(Продолжение. Начало в № 7, 12.)
В отпуск на Север
Интерес к нашему краю в 30-е годы прошлого века был колоссальным. Арктическими событиями жила вся страна. С каждым годом желающих попасть на Север становилось все больше. Специально для них в 1935 году в Мурманске был даже построен Дом туриста. Только за лето 1936-го на Мурмане побывали три тысячи гостей из Донбасса, Москвы, Ленинграда, Горького, Кузбасса, Киева, Харькова. «Почти все туристы посетили музей краеведения, рыбные и торговые порты, - сообщает 27 сентября 1936 года газета «Полярная правда». - Многим удалось побывать в музее Полярного института. Полторы тысячи туристов увидели гордость Крайнего Севера - Туломскую ГЭС, были организованы выходы в море на пароходах, 750 туристов совершили экскурсию в тундру, около 200 приняли участие в прогулках на лодках по заливу. Любители-охотники получали в Доме туриста ружье и снаряжение. Около 40 рыбаков-любителей ловили в заливе. Каждый из них кроме удочки получал даже необходимую наживку - баночку накопанных червей. По вечерам в комнате отдыха звучал патефон, выступала концертная бригада ленинградских артистов, состоялось 20 вечеров самодеятельности, в которых выступали сами туристы. Грандиозный размах социалистического строительства за полярным кругом, величественная суровая природа нашей тундры, море, его скалистые берега оставили у всех туристов неизгладимое впечатление».
На грани выживания
Как правило, все, кто приезжал в Мурманск, обязательно посещали областной краеведческий музей. Что же он представлял собой в это время? Судить об этом можно по заметке «Краеведческому музею - помощь и внимание», опубликованной в «Полярной правде» 9 марта 1935 года. Ее автор Александр Январский пишет: «Краеведческий музей ютится в трех небольших комнатках Дома культуры. Теснота тормозит развитие музея. Саамский отдел ни одним экспонатом, ни одним наглядным предметом, диаграммой не говорит о сегодняшней жизни саамов. Многие ценные коллекции и материалы лежат запакованными в ящиках. Сельскохозяйственный отдел представлен преимущественно опытной Хибинской станцией ВИРа. Это вовсе недостаточно. Крупнейший совхоз Заполярья «Индустрия» показан по диаграммам и фотоснимкам 1933 года… а другие крупные совхозы, как, например, совхоз «Мурманрыбы», в музее совсем не представлены. Совершенно безобразно подошли в музее к геологическому отделу. Прекрасная коллекция горных пород и минералов, переданная известным геологом Полкановым, частью не разобрана, а частью извращает и неправильно ориентирует посетителя в названиях минералов. Неужели нельзя было при помощи специалистов-геологов провести эту несложную работу? В музее нет не только экспонатов, но даже и упоминания об обитателях северных морей, морже и ките. Нет и намека на существование оленя, песцов, лося в округе. В таком состоянии музей находится по многим причинам, и одна из них - это отсутствие помощи. Возмутительно относится к музею Полярный институт океанографии и рыбного хозяйства. Недавно директор товарищ Хлыновский потребовал срочно возвратить ряд экспонатов, в том числе косатку, тюленя, шкуру белого медведя, филина, орла и др. Неужели для работников ПИНРО не ясно, что возвратить все эти экспонаты - значит совершенно оголить музей? Музею надо помочь. Это обязанность всех организаций Мурманского округа».
С журналистом согласился и Василий Кондратьевич Алымов, написавший статью «Еще раз о Мурманском музее» («Полярная правда», 10 сентября 1936 года): «Существующий музей очень беден. Ни одна из отраслей хозяйства, ни одна из особенностей Мурманского округа не представлена в нем хотя бы мало-мальски достоверно. Совсем отсутствует история, быт и жизнь национальностей, оленеводства, совершенно не представлена государственная рыбная промышленность. На последнее обстоятельство нужно обратить особое внимание в городе, где государственная рыбная промышленность играет в экономике и быте главнейшую роль, где находится управление этой промышленностью. Музей за все время существования получил от руководителей ее только одну модель какого-то поленообразного судна, вероятно, долженствующую представлять Мурманский траловый флот. Отсутствие каких-либо экспонатов по «Мурманрыбе» поражает посетителей, в особенности приезжих экскурсантов. Отношение большинства мурманских хозяйственных организаций к музею, судя по существующему положению, вообще невнимательное, не говоря больше. Они его или не хотят знать, или не знают».
Более того, в августе 1933 года музей и вовсе закрыли. 10 месяцев его не существовало. Некоторые экспонаты за это время испортились. Об этом пишет Василий Кондратьевич Алымов в той же статье.
«Закрыли музей не потому, что он оказался ненужным, а потому, что одной организации, кратковременно существовавшей сельдяной экспедиции, понадобилось помещение для служащих, - сообщает краевед. - Постановили отдать домик музея этой экспедиции, а музею дать лучшее помещение в Доме культуры. Экспедицию допустили в тот домик, где был музей, а для музея места тогда не нашлось. И с 8 августа 1933 года по 17 июля 1934 года музея не существовало. С 17 июня 1934 года музей находится в помещении Дома культуры, занимает три небольшие комнаты. За последние два года и два с половиной месяца, время нахождения музея в Доме культуры, его посетили 27 600 человек».
Несмотря на то, что музей находился в Доме культуры не бесплатно, отношение к нему было откровенно плохое. Об этом также говорится в статье:
«Музей для Дома культуры - какой-то чуждый элемент, который во что бы то ни стало нужно выжить. Об этом и ответственные лица из администрации Дома культуры, и совсем безответственные говорят при всяком удобном и неудобном случае. Минувшей зимой дошло до того, что в продолжении длительного времени помещение музея не отапливалось. Температура была доведена до нуля. Может быть, администрация Дома культуры собиралась выморозить музей, как вымораживают тараканов?».
Незаменимые бывают
Что же произошло? Почему долгожданный и очень востребованный музей оказался в такой ситуации? Объясняется все просто - в 1929 году первый директор и сооснователь краеведческого музея Михаил Николаевич Михайлов по каким-то причинам уволился и уехал в Ленинград. В течение следующих 12 лет здесь сменилось 17 (!) руководителей. За редким исключением, это, по свидетельству современников, были случайные люди, которые не интересовались ни музеем, ни краем.
17 октября 1936 года музею исполнилось 10 лет. Это событие прошло совершенно незамеченным.
23 октября в «Полярной правде» появляется заметка «10 лет Мурманского музея краеведения». Автор В. С. пишет о том, что с момента основания музей посетили более 75 тысяч человек. За 9,5 месяца 1936 года в музее побывало 232 экскурсии, из них 69 - иногородних и 12 иностранных. Датчане, голландцы, шведы, англичане, даже сомалийцы-моряки с заходящих в Мурманский порт иностранных пароходов.
«В числе экспонатов, полученных в этом году, - сообщает газета, - большая художественная карта Мурманского округа, выполненная инженером Игумновым под общим руководством профессора В. П. Вощинина, разнообразная коллекция апатитов, нефелина, сфена, ловччорита и других ценных минералов, присланных трестом «Апатит», образцы бобровых погрызов из Лапландского заповедника и многое другое. Сейчас Музей краеведения занят большой работой по составлению таблиц старинных лопарских клейм, предшественников письменности, которыми лопари пользовались для подписи и для клеймения хозяйственного инвентаря. Часть из них сохранилась в быту и по наше время. Составитель таблиц - старый мурманский краевед Я. А. Комшилов предполагает закончить свою работу еще в текущем году».
Старому мурманскому краеведу, к слову, в тот момент было всего 42 года. Сегодня эти таблицы старинных лопарских клейм не просто бережно хранятся в музее, с ними продолжают работать ученые, студенты. Это по-прежнему ценнейший источник информации о культуре и быте народа саами.
Несмотря на все сложности, сотрудники краеведческого музея трудились исключительно самоотверженно. Это был тихий, но самый настоящий подвиг. Особую роль в сохранении экспонатов, популяризации знаний о крае сыграл Герман Евгеньевич Степанов, большой вклад в науку внесли Анатолий Павлович Попов, Александр Александрович Дейнеко, Анатолий Николаевич Казаков - организаторы и участники уникальной экспедиции в Ловозерские тундры в 1939-м. Мы уже вспоминали Якова Алексеевича Комшилова и Василия Кондратьевича Алымова. Благодаря усилиям этих удивительных людей удалось не только сохранить, но и преумножить собрание музея.
20 октября 1938 года «Полярка» сообщила, что Мурманский краеведческий музей приобрел в Ленинграде большую панораму художника Евгения Бартольда «Мурманск в 1934 году»: «Она показывает первые каменные здания в городе, причалы судоверфи, хлебозавод, морской техникум, Дом культуры, гостиницу «Арктика», рыбный и торговый порты». Эта необыкновенная картина пережила все катаклизмы ХХ века и сейчас хранится в фондах. Но она никогда полностью не демонстрировалась, только фрагментами. Дело в том, что длина картины - 12 метров, ее просто негде развернуть. Вместе с хранителем изобразительного фонда Ольгой Черемной мы с волнением развернули полотно - насколько это возможно. И перед нами открылась удивительная панорама Мурманска, такого далекого, но очень узнаваемого. Картина писалась в 1932-1934 годах. Городу в тот момент не было и 20 лет.
И тем не менее современники констатировали, что, «несмотря на ту большую культурную роль, которую музей играет в жизни края, цифры экскурсий говорят об этом, положение его очень незавидное. Музей беден. Из-за тесноты помещений чрезвычайно трудно выставлять в систематизированном виде его экспонаты».
В 1937 году директором музея стал Василий Алымов, один из инициаторов его создания, человек, любивший и глубоко знавший наш край, много сделавший для развития краеведения. Казалось, что наконец период безвременья в жизни музея закончился. Но 27 февраля 1938-го Алымов был арестован по сфабрикованному делу о так называемом Саамском заговоре.
22 октября он и еще 15 человек, обвиненные в подготовке вооруженного восстания, были расстреляны в Левашовском лесу под Ленинградом. В 1957 году все они были реабилитированы.
Мытарства музея продолжались. В декабре 1939-го в письме секретарю ЦК ВКП(б) Г. М. Маленкову недавно назначенный первый секретарь Мурманского обкома ВКП(б) М. И. Старостин пишет о том, что город Мурманск с таким большим населением «не имеет театра, публичной библиотеки, музея, пионерских клубов и даже прачечной». «…Музей с 01.01 с. г. имел площадь в Доме культуры союза рыбников, с мая месяца переведен в одну из комнат 6-й средней школы, а в сентябре месяце переведен в верандное помещение одного из детских садов г. Мурманска». Максим Иванович обосновывает необходимость строительства здания для музея в 1940 году.
Однако до строительства ни в 1940-м, ни в 1941-м дело так и не дошло. 22 июня 1941 года началась война.
(Продолжение следует.)
_______________________________
На фото фрагменты картины Евгения Бартольда «Мурманск в 1934 году».
