(Продолжение. Начало в № 7, 12, 13, 24, 32)
Археологи в краю «надберезовиков»
1946 год, только закончилась страшная война. Людям негде жить, нечего есть, страна пытается залечивать раны. И в это время в Заполярье приезжают сотрудники Кольской археологической экспедиции Института истории материальной культуры под руководством Нины Николаевны Гуриной. Казалось бы, ну какая археология? До нее ли сейчас? Оказывается, до нее. Поражает не только энтузиазм и самоотверженность ученых, но и то, как на их работу реагировали местные жители. В своей книге «Время, врезанное в камень: из истории древних лапландцев», посвященной «пытливому уму и горячим сердцам северян», Нина Николаевна очень тепло пишет об этом:
«Мне хотелось передать в ней не только основные сведения о древней истории Кольского полуострова, какие мы получили в результате раскопок, но и познакомить читателя, хотя бы в очень общих чертах, с процессом археологических раскопок и, наконец, показать далеко не легкий труд археологов. И еще хотелось мне хотя бы очень немного, но все же рассказать о природе Кольского полуострова, о специфике его исследования. Рассказать о «березовой роще» - ростом не выше десяти сантиметров, о грибах «надберезовиках», головы которых возвышаются над «рощей», о холодных ветрах-«морянках» и дождях, которые могут идти целыми неделями, делая нашу работу почти невыносимой. Но зато в такие дни еще острее ощущается удивление и рождается уважение к древним обитателям столь сурового, но прекрасного края. Но больше всего мне хотелось бы рассказать о людях, которых мы встречали на своем пути. Они были различными, но всегда добры к нам. Нет возможности перечислить здесь тех, кто помогал нам в работе. Они занимали и очень высокие посты. Были и рыбаки, служащие пароходства и просто те, кто с подлинным интересом расспрашивал нас в пути - прямо на пароходе. А сколько было тех, кто делил с нами - археологами - и тесное жилище палатки, и трудности дорог и бездорожья, и последний кусок хлеба. Они живут в разных городах нашей страны, но мы помним о них. Всем людям, оказавшим нам когда-либо посильную помощь, я выражаю глубокую признательность. И могу смело сказать, что, если бы не они, мы не смогли бы сделать того, что сделано».
Это был не первый приезд Гуриной на Кольский полуостров. Впервые она была здесь в 1931 году - в качестве организатора музейной и краеведческой работы в Кандалакше.
«Любовь к Северу родилась у меня еще в юности, - рассказывает Нина Николаевна на страницах книги. - Любимым моим писателем был Джек Лондон. Я восхищалась сильными характерами его героев, их мужеством. Тянула меня к себе и суровая природа Севера. И это увлечение с годами не исчезло, а окрепло. И уже после первой поездки на Север я поняла, что полностью попала к нему в плен».
Первые раскопки
Их экспедиция под руководством Нины Николаевны провела как раз под Кандалакшей в 1946 году.
«Кончилась война. Суровые годы для нашей страны. Фашистские захватчики оставили тяжелые раны в сердцах людей. Продукты выдавали по карточкам. Снабжение экспедиций велось централизованно - в Москве. До сих пор трудно забыть, как, поднявшись над Ленинградом на самолете, мы недоумевали - что же внизу? Гигантскими сотами выглядела сверху земля, израненная снарядами и бомбами. И в следующем, 1947 году с продуктами оказалось не легче: централизованного снабжения уже не существовало, сотрудники экспедиции просто отоваривали свои карточки. Именно тогда и случилась с нами неприятность. Мы обследовали северное побережье, пользуясь пассажирским пароходом, иного транспорта не было. Работу приходилось строить таким образом, чтобы исследовать участки - в основном устья рек - в интервалах между приходами пароходов. Высадится, например, отряд в Гремихе, обследует Иокангское озеро, пока пароход дойдет до Поноя и вернется в Гремиху, доплываем на нем до Харловки и работаем там до следующего рейса парохода, обследуя всю округу, куда можно добраться пешком. А вот на обследование Титовки у нас оставалась всего лишь одна ночь, к счастью, солнечная. Здесь был конечный пункт, куда заходил пароход и через несколько часов возвращался обратно. Следы войны ощущались во всем. Земля изрыта снарядами, всюду подбитые танки, искореженные винтовки, патроны. И все же нам удалось отыскать следы древней стоянки, где уцелели даже обломки сосудов. В тот год, передвигаясь на пароходе, мы решили, что один отряд (всего четыре студента) высадится в Териберке и обследует устье реки Териберки, в то время как остальная группа проедет на реку Воронью и займется ее осмотром. Подплыли к Териберке днем, но погода стояла скверная, волнение не менее четырех баллов. Пароход стоял на рейде. Пассажиры по веревочной лесенке спускались в небольшую весельную лодку. Вот уже один юноша, за ним мужчина - в лодке. Затем - наш студент; второй добрался лишь до половины лесенки, и вдруг я вижу, что лодка начинает погружаться, кричу ребятам: «Обратно, на пароход!» Сообразили, быстро взобрались трое, двое остались в лодке, и, облегченная, она поднялась на волну, зато все вещи смыло: и рюкзаки с одеждой, и, главное, ящик с «пайком», полученным по карточкам, - хлеб, крупа, сахар. Вещи уносило волнами дальше и дальше от парохода, и никто не пытался их спасать. На удивительно ярко-зеленых от солнца волнах качались наши рюкзаки. Так лишились мы продуктов. Пришлось высадить первый отряд в устье Вороньей, отдав им часть нашего пайка, а самой со студентами плыть в Захребетное, но уже без продуктов. Работали там мы до прихода следующего парохода, нашли ряд древних стоянок. Кормили нас рыбаки. Вот тогда я впервые поняла, что за народ живет на Севере. Где бы ни путешествовала потом, я нигде не встречала людей добрее и отзывчивее, чем жители северных рыбацких поселков. Видимо, суровые условия Севера научили их быть Людьми. Такими их удержала память и закрепили последующие встречи».
Следы предков
В то время существовало представление о почти полной необитаемости Кольского полуострова в прошлом. Работа экспедиции под руководством Гуриной полностью его опровергла.
- В документах, относящихся к началу деятельности краеведческого музея, почти нет упоминания об археологических экспонатах, - уточнил заведующий экспозиционно-выставочным отделом Константин Коткин. - Причины этого понятны: археологические находки были единичны. В акте о сдаче и приеме дел и имущества музея 1933 года лишь кратко упоминаются среди инвентаря несколько предметов фонда «археология»: черный нож каменного века (учетный номер 469), серый нож (3 части) каменного века (№ 470) и каменное долото каменного века (№ 471). В 1920-30-е годы археологическая коллекция пополнялась, но незначительно, и все это были случайные находки из разных мест нашего края.
В 1925 году был открыт один из самых известных археологических памятников Кольского полуострова - могильник на Большом Оленьем острове неподалеку от Александровска, ныне Полярного. Его обнаружили члены Имандровской экспедиции С. Ф. Егоров и Г. А. Рихтер и сообщили о находке археологам Москвы и Ленинграда. В 1928 году здесь были проведены раскопки палеоэтнологической партией Антрополого-этнографического отряда Кольской экспедиции Академии наук СССР под руководством А. В. Шмидта. Было обнаружено 11 погребений.
Когда в 1947 году сюда прибыла экспедиция под руководством Нины Гуриной, археологи увидели печальную картину: «Место раскопок 1928 года поглотил громадный песчаный карьер, на дне которого валялись многочисленные кости» (Н. Н. Гурина, «Время, врезанное в камень»).
По словам главного хранителя городского историко-краеведческого музея Полярного Олега Вербина, карьер этот появился во второй половине 1930-х - начале 40-х, когда на острове строились укрепления береговой артиллерии и точки противовоздушной обороны для охраны подступов к Полярному - главной базе Северного флота.
Тем не менее экспедиции Нины Гуриной в сохранившейся части могильника удалось найти еще 10 погребений. На тот момент считалось, что они относятся примерно к 500 годам до нашей эры. Более поздние исследования позволили уточнить датировку - 1200 лет до н. э., эпоха раннего металла.
Портал в глубокую древность
Часть находок Нина Николаевна передала в фонды Мурманского краеведческого музея. В том числе уникальный экспонат - монолит погребения № 1 Кольского Оленеостровского могильника.
- В инвентарной книге экспонатов указано, что погребение было «открыто и раскопано летом 1947 года», - продолжил Константин Коткин. - Сам монолит был доставлен сотрудниками музея А. П. Поповым, А. А. Вороновым, П. Ф. Ламминг и А. М. Гайдулловым в сентябре 1947-го. Человек был захоронен в деревянной колоде-лодке овальной формы. Сверху его покрывала тонким слоем бурая масса без следов волокон. Важно, что это именно монолит погребения - не отдельные фрагменты скелета, которые собраны, в коробочку положены, потом как-то разложены. Все детали сохранены в том виде, в котором находились изначально.
Вместе с монолитом поступил инвентарь, предметы которого затем почти полностью вошли в постоянную экспозицию музея. В целом находка относится к эпохе раннего металла. Сегодня монолит погребения является одним из самых знаменитых в музее, наряду с лосем. Очень большой интерес к нему проявляют посетители, особенно дети.
Археологическая коллекция краеведческого музея очень важна для науки. Она позволяет судить о наших предшественниках, живших здесь более трех тысяч лет назад, об их происхождении и культуре. Исследователи и сегодня продолжают их изучение.
Три тысячи лет назад
- Первые археологи связывали оленеостровцев с протосаамами, предшественниками саамов, - рассказал Константин Коткин. - А потом антропологи, изучая полученный материал, выявили азиатскую примесь, что подтвердилось в 2000-е годы, когда был проведен митохондриальный анализ ДНК. Получается, наши оленеостровцы ближе всего к современным ханты и манси. То есть речь о территории Зауралья, Западной Сибири - оттуда, вероятно, пришла волна миграции. Мы знаем, что эти люди занимались охотой и рыболовством. Можем отметить хорошую сохранность их зубов из-за того, что люди ели меньше сладкого. Но при этом антропологи, сделав анализ костей, отмечают влияние на организм тяжелого физического труда и нехватку солнечного света.
В 1965 году известный скульптор-антрополог Михаил Герасимов воссоздал облик женщины из погребения № 1 Оленеостровского могильника. Вглядываясь в ее лицо, испытываешь волнение от осознания огромного расстояния, разделяющего нас, современных жителей края, и тех, кто жил здесь тысячелетия назад. Благодаря археологам, проникающим в глубь веков, и музейщикам, сберегающим для нас это наследие, мы можем совершить путешествие в прошлое, узнать много нового и понять что-то важное в себе.
(Продолжение следует.)
