В понедельник Россия узнала благодаря «Первому каналу» и передаче «Пусть говорят», что известная певица и актриса Жанна Фриске тяжело больна: глиобластома - рак, неоперабельная опухоль головного мозга. И «Первый» тут же объявил всенародный сбор средств в помощь певице - отправь СМС на указанный номер со словом «Жанна», и с твоего счета уйдет на благое дело 75 рублей. За 4 дня 877 859 россиян пожертвовали 66 миллионов 755 тысяч 62 рубля (окончание, не кратное пяти, нас смущать не должно - оператор сотовой связи в благотворители почему-то не записывался и свои расходы за пользование сетью исправно с пожертвований взимает). Все хорошо?
Но еще 20 января российский сегмент Интернета взорвался возмущением, мол, это безнравственно: помогать богатенькой певичке, когда есть тысячи детей необеспеченных родителей и нуждающихся стариков.
Московские электронные и печатные СМИ с ответом-отповедью не замедлили: справедливо заметили, что Жанна хочет жить не меньше, чем девочка Катя из Ростова или пенсионер Василий Степанович из Сыктывкара. Что благодаря известности Фриске денег будет собрано больше, чем нужно для ее лечения, и остатки будут потрачены как раз на больных детей. А возмущающихся хором записали в завистников, мол, молодая, красивая и известная певица вызывает у них изжогу. Хотя чему тут завидовать? Неоперабельная опухоль мозга - не «бентли», не особняк на Рублевке и не бриллиантовое колье.
Давайте вместе попробуем разобраться в ситуации вокруг пациентки по имени Жанна. Тем более что вопросов здесь пока больше, чем ответов.
Фриске - певица с многолетней успешной эстрадной и кинокарьерой. По идее, должна быть обеспеченным человеком: в прессе мелькали сообщения о квартире за миллион долларов в Майами, родительском доме в Подмосковье, принадлежащем отцу отеле в ОАЭ. Да и так называемый гражданский муж Жанны - известный телеведущий Дмитрий Шепелев - наверное, не последний кусок хлеба без соли доедает.
Но рак пожирает не только клетки организма, но и деньги. Певица борется с болезнью с лета прошлого года. Отец Фриске, Владимир Борисович, написал в тесно связанный с «Первым каналом» благотворительный «Русфонд»: «…неоплаченный счет за предыдущее лечение на сумму 104 555 долларов… денежные средства на оказание медицинской помощи практически исчерпаны».
Тот же Вячеслав Тихонов при соответствующем дорогостоящем лечении наверняка жил бы подольше. Но Штирлиц с протянутой рукой, не дающий, а просящий подаяние, - это из области невозможного
Да, мне трудно представить, что итальянский «RAI Uno» собирает всенародно на лечение Адриано Челентано. Молодая и красивая певица Кайли Миноуг, когда боролась с раком, не обращалась через ТВ за помощью к соотечественникам-австралийцам. И дело здесь не только в разнице доходов. Тот же Вячеслав Тихонов при соответствующем дорогостоящем лечении наверняка жил бы подольше. Но Штирлиц с протянутой рукой, не дающий, а просящий подаяние, - это из области невозможного.
Родителям певицы было бы логично обратиться за помощью к ее друзьям, коллегам и состоятельным поклонникам. Но кто их знает, какие у них там нравы царят в террариуме единомышленников? Они ведь не просто коллеги по цеху - конкуренты.
Интернет-обличители обвиняют семью Фриске, что они сознательно рвут все связи с Россией. Мол, неспроста в конце 90-х Жанна, ее сестра, папа и мама дружно поменяли фамилию с простецкой Копыловы на «заграничную» Фриске. Мол, если Жанна уезжает в США рожать (чтобы сын имел американское гражданство, а вслед за ним автоматически и она), если отдыхает на Бали, лечится в Нью-Йорке, а папа держит бизнес в Эмиратах, то нечего у россиян и помощь просить. Но, извините, это уже каждый сам для себя решает, просить или не просить, и если «да», то у кого. А русским можно оставаться и в Майами. Наверное.
Фриске-ненавистники договорились даже до того, что никакого рака у нее нет, а вся эта шумиха - пиар-акция по раскрутке то ли певицы, то ли «Русфонда». Извините, но это полный бред! Такое на себя даже самый несуеверный человек брать побоится. Накликать рак?! Увольте от такого пиара. Что до «Русфонда»…
Это очень интересная и классно организованная структура - посетите ее сайт, сами убедитесь. У них есть даже подразделение колумнистов, среди которых очень авторитетные в российской журналистике имена. Уверен, эти люди работают совершенно бесплатно и им под силу раскрутить любую акцию.
Вот и акция «Жанна» проходит очень успешно. На сайте отчитываются: за 17 лет собрано 140,1 миллиона долларов, в 2014 году - 87 667 088 рублей, то есть за три недели - почти три миллиона долларов, из них два - для Фриске. Сколько уйдет на ее лечение? Ну, 200 тысяч долларов. Ну, пусть полмиллиона. Остальное-то достанется больным детям, под которых такие деньги никто не даст. Это Жанну нам ежедневно в течение почти 20 лет показывают по ТВ, ее мы знаем. Катю из Ростова - нет. А многие и знать не хотят.
Финансовые, да и моральные, ресурсы жертвователей ограничены - всем не поможешь. Дать деньги тому, с кем знаком, нетрудно. Абстрактному, почти анонимному нуждающемуся - непросто: а вдруг обман и жульничество?
Мне вот что хочется узнать: что чувствуют родители больного ребенка, бьющиеся в поиске на операцию ста тысяч (не долларов - рублей), читая про миллионы для Жанны?
Нет ничего удивительного в том, что в развернувшейся вокруг акции помощи больной певице дискуссии обе стороны упрекают друг друга в безнравственности. Просто нравственность у каждого своя. Одни считают, что помогать надо всем, кто об этом попросит, другие - самым-самым нуждающимся. Им бы услышать друг друга, сойтись на общем - «помогать надо», но...
Взаимопонимания не облегчают реплики вроде той, что в электронной версии журнала «Сноб» отпустил известный публицист Валерий Панюшкин, сотрудничающий с «Русфондом»:
- Пользователи социальных сетей писали, оказывается, что у Жанны Фриске есть дом за миллион долларов, и поэтому не надо ей помогать. (Подумаешь, у меня тоже есть квартира за миллион долларов, и это не очень большая квартира в не очень престижном районе).
Вряд ли аргумент господина Панюшкина поймут старики, получающие пенсию в 200-300 долларов. К счастью, они «Сноб» не читают.
Спор «вокруг Фриске» - не из тех, где обе стороны в чем-то правы. Тут точно кто-то ошибается, у кого-то неоперабельная опухоль совести. Понять бы, у кого?
«Русфонд» совершенно точно сделал хорошее, доброе дело: 66 миллионов на помощь больным - это здорово. Почти 900 тысяч человек - отзывчивых и неравнодушных - отдали денежку из своих зарплат, стипендий, пенсий.
Это хорошие люди. И их много. Но если вдруг кто-то из дотошных журналистов-расследователей раскопает, что Фриске-папа, прежде чем обратиться в фонд за помощью, не продал отель в Эмиратах, квартиру в Майами или дом в Подмосковье...
Боюсь, тогда на всенародной благотворительности в России можно будет поставить крест.
