(Окончание. Начало в № 100.)
Дело водяное
Но мы пока не получили ответа на главный вопрос: «Где горбуша?» Хотя версий много.
- Рыба - дело водяное. Рыбаки, конечно, возмущаются, но что поделать. Не то что любители на удочки, у нас на тонях сетями люди не могут поймать, - говорит глава Терского района Наталия Самойленко.
Звоним знакомым, которые ловят на тонях - рыбацких участках, расположенных на берегу моря.
- Ноль. Сети пустые. Каждый день поднимаем, нет горбуши, - говорит Николай Кожин. Он ловит рыбу недалеко от Кузреки.
Беседуем с другими. Те выдвигают версию, что горбуша изменила Белому морю. Слышали ведь, что уже две недели ее бодро ловят на Титовке, Западной Лице, Уре, даже в Кольский залив, говорят, зашла. Ей же все равно, в какую речку заходить. Почуяла, что вода пресная, и поперла, забыв, в какой реке на свет появилась.
А сколько этих камчатских пришельцев в норвежские воды зашло! Норвежские газеты уже лет пять соревнуются, кто страшнее заголовок придумает на эту тему: «Красная армия наступает!», «Вторжение горбатых продолжается», «Убивайте пришельцев». Боятся, что горбатая дальневосточница загнобит любимого норвежцами атлантического лосося, на которого они буквально молятся.
У нас горбуша по-прежнему во всех документах считается видом, подлежащим охране, рыбные чиновники считают, что рыбалка должна вестись только на специально выделенных участках и по лицензии. В Норвегии - лови не хочу. Более того, норвежский ихтиолог Эйвинд Фьеллсет считает, что от добровольного вылова горбуши, как это было в последние годы, пора переходить к мерам более решительным. Объявлять среди местного населения рыболовные субботники (!), то есть заставлять жителей Северного королевства ловить горбатого лосося.
- Настало время принимать меры, чтобы очистить наши реки от горбуши! - призывает норвежский эксперт.
Сеть в горле?
А тем временем от Умбы до Чапомы, в поселках Кандалакшского и Терского берегов народ судачит о том, что якобы горло Белого моря какие-то супостаты перекрыли сетями. Натянули от берега на три-четыре километра и вылавливают всю рыбу. Называют даже место - в районе села Пялица какие-то варяги, вроде бы рыболовная компания с Сахалина, развернула свои сети и перегородила все. Наш знакомый Вахтанг Дарцмелия не согласен:
- Сахалинцы, может быть, и перегородили, но они выберут только свою квоту. И все. Пока, говорят, у них тоже рыбы нет. Да и вообще, вы представляете, как это - горло Белого моря шириной в 40 с лишним километров перегородить?
Были мы и в Варзуге, где местный рыболовецкий колхоз «Всходы коммунизма» совсем недавно под будущий рекордный заход горбуши построил завод по разделке рыбы. Официальной информации, как идет промысел, мы получить не смогли, так как директор постоянно в разъездах.
- А когда с ним можно будет поговорить? - спрашиваем по телефону, позвонив в контору.
- Этого не знает никто, - отвечают.
Кстати, надо отметить, «Всходы коммунизма», как мне кажется, это такое секретное государство, которое посторонних к себе не пускает многие годы. На просьбы показать, как идет лов семги или горбуши, отвечают категорическим «нет». То ли было дело во времена, когда колхозом руководил Святослав Калюжин. Он всегда с удовольствием показывал журналистам работу своего предприятия, ничего не скрывая.
Но в гостинице, где мы ночевали в Варзуге, жили работники нового рыбзавода, который совсем недавно запустили в селе специально под рекордный заход горбуши. Они рассказали нам, что пока дело швах - две тонны выловили всего. Ждут. Верят в непроверенные слухи, что кто-то где-то исследовал и обнаружил огромный-преогромный горбушачий косяк, который стоит и не решается войти из Белого моря в Кандалакшский залив.
Когда ветер переменится
В Умбе во время рыбацкого фестиваля «Серебро» (0+) встретил Александра Николаевича Ульянова. Он многие годы руководил местным рыбоводным заводом, выпускал молодь семги и горбуши, выращенную из икринок, в реки, впадающие в Белое море. Причем в 1995-1999 годах там ставили эксперимент - выпускали мальков горбуши в четные годы, чтобы эта рыба заходила не через год, а каждый.
- Если кто-то и поставил сети, то это все на законных основаниях. Выловят свою квоту - говорят, 250 тонн - и снимут. Всю массу рыбы, что хочет зайти на нерест, все равно не возьмут, - считает он.
Диалог о рыбалке продолжает телеведущий Евгений Кузнецов:
- Есть версия, что ветер северный стоял долго, вода еще не вся прогрелась. Горбуша пойдет чуть позже, в двадцатых числах июля, как обычно. А если верно, что промысловики сети расставили, так ведь им тоже надо свой план выполнять.
Евгений Кузнецов - собеседник интересный. О рыбе, естественно, он знает если не все, то почти все. Вот, что про горбушу говорит:
- Завезли, она здесь прижилась. А потом стали понимать, что допустили некоторые ошибки. Она ведь умирает после нереста, ее выносит на берег, на запах приходят медведи, лисы. А здесь ведь не Сахалин, не Камчатка, населения побольше, чем на Дальнем Востоке. Стычки людей с медведями происходят все чаще, - рассказывает он. - Второй минус - горбуша умирает и гниет в воде. А природа Кольского полуострова к этому не приспособлена. Если на Дальнем Востоке в реках, когда мертвая горбуша или кета на дно ложится, снизу ее ест ручейник, веснянка, другие речные насекомые, то здешние ручейники питаются только деревом, которое лежит на дне, травой, водорослями, мясо они не едят. Поэтому здесь мертвая рыба разлагается, образуется ил, на нем растет трава, происходит заиливание участков, и река меняет свое русло.
Но, как заметил Евгений Кузнецов, что ни предпринимай, горбушечье стадо год от года все равно будет разрастаться:
- Все, его уже не выведешь. Она уже местная жительница.
Александр Ульянов считает, что горбушу - в этом ли она году или еще через год зайдет в наши реки - надо ловить.
- Ее надо подчищать, максимум выбрать, если зайдет. Она ведь все равно через месяц или два погибает, - говорит он.
Печальные прогнозы
Надо отметить, что в текущем году официально разрешенная квота на вылов этой рыбы выросла в два раза по сравнению с позапрошлым годом - с 600 до 1200 тонн.
- Сколько ее вообще, этой горбуши, никто ведь точно не считал, цифра латентная. Никто не знает, сколько зашло, сколько отнерестилось, что с мальком - выжил или погиб, сколько его скатилось обратно в море. И вообще никто не знает, как он повел себя в Атлантике, - такое мнение высказывает Ульянов, а он эксперт, который всю жизнь занимался воспроизводством стада красной рыбы в наших заполярных реках.
Напоследок мы решили заехать к Андрею Александровичу Буянову. Он потомственный помор, родом из Холмогор. До советской власти у его дедов были две тони на Двине, и он всю жизнь рыбачил - в Тралфлоте и на Белом море. Вот и подумали, если у Буянова рыбы нет, значит, нет нигде.
- Есть, но очень мало, - скупо говорит он. А потом отвечает на наш вопрос, ответ на который мы пытаемся найти давно:
- Я тут заглянул в свой колодец, а там воды нет. Почти сухой. Реки у нас, посмотрите, все высохли. Воды в них почти нет. Малек погиб еще в прошлом году. Не будет горбуши.
Есть мнение, что Буянов - ветеран поморской рыбалки, умудренный опытом, никогда не ошибается. Но вот сейчас очень хочется, чтобы он ошибся и горбуша таки зашла в наши беломорские реки, чтобы больше ее было в речках, впадающих в Баренцево море. Мы не норвежцы, нам рыбы много не бывает.
Однако все же большая часть ожидающих верят в то, что массовый заход начнется в двадцатых числах июля, когда сменится ветер, установится теплая погода и хорошо прогреется море. Но к тому времени у многих рыбаков, приехавших в Умбу, конечно, уже закончатся отпуска и деньги - на проживание, на лицензии.
А пока им остается только ждать. Ждать и надеяться.
