По-моему, замечательно. Честно вам признаюсь, давненько я не получал такого удовольствия от кино. А уж чтоб сразу после сеанса хотелось посмотреть еще раз, и не припомню. И это притом что заставить себя подняться пораньше в выходной день и ехать куда-то на окраину города, не совсем понятно для чего, было невероятно трудно. Но, как вы уже поняли, не пожалел.

Картина, на мой взгляд, получилась. «Случилась!» - как любит говорить один мой старый товарищ. Поклон создателям, в первую очередь главному режиссеру Станиславу Говорухину. Он не изменяет своей дивной способности делать хорошее, настоящее кино.

Воздуха шестидесятых, может быть, в фильме и недостает - нет полновесного чувства, что ребята, которые там играют, нам не современники, что они из принципиально иной эпохи. Однако быт, интерьеры, всяческие аксессуары тех лет, как мне показалось, воссозданы с большим вниманием, с любовью.

Снято здорово. К тому же снимать есть что - старый Таллин... Улицы, площади, старинные дома. Но еще - люди, их лица, как правило, молодые и красивые. Несмотря на то что кино черно-белое, в нем много красок, много света.

Удивительно это очарование ч/б - и глубина кадра, и объем иные, заставляют вглядываться, видеть детали. Это если, конечно, все сделано грамотно, талантливо, большим мастером.

Смею заметить, такому кино никакие раскраски не страшны - потому что невозможны. Ну попробуйте, к примеру, раскрасить «Летят журавли» или «Заставу Ильича» - не в жисть не получится! О «Я - Куба!» тех же Калатозова и Урусевского уже и не говорю...

Приятно было узнавать (а порой и предвосхищать!) звучащие с экрана знакомые, ставшие хрестоматийными фразы. Хотя, конечно, не всегда это Довлатов, да и время действия создатели «Конца прекрасной эпохи» выбрали другое. В «Компромиссе»-то середина семидесятых, а тут все происходит десятилетием позже, плюс кое-что пришпилено из «Соло на ундервуде». Но текст по большей части узнаваемый, любимый, разошедшийся на цитаты:

«Путешествие началось оригинально. А именно - Жбанков явился на вокзал совершенно трезвый. Я даже узнал его не сразу...»

«Вы и Жбанков - сочетание опасное...»

«Есть же у тебя друзья-подонки?

- Преобладают, - сказал я».

«Знаю я эти культурные дома. Иконы, самовары, Нефертити... Какие-то многозначительные черепки... Уйма книг, и все новенькие... А водки - на донышке. Вечно на донышке...»

И так далее.

Прекрасные актеры. Хорош сыгравший главную роль Иван Колесников - хотя оценить, насколько, все-таки трудно: фактура роскошная (рост, внешность), она, конечно, за него играла, нужно было только не мешать. Красив, мерзавец, не отнять. Занятно, но это для Колесникова далеко не дебют. Он уж в трех десятках фильмов снялся, а все как не родной. Потому как по большей части снимался не в кино, а в сериалах.

Изумительный, очень колоритный Федор Добронравов - он в «Конце прекрасной эпохи» стал любимым фотокором главного героя Жбанковым с его классическим (ключевым!) вопросом, обращенным к секретарю райкома в глухой эстонской провинции, в ответ на предложенные билеты в театр: «А если на кир перевести?».

Отличный Борис Каморзин в роли главного редактора Туронка. Ему, в принципе, не привыкать играть всяческих директоров, режиссеров, председателей колхозов, полицмейстеров и прочих иже с ними начальников средней руки. Как и Сергей Гармаш, привычно играющий решительного и прямого, чуть грубоватого человека в погонах, но, опять же, традиционно не без тоски и грусти в глазах.

Великолепен изрядно подзабытый российским зрителем Лембит Ульфсак (досадно, но кто сейчас помнит его Тиля Уленшпигеля или, к примеру, Паганеля?!), сыгравший главврача роддома. Участие Ульфсака в сцене с обсуждением его собственного имени - тонко, изысканно, но, конечно, исключительно для тех, кто понимает. «Вот вы бы могли назвать своего сына Лембит?» и так далее.

Не столь очевидна в главной женской роли Светлана Ходченкова, но и она, в целом, на месте. Да что говорить, даже ведущий телеканала «Культура» Юлиан Макаров здесь пришелся весьма и весьма ко двору. Как и сценарист Дмитрий Астрахан, очень точно и тонко сыгравший одного из лепших редакционных корешей Андрея Лентулова (так зовут в фильме Сергея Довлатова) - Шаблинского.

Замечательно, что картина получилась стильная, ироничная и - на удивление светлая, в ней много любви. И обычной, плотской, поданной, кстати, очень сдержанно, полунамеками. И, как ни странно, любви к родной стране - той самой, единой для многих народов (эстонцы - не исключение) Родине - СССР. И - никакой безысходности в концовке. Напротив - сплошной позитив, чего в реальной тогдашней довлатовской жизни, думается, было поменьше, если вспомнить хотя бы так и несостоявшуюся там, в Таллине, книгу.

Смешно, но кто-то из критиков пишет об ужасе, который якобы в этой жизни присутствовал и которого нет в картине. Да откуда ж вы ужас у Довлатова взяли, господа? Горькая ирония по отношению ко всему, что происходит вокруг, в том числе, кстати, и в отношении самого себя (он и себя не щадит!), - да, но не более того. Было тяжко от того, что не издают, не признают, - да. Но это - еще не ужас, не край, не трагедия.

Уверен, к слову, что главной трагедией для Сергея Донатовича стал отъезд из родной, хоть подчас и такой жестокой к своим детям страны и - попытки выжить в чужой, без русской языковой среды и русского читателя. Эх, вышла бы у него все в том же Таллине уже запланированная издательством книга, глядишь, и не уехал бы, и любовью читательской обойден не был, и прожил бы больше.

Впрочем, новый фильм Говорухина снят именно по мотивам «Компромисса». Не надо очень-то оглядываться на прозу - «Конец прекрасной эпохи» вполне самостоятелен. Однако иногда и оглянуться не грех. Вот послушайте - без всякого ужаса, но такое бескрайне ностальгическое, живое - и о нас с вами, в том числе:

«День вчерашний - куда он подевался? И если забыт, то что же вынудило меня шесть лет спустя написать: «В этой повести нет ангелов и нет злодеев... Нет грешников и праведников нет...»? И, вообще, что мы за люди такие?»

Ну, насчет грешников и праведников, пожалуй, автор погорячился, такие всегда найдутся. Но вот последнее - может быть, главное. Это вопрос, ответ на который - давний предмет поиска большой литературы. И не только русской, но - мировой. Он звучит и у Довлатова - в его книгах, и у Говорухина - в его новом кино. А ответ - он у каждого свой...

Дмитрий КОРЖОВ