- Слышь, Алиска*, а планшетник брать?

- Да бери что хочешь, не жалко.

- А тут еще цепура какая-то на тумбочке. Золотая?

- А то! Тоже бери, в ломбард сдадим.

- А где коробка от ноута? Он же почти нулёвый, можно как новый толкнуть.

- Под кроватью посмотри.

Когда восьмиклассницу одной из престижных мурманских гимназий Алису Хромову спросили, зачем она обнесла квартиру собственных родителей, девушка только плечами пожала. Она и сама, похоже, не знала, зачем. Импульсивная девочка: сначала делает, а потом уже думает. К сожалению, сейчас таких немало.

Спальня под замком

Тот октябрьский день прошлого года начинался сравнительно спокойно. Мурманчанка Елена Хромова собиралась на день рождения к подруге. Муж Юрий обещал подъехать позже, отбыл с утра по делам. Она кормила маленького сынишку завтраком, когда из своей комнаты вышла нарядная Алиса.

- Я подружку встречу на вокзале, она в Мурманск приехала из Североморска, - бросила матери на ходу. И замерла на пороге:

- А ты сегодня уйдешь куда-нибудь?

- В гости, - ответила Елена.

И проводила дочку настороженным взглядом. А уходя через пару часов с сыном, тщательно заперла дверь в свою комнату и уже потом входную и тамбур.

Замок в супружеской спальне Елене пришлось поставить год назад - из-за дочки. Алиса, которая была до 12 лет форменным ангелом, буквально в одночасье превратилась в форменную бандитку.

Приличная семья, мать и отец с высшим образованием, вполне благополучные, обеспеченные, оба сделали хорошую карьеру, и дочка, которая ни с того ни с сего учиняет скандалы, лезет в драки, напропалую хамит, уходит из дома. Порой страшно становилось: куда делась та ласковая, умненькая девочка со снежными бантами - Лиса-Алиса, так ее звали дома?

По чьей злой воле вместо нее словно бы подсунули эту чужую оторву, которая скандалит так, что перед соседями стыдно, крушит мебель с недевчачьей силой и ворует вещи из дома? Именно из-за краж родители и стали запирать свою комнату, где хранилось более-менее ценное. Хотя скажи кому - от ребенка собственного вещи прячем, - не поймут. Потому что сами с таким не сталкивались.

А поймет тот, кто видел Алису в моменты ее гнева. В гимназии сначала на девчушку нарадоваться не могли. Какая молодец: учится прекрасно, начитанная, умная, способная. В большой теннис играет, в танцевальную студию ходит, а еще занимается акробатикой, катается на сноуборде. Кто тогда думал, что в отношении Алисы Хромовой будет возбуждено уголовное дело? И появятся там совсем не красящие ее казенные строчки:

«Курит с 9 лет, по одной пачке в сутки, употребляет спиртные напитки с 12 (предпочитает джин-тоник), половая жизнь с 13 лет. Все друзья старше ее, находит их она вне школы. Уходя из дома, ночевала у молодого человека. Дважды помещалась в Центр помощи детям. Диагностика мышления: выше среднего уровня, рассудительна. Высокий уровень физической агрессии и враждебности. Конфликты с отцом. Рассматривалась на комиссии по делам несовершеннолетних.

Ведет себя вызывающе, без чувства такта, дистанции. Кричит на экспертов, угрожает им судом, использует сленговую лексику. Крайне негативно относится к отцу».

Все это - строки из заключения судебно-психологической экспертной комиссии. Вывод: девушка отдает себе отчет в инкриминируемых ей действиях. Она понимала, что делает, и сознавала, что может наступить ответственность. Как, впрочем, и ее подельник - двадцатилетний Костя Знайкин. Они и запираться-то не стали, когда их вычислили. А зачем?

Хозяйственные воры

Елена сидела в гостях, когда в середине дня позвонила дочь.

- Ты где, мам? - спросила, не тратя время на любезности.

- Я на дне рождения, - ответила та машинально.

- А-а...

Потом девочка позвонила еще через 40 минут, узнать, не собирается ли мать домой. А спустя три часа Елена получила звонок от мужа, который сказал, что соседи по тамбуру сообщили ему, что квартира ограблена. Оставив сынишку в гостях, Елена помчалась домой. И обнаружила, что входная дверь в тамбур открыта, квартирная прикрыта кое-как, а в двери ее комнаты квадратная 20х20 дыра - прямо на месте, где был замок. Женщина охнула, рванула дверь на себя. И застыла на пороге.

В комнате - страшный бедлам. Все из шкафов вывернуто и брошено на пол. Исчез ноутбук, навигатор, планшетник IPad 2, который только что подарили сынишке на день рождения, дорогой сенсорный телефон, золотые вещи.

Воры оказались хозяйственными, ноут стащили вместе с сетевыми шнурами, адаптером и упаковочной коробкой. Всю остальную технику - новую - тоже с упаковками. А еще не побрезговали дорогим спиртным из бара - коньяками, бальзамами.

В комнате Алисы тоже был разгром, видно, там тоже рылись воры. Но оттуда ничего не пропало.

Прибывший Юрий только окинул взглядом квартиру и вызвал полицию. А потом позвонил Алисе, чтобы срочно ехала домой.

- Я в гостях, - заявила дочурка.

- Немедленно! - пришел в ярость отец. - Полиция ждет показаний.

- Обломитесь! - отрезала весело дочка и отключила аппарат.

И Юрий поехал ее искать по друзьям и знакомым.

Заявление на дочь мама написала сразу. «Прошу оказать помощь в розыске похищенного и привлечь мою дочь, Хромову Алису, к уголовной ответственности, поскольку подозреваю ее в причастности к похищению моих вещей».

По очень скромным подсчетам (составляя опись, Елена занижала стоимость вещей, как бывших, хоть и недолго, в пользовании), дочурка обнесла родителей больше чем на 60 тысяч рублей.

Не прячьте ваши денежки

«Алиса позвонила мне в 14 часов и попросила взломать дверь в ее квартире, - сообщил следователю на допросе Константин Знайкин. - Ей нужно было взять свой паспорт, а родители спрятали его у себя...»

«Когда мы вошли, - вторит ему Алиса, - Костя надел перчатки, сказал, что не хочет оставлять отпечатков, потом достал какую-то булавку и стал ковырять замок. У него не получилось, и он сказал, что просто выбьет дверь. Я сказала, что не хочу этого слышать и вышла на лестничную площадку. А когда вернулась, он ножом вырезал кусок двери возле замка. Потом, когда мы вошли, я стала искать паспорт, а он собирать ценные вещи. Он попросил у меня сумку, чтобы все сложить и вынести, я дала спортивную...»

Захватив награбленное, подельники вышли на улицу, поймали такси и отправились на улицу Книповича. Сначала сдали в ломбард золотые браслет и цепочку - по паспорту совершеннолетнего Кости, потом у «Детского мира» некоему Осману продали ноутбук за 5 тысяч рублей (стоимость по чеку 36 тысяч) и новехонький планшетник за 10 тысяч (цена в магазине - 20), ну и навигатор - за 500 (стоил 7300 рублей).

Потом отправились к универмагу «Волна», где толкнули телефон «Самсунг» за тысячу (стоил 8000). Затем разделили добычу по-честному: Алиса дала Косте бутылку коньяка и 4500 рублей и отправилась догуливать с подружкой. А парень отбыл в свой Североморск. Чтобы порадовать друга коллекционным коньяком 1995 года выпуска в бутылке из хрусталя за 25000 рублей. Распили и не оценили - коньяк и коньяк. Остальные деньги разошлись по мелочам.

А Алиса домой не торопилась. Впрочем, по заявлению отца ее опять направили в городской ЦПД - Центр помощи детям. В приюте она очень ругала папу, дескать, он над ней издевается, жить не дает, но быстро захотела домой - в свою комнатку, в свою кроватку. Дома как ни крути и кормят лучше, и одевают. А еще дома - сво-бо-да!

Дочка разденет до сорочки

Читаю это уголовное дело и никак не могу понять, ну чего этой Лисе-Алисе не хватало? Все у нее было, зачем затевать это «ограбление века»?

А потом поняла: а просто так. Нервы пощекотать, в криминале (пусть и домашнем) поучаствовать, крутой себя почувствовать. Девчушка была уверена в полной безнаказанности, хоть и устали ее родители от дочкиных шоу.

И ведь так и вышло. На допросы девочка ходила с законным представителем, там не запиралась, охотно рассказывала, что да как. Совершенно, кстати, не стесняясь своих криминальных «подвигов». Правда, закавыка вышла на заседаниях суда. Дело рассматривалось в Первомайском районном суде города Мурманска, и несколько раз слушания переносились из-за неявки основной фигурантки - подсудимой Алисы Хромовой.

Костю Знайкина доставляли под конвоем из СИЗО, а вот его подельница никак не хотела, чтоб ее судили. Потом было принято постановление о принудительном приводе школьницы. И вот я думаю, а если бы она училась, и приставы в форме явились бы за ней на урок? Если бы ее под конвоем вывели бы из гимназии на виду у всех - стало ли бы это для нее уроком и осознанием, что все уже по-взрослому, все серьезно?

Но обошлось. Получив постановление, родители явку дочки обеспечили.

- Почему не являлись в суд? - спросили у девчушки.

- Я у подруги ночевала, гуляли долго, утром проснуться не могла, - чистосердечно доложила Алиса.

А из зала суда малолетняя воровка (давайте называть вещи своими именами) спокойно пошла домой. Так же как и ее подельник, которого освободили из-под стражи прямо в зале суда. Потому что мама Алисы написала два ходатайства в отношении обоих подсудимых. Звучало это так:

«Прошу прекратить уголовное дело в отношении моей дочери Хромовой Алисы Юрьевны в связи с примирением сторон. Причиненный ущерб возмещен мне в полном объеме, претензий к дочери не имею, примирение достигнуто». То же самое написано ею и в отношении Знайкина. А ущерб маме был возмещен так. Ей вернули то, что осталось у дочки от гулянок: 6460 рублей, связку ключей, бутылку бальзама 0,2 (выпить не успели) и тушь для ресниц. Не 60 тысяч, конечно, но чем ни пожертвуешь ради родной кровиночки.

«Эх, дочка - разденет до сорочки» - такая есть пословица. В смысле - столько денег надо потратить на приданое, наряды и так далее. Хорошо бы - на приданое. Выдать бы замуж, и пусть кто другой, взрослый, ведет ее по жизни и отвечает за нее. Но только до этого времени еще так долго. Ведь девочке Алисе только что исполнилось 15. Бедные родители и бедные педагоги - сколько им еще предстоит «открытий чудных»...

- Очень интеллектуально развитая девочка, - сказал об Алисе директор гимназии. - Умная, лидер. Но... стремится к одному - обратить на себя внимание любой ценой, дерзит, грубит учителям и одноклассникам. Ярко выраженная эгоистка, конфликтует со всеми, очень агрессивна.

- А я помню, как пригласила ее маму для беседы, - сказала учительница Алисы в младших классах. - Девочка тогда училась во втором классе. Мама стала о ней что-то говорить, а Алиса встряла. И вот мамочка к ней поворачивается и громовым голосом командует: «А ну-ка, ша!» И я подумала: если она при мне, в школе, так - что же дома-то творится?!

А то и творится. Теперь милая девочка Лиса-Алиса всех строит и всем говорит: «А ну-ка, ша!» И попробуйте ее усмирить. Была возможность отправить детку прямо из суда под конвоем в спецучилище. За забор с «колючкой», где ребеночек хочешь не хочешь задумался бы о жизни, о преступлении и наказании. Не воспользовались. А теперь, увы. Девочка поняла, что можно красть, крушить, хамить, пить-курить, жить как хочется.

Даст бог, жизнь ее в этом переубедит. Но явно - не завтра.

* Все имена изменены.

Нина АНТОНЯН