Едва ли не поминутную хронику катастрофы, которую сейчас все увереннее сравнивают с трагедиями «Булгарии» и «Курска», можно найти на сайтах практически всех информагентств. А если дотошно изучить информационные ленты с самого начала, то некоторые вопросы, бесконечно смакуемые во всевозможных блогах, начинают смотреться как-то по-другому. К примеру, один из самых популярных сейчас - «Не слишком ли задержалась помощь?» при пристальном анализе как-то сам собой превращается в жутковатый: «А готовилась ли она вообще».

Да, тянувшие на себе буровую ледокол «Магадан» и буксир «Нефтегаз-55» сразу же бросились спасать людей, и именно заслуга их экипажей, что 14 человек все-таки остались живы. Но где же была авиация? Порывшись в Сети, убеждаешься, что быстрой помощи с воздуха, похоже, быть просто не могло. Судите сами. Первая тревожная информация о том, что «Кольская» подала сигнал SOS, появилась на лентах информагентств в 5:43 по московскому времени 18 декабря. В ней говорилось, что к вылету на помощь экипажу буровой готовится вертолет Ми-8, принадлежащий компании «Авиашельф». Но утром воскресенья на это уже никто не обращал внимания - когда информация встала на ленту, платформа перестала существовать. Между этим мгновением и точкой отсчета катастрофы прошло чуть более трех часов.

В неожиданном ключе вертолетная тема выплыла в четверг. Когда корреспонденты, работающие на Сахалине, ведя статистику подъема тел погибших, вдруг довольно бодро сообщили, что региональные власти «тем временем решают вопрос о приобретении вертолета для местных спасателей». Не нужно быть аналитиком, чтобы прийти к выводу - раз решают, значит, до сих пор он был не решен…

Воздушные суда, участвовавшие в операции, принадлежат коммерческой структуре и обслуживают нефтегазовые объекты. Все в том же журналистском материале приводятся слова представителя местной власти, который скрупулезно подсчитывает, что стоимость одного вылета дальневосточной спасательной авиации с материка обходится примерно в сто тысяч рублей в час, а цена коммерческого рейса, говорится в статье, «по самым скромным подсчетам приближается к 180 тысячам. Но вопрос цены уступает более важному вопросу времени. Вертолет с аэродрома на севере Сахалина до места катастрофы добирается гораздо быстрее, чем тот, что летит с материка».

Наверное, все так и выглядит, если подходить к ситуации с линейкой. Но попробуем подключить логику, таймер и арифметические навыки в пределах средней школы. Вряд ли коммерческая структура по ночам держит свой вертолет в полной «боевой» готовности с дежурным экипажем на аэродроме. А значит, получив сигнал, они должны собрать летчиков, которым необходимо пройти медосмотр, получить полетное задание, разрешение на взлет, в это время аэродромная команда должна расчехлить вертолет, провести предполетный осмотр, залить топливо, прогреть двигатели и прочее, прочее, прочее…

Если сделать все это им удалось хотя бы за три часа - тогда, по оценкам специалистов, выучке коммерческих авиаторов можно только позавидовать. Но по логике всех этих временных потерь обязан был избежать дежурный вертолет-спасатель. С момента получения сигнала полностью снаряженной и готовой к полету машине требуется, по разным оценкам, 15-30 минут. Да, расстояние от материка до точки гибели «Кольской» действительно больше, раза в два - если по прямой. Но если учесть, что коммерческая авиация базируется в поселке Неглики, то все те же «в два раза» и получается.

Теперь о времени. На подготовку срочного сообщения для информагентства с момент получения корреспондентом информации от источника уходит максимум минут 10. Как показывает практика, до постановки его на новостную ленту - еще минут 15-20. Это тоже по максимуму. Если информация действительно важная, время может быть сведено до считанных минут, что, скорее всего, и имело место в данном случае. Так что разговоры о том, что информация просто поздно появилась в эфире, несостоятельны.

Добавим к имеющимся расчетам, что крейсерская скорость Ми-8 составляет 225 км в час, и с большой долей вероятности можно предположить, что в любом случае вертолет спасателей с материка мог бы успеть к погибающей «Кольской» раньше или как минимум не позже, чем коммерческий борт. Люди на буровой надеялись на это и ждали. Спасенный нефтяник рассказал журналистам, что их собрали вместе, велели надеть гидрокостюмы и сообщили, что будут снимать вертолетом. Но, похоже, даже когда платформа уже уходила под воду, еще никто никуда не летел. А может быть, кто-то все еще считал, какой вариант дешевле?

По большому счету это, конечно, версии, и ответ на эти и множество похожих вопросов, множащихся в этой трагедии как круги на воде, должно дать следствие. Только на его выводы теперь и надеются родственники погибших и пропавших без вести.

Перед мужеством этих женщин можно преклоняться. Дочери до последней минуты руководивших операцией буксировки начальника службы безопасности мореплавания АМНГР Михаила Терсина и капитана буровой Александра Козлова Наталья Дмитриева и Анна Зубкова подняли в прессе мощную волну и с треском провалили предпринятую было попытку переложить ответственность на тех, кто уже не сможет возразить. Глотая боль, они терпеливо рассказывали каждому журналисту, что их отцы были категорически против этой буксировки. Предупреждали, писали рапорты…

Отцы могли бы гордиться. Их девочки заставили мощную информационную машину сместить акценты и интонации ведущих федеральных телеканалов начали меняться. А уже в среду государственный телеканал «Россия 1» жестко резюмировал: «Работников «Кольской» отправляли на верную гибель».

«Почему были проигнорированы не только протесты обоих капитанов, но и прямой запрет на буксировку в Охотском море до конца февраля? - задается журналист программы «Вести» вопросом и отвечает: - В компании утверждают - все это сделать им разрешила страховая компания. Страховые компании в самом деле отвечают за большие деньги. Но если даже они очень большие, то это только деньги».

По данным телеканала, «согласовать и получить разрешение на буксировку нужно было в Морском регистре. Но судовладелец туда даже не обращался». Более того, со ссылкой на экспертов журналисты утверждают, что буксировку изначально спланировали неправильно, в ней должно было участвовать еще одно судно - спасательное. «В общем, заставили ходить «по морю, аки посуху». Судовладелец перед катастрофой не общался ни с государственными органами надзора, не позаботился о дополнительных спасательных средствах. Он согласовывал свои действия с коммерческими партнерами. И, очевидно, торопился. Буровая платформа стоимостью минимум в 100 миллионов долларов после бурения последней скважины скоро должна была отправиться работать по новому контракту», - резюмируют журналисты.

В четверг вечером активную фазу поисков решили прекратить в связи с погодой, которая стала угрожать уже самим спасателям, и «потерей разумной надежды на спасение потерпевших».

Четырнадцать оставшихся в живых никогда не забудут переживания. Семнадцати семьям после отчаянного ожидания придется вновь «собраться в кулак», чтобы проводить своих родных мужчин в последний путь. Еще для тридцати шести семей могилой их близких навсегда останется точка на самой верхушке карты.

Официально

Вчера стало известно, что сумма выплат семьям погибших на буровой платформе «Кольская» в Охотском море увеличена до 500 тысяч рублей. Такое решение принято на заседании правительства Мурманской области. Эту же помощь получат, в том числе, семьи тех членов экипажа, которые пропали без вести и пока официально не признаны погибшими. Также было решено, что пострадавшие при аварии и спасенные члены экипажа из Мурманска получат по 100 тысяч рублей. Необходимые средства будут выделены из резервного фонда правительства Мурманской области.

Кроме того, на днях губернатор Дмитрий Дмитриенко заявил, что в Мурманской области необходимо создать полноценное представительство Роснедр и вернуть в регион представительство технического надзора.

«Правительство Мурманской области несогласно с решением о том, что окружное представительство технического надзора перевели в Петрозаводск, учитывая, что в нашем регионе имеются сложные предприятия, за которыми нужно надзирать ежечасно, ежеминутно», - сказал Д. Дмитриенко. Он отметил, что, принимая во внимание важность горной составляющей в промышленности Заполярья, региону также необходимо «полноценное и мощное представительство Роснедр».

«Нас очень беспокоит, что в короткий период случилось несколько трагедий, погибли люди», - отметил Д. Дмитриенко, имея в виду ЧП на мурманском ледоколе «Вайгач», взрыв на фабрике АНОФ-2, а также трагедию с платформой «Кольская».

«Самое главное, надо понять - это система или это совпадение», - заявил губернатор.

Екатерина КОЗЛОВА.