил, что такую задачу ставит командование фронта.

Что касается лично полковых разведчиков, то им, по замыслу командования, надо лишь обеспечить безопасную проводку непосредственных исполнителей диверсии на вражеском аэродроме, который, судя по данным разведотдела Северного флота, находится где-то в том районе.

- Короче говоря, вам надо найти этот аэродром и на месте определить, как легче проникнуть на него нашим диверсантам, - заключил командир полка. - По силам ли вам такая задача?

- Будет сделано! - не совсем по уставу ответил Бородулин. - Когда отправляться на задание?

- Дня через два-три, - ответил майор Пасько. - С вами, возможно, пойдет кто-то и из армейской разведки.

В назначенное время Иван Бородулин, бойцы его взвода Петр Гришкин, Иван Ромахин и присланный из армейской разведки Виктор Фомичев, незаметно пройдя через линию обороны немцев, уже шли по их тылам в направлении к границе с Норвегией. Старшим группы был Бородулин. Он успел неплохо изучить эту местность, поэтому разведчики продвигались к цели довольно быстро. По расчетам, выходило, что где-то поблизости должен быть вражеский аэродром. Но где именно? Кругом довольно высокие сопки, поросшие мелким березняком и ивовыми кустами. Вдруг над одной из них, почти касаясь вершины, появился темный силуэт самолета. Разведчики даже разглядели на нем опознавательный знак - черный крест.

- Вот где, оказывается, спрятались гады! - не скрывая радости, проговорил Иван Ромахин. - Эх, нам бы немножко взрывчатки, мы бы им показали, почем фунт лиха!

Командиру группы пришлось напомнить товарищу, что их задача - не нападать на аэродром, а разведать пути подхода к нему и определить, как безопасней проникнуть на него.

Поднявшись на вершину сопки, из-за которой вылетел вражеский самолет, разведчики увидели, что на обратной стороне сопки, почти вплотную к ее крутому склону, стоят готовые к взлету вражеские бомбардировщики. Неподалеку от них укрытые брезентом бочки с горючим и штабеля авиабомб. Возле них, сменяя друг друга, ходили часовые. По всему было видно, что немцы чувствуют себя в полной безопасности.

Разведчики стали наблюдать за путями подхода к аэродрому, за часовыми, которые менялись через каждые четыре часа с завидной аккуратностью. Их внимание привлек один из охранников - высокий непоседливый немец. Заметили, что этот часовой не ходит, как другие, на своем посту, а все тянется к летному полю, где работают люди, и подолгу разговаривает с ними. Видимо, он не любил одиночества. И это было на руку разведчикам.

Связавшись по радио со штабом дивизии, они предложили приступить к осуществлению намеченного плана во время дежурства этого часового. Получив «добро», пошли навстречу высланной к ним диверсионной группе.

- Нам хотелось самим поучаствовать в заключительной части операции, но командование рассудило иначе, - рассказывал Бородулин. - На аэродром ушли присланные к нам армейские диверсанты, а старшим - Виктор Фомичев. Мы же должны были обеспечить безопасное возвращение их на свою территорию.

Отойдя на заранее намеченную позицию, разведчики стали ждать возвращения товарищей. Время тянулось томительно медленно. И вдруг на западе, там, где находился аэродром, поднялся густой черный столб дыма. Раздался грохот мощного взрыва, потом еще и еще: это, поняли разведчики, взрывались боеприпасы и бочки с горючим.

Уже дома, среди однополчан, они узнали, что аэродрому нанесен непоправимый ущерб. Его уничтожение подтвердил и посланный к месту события разведывательный самолет 14-й армии.

Так завершилась спланированная командованием Карельского фронта и успешно осуществленная разведывательно-диверсионной группой армии операция под кодовым названием «Тишина». Парадоксальное вроде бы название. Но фашистские самолеты с той поры стали реже бомбить Мурманск.

Василий БЕЛОУСОВ, член Союза журналистов России