Это, в общем-то, очень по-русски - лезть в прорубь. Не думая ни о здоровье, ни о болезнях своих, ни, к примеру, о том, стар ли, юн ли до безобразия, о возрасте. Какое моржевание?! Без подготовки - бултых в колючую, обжигающую льдом воду и еще дважды туда же - непременно с головой, по-настоящему, без подделок.
И это не просто купание в холодной воде. Но - большой православный праздник, Крещение Господне, в честь события, случившегося уже почти две тысячи лет назад на реке Иордан. У нас, на Руси, так уж вышло, торжество это отмечено особым дыханием, собственным, ни с чем не сравнимым очарованием.
У нас ведь тот самый Иордан - это иордань - прорубь во льду в виде креста. У нас это холод, ветер и снег, с чего мы, собственно, и начали разговор. А еще это (неизбежно!) преодоление. В первую очередь, самого себя, своих бед и напастей, и внешних, вроде погоды, и внутренних, вроде вполне понятного страха перед ледяной бездной, и другими, с которыми сладить гораздо труднее. Это и страх, и радость.
Но если смог справиться со страхом и ленью, какой же праздник на душе и в сердце. И холод - не холод. И - небо меняется! Это я вам не чужие сказки рассказываю - сам в иордани бывал, и не раз, водицы морозной вдосталь отведал.
И как тут не вспомнить классика, богомольную, досоветскую Москву на закате девятнадцатого века. Только послушайте эту крещенскую музыку, которой так всегда много в нашей русской жизни в самом начале нового года:
«Хороша ердань наша? Очень хороша. На расчищенном синеватом льду стоит на четырех столбиках, обвитых елкой, серебряная беседка под золотым крестом. Под ней - прорубленная во льду ердань. Из-под кремлевской стены, розовато-седой с морозу, несут иконы, кресты, хоругви, и выходят серебряные священники, много-много. В солнышке все блестит - и ризы, и иконы, и золотые куличики архиереев - митры. Долго выходят из-под Кремля священники, светлой лентой. Валит за ними по сугробам великая черная толпа, поют молитвы, гудят из Кремля колокола. Не видно, что у ердани, только доносит пение да выкрик протодиакона. Говорят - «погружают крест!». Слышу знакомое - «Во Иорда-а-не... крещающуся Тебе, Господи-и...»