В ХХ веке было немало революций - социальных, технических, культурных. Но есть среди них одна, которая произошла именно в нашем регионе. Мурманская область, на территории которой и по сей день базируется единственный на Земле атомный ледокольный флот, самым прямым образом причастна к перевороту, который произошел в освоении Арктики.

Кто же готовил эту ледовую революцию? В чем был ее смысл? Дело в том, что в студеных полярных широтах, где столетиями главенствовало пассивное плавание (иначе говоря, дрейф судов во льдах или выжидательная тактика моряков, рассчитанная на улучшение ледовой обстановки), перешли к активному преодолению ледовых преград вопреки установкам природы.

Такое стало возможным с появлением новых прорывных технологий преодоления льда, прежде всего дизель-электрических и атомных судовых двигательных установок. А вот имена людей, совершавших «ледовый переворот», известны далеко не все и не всем. Николай Григорьевич Бабич, почти два десятилетия руководивший штабом морских операций Западного района Арктики, один из них.

Читать лед, как книгу

Судьба уже немало помотала Николая Бабича по стране, пока он не поступил на факультет океанологии Ленинградского гидромета. Туда они решили переводиться вместе с приятелем по окончании срочной военной службы, куда их забрали прямо со студенческой скамьи. Приятелю повезло сразу: посодействовал влиятельный родственник. Бабичу поначалу отказали. К счастью, действуют в нашей стране не только родственные, но и духовные связи. Видимо, почувствовал характер в строптивом парне декан факультета океанологии Константин Дерюгин (кстати, сын выдающегося исследователя морей) и предложил: «Беру вас сразу на второй курс, но досдать надо пять дисциплин». Было неимоверно тяжело, но ниже «четверки» Бабич не опустился, даже по предметам, о которых раньше не имел ни малейшего представления.

Наградой стала штурманская практика на знаменитом ледоколе «Георгий Седов», когда будущих океанологов высадили на дрейфующую льдину в Чукотском море. Десять дней они вели научные наблюдения, восторгаясь местными пришельцами - белыми медведями, китами, моржами и тюленями, пока льдина не раскололась. Все было тут, как у знаменитых еще с 30-х годов папанинцев.

На следующее лето Бабича приняли на временную работу в Мурманское морское пароходство инженером-гидрологом. Этих специалистов в Арктике не хватало, потому предложили работу (редкий случай) по специальности четверым практикантам. Решился он один.

От полетов над арктическими просторами дух захватывало. А вот вахты на мостике казались невыносимо скучными. Претило Бабичу, что судоводитель видит льды в одной и той же плоскости. «Мне натура не позволяла замкнуться на таком уровне оценки окружающих льдов», - заметит он позже.

Ледовый разведчик - не просто наблюдатель, он должен быть аналитиком, умеющим «читать» лед, как книгу, мгновенно принимать решения о выборе наиболее легких путей проводки караванов судов. Интуитивно молодой специалист тогда почувствовал: от него зависит, как быстрее и безопаснее можно пройти через лед ведомым ледоколами судам. Много лет спустя сам же Бабич как никто другой сформулирует понимание профессии ледового разведчика, или, как теперь говорят с легкой руки журналистов, «летающего моряка».

Сформулирует, рассказывая не о себе, а о самом выдающемся гидрологе Мурманского морского пароходства Валерии Лосеве, трагически погибшем во время воздушной ледовой разведки. «Представьте себе ситуацию - самолет несется на высоте 100 метров. Ил-14 в минуту пролетает четыре километра. Гидролог прильнул к иллюминатору. Он должен запомнить все, что видит внизу, в малейших подробностях. Одновременно с этим его мозг анализирует увиденное. Одновременно гидролог должен рисовать карту ледовых полей. И так на протяжении нескольких часов. Напряжение сумасшедшее. Человек изначально должен обладать феноменальными природными данными - памятью, острым глазомером, он должен быть аналитиком, математиком, астрономом, картографом и первоклассным авиационным штурманом. Определение места нахождения самолета у гидрологов было зачастую точнее, чем у штатных штурманов».

Основоположник тактики

Однажды ему довелось отправиться на ледовую разведку с человеком, которого сегодня называют легендой Арктики. Сорок с лишним лет Валерий Николаевич Купецкий был начальником научно-оперативной группы штаба морских операций Восточного района Арктики. В обыденные представления эта жизнь не укладывается. Бросил в молодости все: ленинградскую квартиру, дачу и уехал в Певек, посвятив себя Арктике и науке…

При разборе результатов воздушной ледовой разведки и состоялся у него с Николаем Бабичем примечательный диалог:

- Вы в своем деле академик и должны описывать увиденное и закрепленное вашим личным опытом, - начал полярный исследователь, доктор наук.

- А зачем? - отреагировал Бабич, - я и так на ледовой разведке зарабатываю не меньше капитана.

- Коллега, поймите меня правильно. Вы обязаны писать, ведь то, что знаете вы, не знает никто.

Вспоминая об этом эпизоде, Николай Григорьевич делится своими мыслями: «До меня вдруг начало доходить, насколько он прав. Во всем огромном Советском Союзе лишь я в это время и в этом месте веду ледовую разведку и принимаю решения по обеспечению работы флота. И только я отдаю себе отчет, как это делается. Тогда-то и стал немного теоретизировать, а уж потом въехал в процесс с головой. Купецкий затащил меня в науку ненавязчиво, будто заколдовал…»

И вскоре Николай Григорьевич перешел с флота в Мурманский филиал ЦНИИМФА. За десять лет работы в институте Бабич обрел заметное и прочное положение в научных кругах. А вообще за ним числится более 70 научных работ и публикаций, в том числе четыре книги по вопросам тактики ледового плавания, организации и управления арктическим судоходством, проектирования перспективных судов и ледоколов для работы во льдах. На кафедре управления судном в Государственной морской академии имени Макарова Бабича назвали основоположником современной тактики ледового плавания. Более высокую оценку специалистов трудно заслужить. И еще одна важная деталь. Две книги Бабича под грифом «Для служебного пользования» и одна под более серьезным грифом и по настоящее время служат официальными руководствами для плавания во льдах.

Ледокол может работать по расписанию

Один за другим стали входить в строй мощные атомные ледоколы второго поколения. В кабинетном уединении понять возможности их применения было трудно. И Бабич отправился в Ленинград на приемку атомного ледокола «Россия», да так и проработал на нем 10 лет, день в день. Авиационная ледовая разведка стала для Бабича лабораторией по изучению льдов. Всего в небе Арктики он налетал 8500 часов. Пережил семь серьезнейших летных происшествий и катастроф вертолетов. Никогда по этому поводу не комплексовал. Присылали новый вертолет, и опять в небо - прокладывать маршруты проводки судов во льдах Арктики.

Так море и небо прочно переплелись в судьбе и работе Николая Бабича. Кроме морского министерства авиационное высоко оценило его заслуги именно как своего специалиста. Звание «Отличник аэрофлота» было присвоено ему через несколько лет после получения звания «Почетный работник морского флота».

А каким он был в жизни? Представьте себе, даже канцелярски бесстрастная характеристика рисует незаурядный человеческий характер: «Высокая самооценка соответствует уровню знаний и практическому опыту. Имея несколько десятков печатных научных трудов, отказался от защиты диссертации по одной причине - пожалел тратить время на формальности. Не терпит от других и не допускает сам хамства и грубости. Находит общий язык в любом коллективе, используя свою способность как убеждать, так и слушать собеседника. Не переносит серости и желания прожить за чужой счет. По хорошему честолюбив, знает себе цену, но в вопросах карьерного роста никогда не прибегает к интриганству. Имея много идей, трезво оценивает обстановку - нельзя объять необъятное».

Новое назначение Николай получил в непростой, переломный момент для Мурманского морского пароходства, да и для всей страны, стремительно катившейся к развалу. Возглавив штаб морских операций Западного района Арктики, сначала он определил насущную организационную задачу - перевести это подразделение пароходства из Диксона в Мурманск. В газетах по инерции еще славили арктических лоцманов, прокладывающих во мраке полярной ночи дорогу ледоколам и транспортным судам, а он знал, что допотопные методы работы, отсутствие современного вычислительного оборудования на приходящем в упадок Диксоне по большому счету мало что определяют.

Лишь с переводом штаба в Мурманск стала налаживаться планомерная, устойчивая работа по управлению движением флота на трассах Северного морского пути. Тут-то и был скрыт смысл предпринятых Бабичем преобразований, венчавших уже начавшуюся революцию в арктическом мореплавании. Он бросил вызов не только организационному хаосу, грозившему параличом всего транспортного процесса на трассах Севморпути, замах был дальше - на хаос самой природной стихии. Техника - самые мощные в мире ледоколы - теперь позволяла, к ней требовалось добавить человеческое усилие… А итогом стал переход от так называемого экспедиционного стиля плавания в Арктике - по воле и прихоти льдов - к работе флота по расписанию.

Вспоминаю сетевые планы-графики проводки судов, внедренные Бабичем и позволявшие противопоставить организационной анархии и даже природной стихии жесткий математический расчет и колоссальный опыт разрешения необычных ледовых ситуаций. Николай Григорьевич начинал утро с просмотра многочисленных судовых радиограмм о положении дел на трассах СМП и тут же формулировал рекомендации по дальнейшему продвижению буквально каждому судну.

С такими результатами в работе можно было бы, что называется, почивать на лаврах. А он как-то заметил:

- Любое судно, которое я взял под проводку, прошло через мое сердце и голову. Однажды прикинул: за тринадцать лет руководства морскими операциями на моей совести было около 30 миллионов тонн перевезенных грузов. Жалею, что так мало. Должно было быть в десятки раз больше. Справились бы!

В дни, когда Мурманская область готовится отметить свое 75-летие, отмечает свой 70-летний юбилей и замечательный профессионал ледовой разведки Николай Григорьевич Бабич. Конечно, совпадение случайное. Умом это понимаешь, но понимаешь и другое: из таких вот личных достижений складывается биография Кольского Заполярья. Она наглядно показала всем, что может человек на Севере.

Фото:
Фото предоставлено ММП.
Фото:
В кабине вертолета. Фото предоставлено ММП.
Владимир БЛИНОВ