(Окончание. Начало в № 180.)
Из ведомых в ведущие
Всю первую половину 1943 года летчики 1-й эскадрильи продолжали летать на порядком изношенных в предыдущих боях Як-1 и ЛаГГ-3. Все изменилось, когда эскадрилья пересела на американские истребители «аэрокобра», переданные им летчиками-гвардейцами 2-го ГКАП имени Б. Ф. Сафонова (сафоновский полк убыл на переформирование под Архангельск). Уже в первом боевом вылете на «аэрокобрах» 3 июня сразу же отличились старший лейтенант Харламов и сержант Бурматов - заявив по одному сбитому истребителю противника - Ме-109 и ФВ-190 соответственно.
А дело было так: четверка «аэрокобр» во главе с командиром полка майором Паниным вылетала на перехват истребителей противника в район Мотовского залива. Бурматов, как всегда, был ведомым у старшего Харламова и летел крайним замыкающим в звене. Его-то, выскочив из-за облаков сзади сверху, и попыталась сбить пара «фокке-вульфов». Но в это время Панин, круто развернувшись на 180 градусов, сам пошел в атаку. Немцы поспешили снова укрыться в облаках, но ведомый пары ФВ-190 несколько приотстал, этим и воспользовался сержант Бурматов - на боевом развороте с дистанции 100 метров снизу сзади сразил длинной пушечной очередью фашиста. Он открыл боевой счет сбитых на «аэрокобрах» в своей эскадрилье. В этом же вылете, продолжив патрулирование над Мотовским заливом, отличился и старший лейтенант Михаил Харламов, сорвавший нападение «мессершмиттов», пытавшихся атаковать группу наших «харрикейнов». Его пушечная очередь нашла Ме-109, тот был сбит.
23 июня сержант Владимир Бурматов сбил сразу два самолета: ранним утром при сопровождении штурмовиков Ил-2 уничтожил двухмоторный истребитель Ме-110, пытавшийся прорваться к «илюшиным». И несколькими часами позже со старшим лейтенантом Харламовым в паре они перехватили и сбили «фокке-вульф-189». Этот день для Бурматова стал знаменательным: после подведения итогов боевого дня командир полка майор Панин лично вручил ему офицерские погоды с одной звездочкой и назначил командиром звена. Теперь он сам стал летать только ведущим пары или звена.
Звезда Героя
Звездным для Владимира Бурматова стал сентябрь 1943 года, когда он за две недели при сопровождении штурмовиков и торпедоносцев сбил пять истребителей: два Ме-109, два ФВ-190 и один Ме-110. Всего у него стало девять лично сбитых, один в группе и еще пять предположительно.
После того как 3 ноября 1943 года был сбит десятый самолет противника, младшего лейтенанта Бурматова представили к третьему ордену Красного Знамени. Вскоре он стал штурманом авиаполка и в очередной раз был повышен в воинском звании.
2 декабря 1943 года в короткий дневной сумрак полярной ночи лейтенант Бурматов вылетел в составе небольшой группы - трех бомбардировщиков Пе-2 в сопровождении четверки «аэрокобр» во главе со старшим лейтенантом Рассадкиным - на бомбардировку аэродрома Луостари. Над целью сильным зенитным огнем были сбиты два бомбардировщика, а на обратном маршруте группу атаковали «мессершмитты». Над линией фронта Владимиру Бурматову удалось поджечь один «мессер». Вражеский летчик выбросился на парашюте и был взят в плен. Им оказался лейтенант Гюнтер Эйхорн из состава 9-й эскадрильи 5-й истребительной эскадры, имевший на своем счету семь воздушных побед.
Через несколько месяцев старший лейтенант Бурматов вместе с капитаном Рассадкиным одновременно были представлены к званию Героев Советского Союза. В наградном листе от 28 апреля 1944 года, подписанном командующим ВВС СФ генерал-лейтенантом авиации Андреевым, читаем: «За истекший период военных действий тов. Бурматов произвел 191 боевой вылет с налетом 208 часов. Провел 43 воздушных боя. За лично сбитые 12 самолетов противника и 7 предположительно, успешное прикрытие ударной авиации, в результате чего обеспечено потопление: транспортов - 8, танкера, СКР, СКА, самоходных барж - 3, и проявленные при этом мужество, отвагу и героизм достоин представления к высшей награде - званию Героя Советского Союза». Указ на обоих летчиков 255-го ИАП был подписан 31 мая.
Если бы не товарищ...
203-й боевой вылет 28 июня 1944 года, массированный комбинированный авианалет на морской порт в Киркенесе для Бурматова мог оказаться последним, если бы не его сообразительный ведомый - младший лейтенант Леонид Зайцев. В этот день капитан Бурматов вылетел ведущим десяти «аэрокобр» на сопровождение пяти бомбардировщиков «бостон». К вражеской морской базе они подходили во втором эшелоне, перед ними только что отбомбились «китихауки» - истребители-бомбардировщики. Небо над целью все было пронизано зенитным огнем - самолет ведущего зацепило осколками от зенитных снарядов.
Мотор резко «обрезало», и вскоре он заглох. Развернувшись на обратный курс, капитан на быстро теряющем высоту самолете начал планировать к полуострову Рыбачий. Не долетев примерно 12 километров до полуострова Средний, совершил вынужденную посадку на воду. К счастью, удалось быстро покинуть тонущий самолет и перебраться на надувную спасательную лодку.
Все это время его ведомый неотлучно следовал за ним и прикрывал в воздухе, а потом и на воде. Зайцев попытался по рации связаться с землей и сообщить координаты вынужденной посадки ведущего. Но на все запросы рация молчала. Что делать? Дорога каждая минута! В этот день море было неспокойным - хлипкую лодочку периодически заливало ледяными волнами, летчик мог умереть от переохлаждения, как это не раз случалось при вынужденных посадках на воду в Заполярье. Младший лейтенант направился к базе торпедных катеров в Пумманках на полуострове Средний. Он долго крутился над базой, привлекая к себе внимание, улетая в море и снова возвращаясь. Немного погодя в море вышли сразу четыре торпедных катера, один из которых нашел и спас Владимира Бурматова. Командование высоко оценило действия Леонида Зайцева и наградило его орденом Красной Звезды - «За спасение своего ведущего, проявленные при этом разумную инициативу, смелость и находчивость». Это был его всего лишь 26-й боевой вылет.
В начале сентября 1944 года Бурматова направили на высшие офицерские курсы ВВС ВМФ. К этому времени он совершил 230 боевых вылетов и провел 52 воздушных боя, на боевом счету - 12 лично сбитых самолетов. В родной полк вернулся накануне Победы. В конце 46-го навсегда распрощался с Заполярьем - продолжил учебу, теперь уже в военно-воздушной академии. После служил на Черноморском флоте на разных высших командных должностях. В феврале 57-го в звании подполковника был уволен в запас. Вернулся в свой родной Ковров, где до пенсии проработал инженером-технологом на заводе, на котором юношей начинал свой долгий и славный жизненный путь. Не стало Владимира Александровича 27 октября 1986 года. Одна из улиц в Коврове теперь носит его имя.
