Он совсем недавно ушел от нас, всего несколько лет назад, в свои 95. С ходу, почти с разбегу. И потому очень хорошо представляется, как бы мы поздравляли его со столетием, а он бы скромно отмалчивался, скорее всего, но голубые глаза бы сверкали. Такое чувство, что они набрались голубизны от Белого моря, на котором Бианки жил и служил науке долгие десятилетия.
В особой атмосфере
Итак, Виталий Витальевич. Человек, который стал частью истории Ряжкова и Кандалакшского заповедника. Десятилетиями он был настоящим руководителем науки и жизни на острове Ряжков, как говорят его подопечные, давно сами ставшие учеными и крепкими специалистами студенты-биологи и юннаты-ряжковцы многих поколений. «Генерал» острова, российский орнитолог «с именем», доктор биологических наук, ведущий научный сотрудник Кандалакшского заповедника, где стаж его работы составил без малого 66 лет. Представитель династии натуралистов в третьем поколении. Истинный интеллигент, коренной петербуржец-ленинградец.
Отец его, Виталий Валентинович Бианки, широко известен как писатель, автор добрых и интересных книг и рассказов о нашей природе, на которых выросло не одно поколение детей, навсегда полюбивших все живое. Он хорошо знал обитателей леса как ученый, наблюдая за ними в естественной среде. И с ранних лет брал сынишку с собой в лес, учил узнавать «каждую травку, птичку и зверюшку» в лицо. «Семья была проникнута атмосферой отцовской любви к природе, к охоте, к научному познанию животного мира, особенно птиц и, конечно, к его литературной работе. На высоком пьедестале всегда стоял дед, Валентин Львович Бианки, известный ученый зоолог, сотрудник Зоологического музея Академии наук», - вспоминал сам Виталий Витальевич. Еще не научившись бегло читать, мальчик взялся за книгу «Последние орлы» Берга. Вещь не детская и не художественная, скорее научно-популярная. Потом последовали Сетон-Томпсон, Чарльз Робертс…
Большую роль сыграли летние поездки в деревни Новгородской области. Хутор Сосенка, где обычно летом отдыхала семья Бианки, отстоял от станции в 30 километрах. По дороге останавливались, переводили дух. Во время одной из остановок восьмилетний тогда Виталик обратил внимание и навсегда запомнил, что отец узнает и называет каждую пролетающую птицу. Это еще не породило желания так же, как он, знать пернатых, но привлекло внимание к окружающей природе.
Неблизкий путь к профессии
С десяти лет Виталий всерьез заинтересовался птицами и стал вести за ними наблюдения. Дома все переписывалось в специальную тетрадь, заведенную отцом.
Но путь в профессию оказался долгим: война разрушила привычную жизнь. Эвакуация в Молотов, военно-морская спецшкола, затем инженерное училище в Костроме. Семь лет службы закончились лишь в 1950 году.
Получив аттестат вечерней школы, он поступил на биолого‑почвенный факультет ЛГУ и уже после первого курса оказался в Кандалакшском заповеднике в качестве помощника Валентины Кулачковой. В 1953-1954 годах собирал материалы для курсовой и дипломной работ, изучал гнездование полярных крачек, участвовал в учетах гаги, обустройстве искусственных гнездовий для гоголей. А после окончания университета в 1955-м был направлен туда на постоянную работу.
С легкой руки
Послужной список человека, отдавшего одному месту и делу более 65 лет, огромен. Виталий Витальевич создал несколько новых традиций. Например, именно с его легкой руки начались систематичные количественные учеты гаг на воде с мая по октябрь, позже стали подсчитывать других уток и тюленей.
Тогда же укрепился обычай привлекать в помощь студентов. Для учета гнезд гаги и сбора гагачьего пуха на островах Северного архипелага заповедник приглашал школьников Кандалакши еще в 30-х годах. В 1951 году на остров Лодейный приезжала московская юннатка Зоя Елисеева. Опиралась на помощь студентов в своих экспедициях по Кольскому полуострову Татьяна Васильевна Кошкина.
При Бианки их участие стало систематическим, из этой практики выросло знаменитое ряжковское братство - многие и многие юннаты и студенты именно здесь начали путь в науку и заповедное дело. Можно сказать, встали на крыло.
Кстати, уместно пояснить, откуда взялись вариации названия острова. И в публикациях, и в Летописи природы заповедника встречаются два варианта: Ряжков и Ряшков. И к этому он сам и приложил руку, так уж случилось. Первоначально все называли остров Ряшков, как значилось на карте. Потом Бианки решил, что это ошибка, а название происходит от ряжей (деревянные срубы, заваленные внутри камнями, которые устанавливали на литорали, а на них делали настилы, доходящие в отлив до края воды, чтобы лодку всегда держать на воде). Поэтому он стал везде писать «Ряжков». Это продолжалось больше 20 лет. Но однажды увидел в краеведческом музее в Архангельске ряшку - приспособление для выделки кож - и обратил внимание на то, что силуэт острова похож на нее. После этого опять стал называть его Ряшковым.
Окрыленность
Научные интересы Виталия Бианки простирались широко: ржанкообразные (тема кандидатской диссертации), пластинчатоклювые, экология водоплавающих птиц, состояние охраняемых природных комплексов, редкие виды.
С 1960 года он руководил существовавшей на базе заповедника Северной орнитологической станцией, в рамках ее работы участвовал в наблюдениях за миграцией птиц в Кандалакшском и Онежском заливах.
Он создал более 400 научных и научно-популярных работ, а его монография «Кулики, чайки и чистиковые Кандалакшского залива» стала классикой и была переведена на английский.
Виталий Витальевич участвовал в ключевых исследованиях заповедника (в частности, основал мониторинговые работы по морским птицам в Кандалакшском и Онежском заливах), в международных семинарах, всероссийских сводках, работал в проекте создания заповедника «Пасвик». Четыре десятилетия возглавлял Кандалакшское отделение Русского географического общества, организовывал экспедиции в малоизученные районы Кольского полуострова и Архангельской области. Четырежды избирался депутатом городского совета, был зампредседателя отдела Всероссийского общества охраны природы... О работе со студентами и юннатами уже упомянуто. Дополним: при его активной поддержке и участии полевую практику в заповеднике прошли около трех тысяч студентов и школьников.
Неудивительно, что его труды были отмечены званиями «Почетный гражданин города Кандалакши» (1992), доктор биологических наук (1994), «Заслуженный эколог РФ» (1998).
В гармонии с миром
Но раньше званий и наград было главное - признание студентов.
«Он не писал популярных книг, тем более для детей, как его отец. Но для популяризации своей науки и воспитания новых поколений ученых он сделал не меньше», - пишет в автобиографической книге «Мой Ряжков» Валентина Кудрявцева. И вспоминает об ошеломляющем первом впечатлении: крепкий, стройный, с рыжей бородой, с голубыми глазами викинга и очень строгим лицом. А в болотных сапогах вообще напоминал сказочного героя. «Стал он для нас не только учителем, но и прекрасным воспитателем», - отмечает она.
Мария Клювак нашла такие слова: «Так и запомнился Виталий Витальевич - сильный бородач, который может все: лететь по волнам, спасать от голодной смерти, нести на руках по скалам и воде, петь чудесные песни, а еще знать все о природе и быть строгим президентом острова Ряжков и его неспокойного населения».
При этом сам наш герой довольно скромно отмечает в воспоминаниях: «Со многими студентами у меня складывались товарищеские отношения, да и разница в возрасте в начале была не очень большой, около 10 лет. Я был руководителем, учителем, извозчиком. Утром развозил по местам работы, вечером привозил на о. Ряшков».
ВитВит и Шеф - так называли его свои. Антон Перфилов, описывая в воспоминаниях одну из поездок на казанке, сравнивает его с бравым сочинским таксистом, который уверенно, легко, за непринужденной беседой вел лодку в самых сложных условиях.
О том же - глазами Майи Медковой: «И вот до сих пор, много лет спустя, стоит перед глазами картина - Виталий Витальевич залихватски садится на борт лодки и уверенно ведет ее. Брызги в лицо, лодка подлетает над волнами, мы все мокрые с головы до ног, вокруг стихия и простор, и у Шефа такое невероятно сосредоточенное, но при этом вдохновенное и счастливое лицо. Я не встречала человека, который был бы в большей гармонии с миром, чем Виталий Витальевич!»
Со всех одинаковый спрос
Принцип работы с молодежью был прост: живой интерес и общая ответственность. Планерки, обсуждение сделанного, распределение задач - и одинаковый спрос со всех. На острове не было «маленьких» и «больших», все были участниками общего дела.
При этом «вся деловая и строго регламентированная жизнь на Ряшкове протекает на островах настоящего моря с приливами и отливами, соленой водой, проплывающими небольшими китами - белухами, любопытными тюленями и постоянно меняющимся освещением и восприятием окружающих пейзажей. И такая необычная особенность Севера - круглосуточный день в мае, июне и июле, который только в середине августа сменяется серыми ночами. Север, не суровая ледяная пустыня, а северо-таежный лес в сочетании с незабываемыми северными красотами, широкими ландшафтами, сочетающими приливную морскую акваторию и многочисленные острова и возвышенные берега материка. И доброжелательство взрослых, не вмешивающихся в исполнение порученного дела, но готовых помочь при необходимости», - так пишет об этом Виталий Витальевич в своих автобиографических заметках.
Подвести итог сказанному удалось Татьяне Минаевой: «Теперь-то мы знаем, что принес его труд. Сейчас уже понятно, что эти сотни детей, которые прошли через руки Виталича, вне всякого сомнения, сделали мир лучше. Мое сердце с детства отдано этому спокойному, уверенному в себе и в своем деле Человеку с большой буквы».
Все воспоминания о наставнике, кроме Валентины Кудрявцевой, мы приводим по альманаху «Ностальгия по Ряшкову», который в 2021-м, к 95-летию Виталия Витальевича, подготовили и преподнесли ему «ряжковчане разных лет». Они успели поднести ему этот дар любви и уважения. Через полгода после 95-летия Шефа не стало…
Что важнее всего
Итак, жизнь, посвященная одному делу. Одному заповеднику. Одной идее.
Как ученый он очень ценил возможность собирать многолетний материал на одном месте. Но не только это, конечно.
Снова предоставим слово самому Виталию Витальевичу: «Иногда кажется жалко, что всю жизнь проработал в заповеднике - прожил в одном месте, тратил уйму времени на «Летопись природы», большую часть года был изолирован от коллег, близких ленинградцев. Зато прожил на морских островах, где сочетались материковые и морские условия, где природа не эксплуатировалась жестоким человеком, где можно было сливаться с окружающей природой. Конечно, это важнее!»