- А по ночам-то можно у вас гулять? - спрашиваю я у своей спутницы Марины.
- Можно... Но не очень, - отвечает она.
Да, Ростов-на-Дону когда-то считался одной из криминальных столиц России. Тут были и карманники, и вымогатели с мошенниками, и грабители всех мастей, и матерые душегубы. Что поделать, перекресток. Все пути от Петербурга до Владикавказа, от Одессы до Тифлиса вели через Ростов-папу. Говорят, и легендарная Сонька Золотая Ручка орудовала в здешнем «Гранд-Отеле».
Город с характером
Водитель Виталий, с которым мы потом отправимся в Луганск, с рождения живет здесь:
- Почему Ростов - папа? Думаю, на этот вопрос вам никто не ответит. Папа и папа. Чего спрашивать-то? Да, он у нас, без сомнения, мужского рода. Со своим характером, крепким таким. Уверенный, надежный.
В Ростове-на-Дону я был четыре раза. Первый раз просто проездом на южные морские курорты - прогулялся по городу, посмотрел архитектуру дореволюционного периода: здания с дивной лепниной, которые, включая всю свою фантазию, создавали тогдашние архитекторы, удовлетворяя задумки не жалевших звонкой монеты местных толстосумов.
- У нас есть история о двух ростовских купцах, которые всю жизнь соревновались друг с другом. На Большой Садовой улице они выстроили два шикарных дома. Каждый хотел, чтобы его дом был выше! - моя провожатая по городу Марина Афанасьева вообще-то из Ялты, приехала в Ростов учиться. Окончила филиал ВГИКа, стала актрисой. У нее своя сцена, где девушка - и сценарист, и режиссер, и артистка.
На вопрос, почему переехала из солнечной, курортной Ялты, отвечает просто:
- Как писал Антон Павлович Чехов, в Ялте происходит размягчение мозга. Я всегда хотела переехать. Тут не курорт, сюда люди приезжают учиться, здесь они работают.
Да, Ростов-на-Дону - город и боевой славы, награжден орденами Ленина и Отечественной войны, и славы трудовой. Знаменитый «Ростсельмаш» - как в советские годы, так и сейчас - крупнейший производитель техники для отечественного сельского хозяйства. Завод-гигант.
Большой перекресток
Второй раз я был здесь в составе Славянского хода (12+), направлявшегося из Мурманска в Крым. Было это в мае 2014 года, почти сразу после воссоединения полуострова с Россией.
Мурманские поэты выступали в местном Союзе писателей. Встретили тепло, стихи читали на злобу дня - и наши, и ростовчане. А одна довольно юная, но бойкая поэтесса, стоя на пороге местного ДК, рассказывала про жизнь.
- А чего в Крым едете, а не на Донбасс? Там сейчас все происходит, - она нервно теребила сигарету. - Мой муж в первые же дни, как только Донбасс объявил независимость от Украины, с товарищами собрал вещи и поехал туда добровольцем. Он казак, своих, сказал, надо защищать.
В Донбасс мы съездили - в прошлом году были под Мариуполем, в Волновахе и Донецке. В этом - в Луганске. И снова - через Ростов-на-Дону.
Близость к району, где проходит специальная военная операция, здесь чувствуется прежде всего на вокзалах.
- Донецк, Мариуполь! Луганск, Бердянск, Крым! - кричат зазывалы, приглашая в автобусы и маршрутки. Границ нет, можно ехать спокойно и безопасно. До Одессы-мамы, к сожалению, пока не добраться.
- О, Сергей, привет! Вот так встреча! - слышу неожиданно.
Не сразу, но узнаю его. Одет по форме, с рюкзаком. Видно, ждет поезда.
- А я вижу, ты идешь. Даже не поверил глазам! По работе?
Валерий, мой мурманский сосед. Как и я, живет на Рябиновой аллее.
- Давно там?
- Да уже полгода. Танкистом. Вот дали отпуск. На две недели домой еду.
Рассказал коротко, что, где да как. А тут и поезд объявили…
Пройтись по Дерибасовской
Да, Одесса пока находится под бандеровской властью. Русский город, основанный Екатериной Великой, как и Херсон, и другие города Новороссии. Там я бывал много раз. Дерибасовская, Потемкинская лестница, Дюк Ришелье...
- Как пройти на Привоз? - спросил я в первый приезд, стоя у вокзала. То есть буквально в трех шагах от него, широкого, бурлящего рынка.
- И вам там что? За рыбкой или, может, сальца купить? - ответили мне вопросом на вопрос.
А однажды ранним, предрассветным, домайданным утром шли мы Пушкинской с товарищем и моим еще совсем маленьким сыном с поезда. Видим - флаги на домах с черными ленточками. Спрашиваем:
- Что произошло? Траур?
- Так ведь сегодня 22 июня...
Говорю же: русский город.
А потом мы обедали в кафе Дома профсоюзов. В этом здании тремя годами позже националисты сожгут десятки людей. Сожгут просто за то, что они хотели быть с Россией.
...Одесса-мама вернется домой! Верю в это.
Берег левый, берег правый
Однако оставим воспоминания, вернемся в нынешний Ростов, который на Дону.
- У нас два берега. Левый активно застраивается, там много новых жилых микрорайонов. Стадион, какой красавец построили, - водитель Виталий вспоминает, что тут творилось пять лет назад, когда на местном, только что построенном стадионе проходил матч чемпионата мира. - Бразильцы устроили здесь такое! Ростовчане долго еще не забудут этих красок и эмоций. Большой у нас город. Больше миллиона жителей. Берег левый, берег правый. Пробки постоянно утром и вечером. Метро хотели строить, но что-то не получилось. Устье Дона.
Потом мы с Мариной идем по красивейшей пешеходной улице, ведущей к храму. Соборный переулок. А вот и Большая Садовая. В Одессе, кстати, тоже есть такая улица. И еще пять - просто Садовых. Надеюсь, еще не переименовали.
- Быстро переходим! - говорит она.
- Так ведь пешеходный переход. Куда бежать?
- Можно, конечно, медленно идти, не спеша. Много чего услышим от ростовских водителей.
А они здесь постоянно куда-то спешат, чувствуется южный темперамент. Ни тех, кто за рулем, не пропустят, ни тех, кто на своих двоих. А еще местная мода - едет такой джигит по центральной улице города, окна в машине откроет и врубит на полную катушку «Черные глаза», чтобы весь Ростов-папа слышал.
- Летом у нас плюс 45, такая вот жара. Но в принципе терпимо, - рассказывает Марина Афанасьева.
Да, я слышал и раньше истории, что голуби в Ростове в сильное пекло, когда асфальт плавится, только на газонах сидят да у фонтанов. А собачкам хозяева шьют ботиночки, чтобы те лапки не обожгли.
Там леший бродит...
Как у всякого города, у Ростова-на-Дону есть легенды. И их немало.
- Есть у нас Зеленый остров. Так вот там, говорят, и леший обитает, видели его якобы многие. И летающие тарелки там, как утверждают некоторые, приземлялись, - продолжает Марина и рассказывает о своей работе сценариста и режиссера. - А вообще, архитектура нашего города позволяет снимать кино о самых разных местах и временах. Можно и цивильную Европу снимать, и боевики с их чернухой в наших промзонах и темных дворах.
- Так все-таки - папа? - спрашиваю я Марину Афанасьеву.
- Да, в Ростове-на-Дону, мне кажется, больше мужских черт. Здесь очень много национальностей, очень сильна армянская диаспора. Большой поток населения проезжает через город. Тут надо за себя постоять, - отвечает она. - Да, вы ведь еще не были на нашем ростовском рынке!
- А что там?
- Что угодно!
- И раки есть?
- Конечно. Но нас туда с фотокамерой наверняка не пустят.
(Окончание следует.)
