(Окончание. Начало в № 182.)
С лодки и с берега
Целый час поезд с севера по пути к Ростову-на-Дону идет вдоль реки.
Дон тут, в сорока километрах от впадения в Азовское море, глубок и полноводен. По нему бесконечно идут теплоходы, баржи, катера, и всюду снуют или стоят на якоре рыбацкие лодки разных размеров, деревянные, резиновые, пластиковые, с моторами и на веслах. Рыбаки тут находятся от зари до заката. У каждого свои секреты, которыми, естественно, делиться никто не хочет.
Стоят с удочками ростовчане и на берегу. Набережная в городе большая, вдоль нее пытают удачу десятки рыбачков - от малолетних пацанов до глубоких стариков. Кто-то ловит для себя: сушит, морозит, консервы закатывает про запас. Для других рыбалка - это доход. Улов они сдают торговцам на рынке.
Туда мы, прогулявшись по центральным улицам города, и отправляемся. Марина Афанасьева, актриса и режиссер, согласилась провести для нас экскурсию.
- Рынок в Ростове - это кладезь различных персонажей. Сюда можно приходить, находить людей на роли и ставить с ними спектакли. Настолько они самобытные и колоритные личности, - поделилась она. - А продукты какие! У меня дедушка говорит: «Зачем ты покупаешь продукты в супермаркете, если есть такой замечательный рынок?!»
Все можно пробовать
Мы идем в рыбные ряды - это наша цель. Проходим мимо бесконечных вещевых палаток - сплошной китайский и турецкий ширпотреб. Рядом закуток, где торгуют тем, что самим уже не нужно. На барахолке можно найти все: от старинных наперстков и серебряных ложечек до паяльных ламп и хрустальных ваз.
А вот и продуктовые павильоны. Здесь все по отдельности, мясо с рыбой не мешают. В одном огромном зале пахнет кислым молоком и творогом. В горшочках - ряженка с запеченной пенкой. В другом зале - запах копченого сала, в третьем слышны звуки топоров - мясники рубят кости. Вот ряд огромных свиных голов, сверху свисают опаленные утиные и гусиные тушки, горы разных колбас - вареные, копченые, кровяная, зельц.
Хозяйки всем дают свой товар пробовать, не жалеют. Там ложку сметаны съешь, тут ломтик колбаски, там кусочек подкопченного сальца; походил из ряда в ряд - и наелся. Овощные прилавки удивления не вызывают. Сейчас все это есть и в супермаркетах. На ростовском рынке поздней осенью и в начале зимы сезон мандаринов, которые везут сюда из Абхазии, много хурмы и айвы, а также в это время торгуют каштанами.
«Лучшая - которая даром»
И вот перед нами рыбный павильон. У самого входа сушеной рыбой торгует Петр Иванович - так написано у него на бейджике.
- На рынке я просто дядя Петя. Так меня и называйте, - говорит он.
- А какая рыба на Дону лучшая? - спрашиваю я.
- Самая лучшая - это халявная! Которая даром досталась, потому что подарили, - усмехается он. А затем рассказывает, что рыбы в реке стало мало.
- Да как же мало? Вон какие ряды богатые! Чего тут только нет! - удивляемся мы.
Дядя Петя пожимает плечами: в былые времена были намного богаче.
- Тогда на Дону скоростные «Кометы» ходили, круизные лайнеры, сухогрузы в очередь стояли. Так вот, когда рыба косяками шла на нерест из моря в верховья Волги и Дона, чтобы ее на винты не намотать, все судоходство на реке останавливали. Ведь косяки-то были по несколько километров, от поверхности до дна - все рыба шла, - вспоминает наш собеседник и останавливается. - Постойте, а что это я вам бесплатно все рассказываю? Давайте живо покупайте у меня что-нибудь. Вот лещ или рыбец сушеные - они пожирнее. Но мне больше нравится таранька - эта посуше и вкуснее. Хотя о вкусах не спорят...
И раки - такие большие!
Следующий наш собеседник Шараф родом из Азербайджана, но много лет живет в Ростове-на-Дону. Покупает рыбу у тех, кто ее ловит в реке или в Таганрогском заливе Азовского моря. У него в основном все свежее - сазаны, толстолобики, пеленгасы, кефаль. Хотя есть и копченая рыба, ароматно пахнущая, видно, только-только вынутая из коптильного шкафа.
- Сазан у меня двух видов. Вот, - показывает, - каспийский, у него немного жестковатое мясо. А это донской, более нежный.
- А какую самую большую рыбину приходилось продавать? - спрашиваю я.
- Рук не хватит, чтобы показать! - улыбается Шараф. - А в килограммах вот, смотрите, донской сазан - 28 кило. В Цимлянском водохранилище неводом поймали. Или, помню, был белый амур - 47 килограммов, толстолоб - все 60 весил!
А вот и они - раки. Их ловят на Дону, также везут из Астрахани, в устье Волги их черпают ведрами. На рынке в Ростове раки продаются еще живыми - ползают в пластиковых ящиках, заполненных водой, шевелят усами, щелкают клешнями.
- Берите, берите, - зазывают торговцы. - Придете домой, поставите кастрюльку на плиту, добавите щепотку соли, лаврушки пару листиков бросите - и готово. Язык проглотите как вкусно!
Эх, было бы где приготовить, не в гостиничном же номере варить. Купили бы и свежего пеленгаса (хотя, говорят, он тиной пахнет), и толстолоба (нет, не шестидесятикилограммового, поменьше), и раков полведра. Но все, что нам остается, так это бродить среди рыбных рядов и, как говорится, глаза продавать.
Ничего, вернемся в Мурманск, своей рыбки наедимся. Наша-то северная, морская ни в чем южной, донской и азовской, не уступает. А то и получше будет... Впрочем, о вкусах спорить не будем - дядя Петя не велел.
