28 сентября 1941 года налет одиннадцати устаревших двухмоторных бомбардировщиков СБ военно-воздушных сил Карельского фронта на Петсамо (ныне - Печенга) эхом отозвался в самых высоких штабах вермахта. Обстоятельства этого события стали известны совсем недавно из воспоминаний воевавших у нас горных егерей.

Над Западной Лицей

Сентябрьское 1941 года наступление горных егерей на мурманском направлении, начатое рано утром 8 сентября, при упорном сопротивлении наших обороняющихся частей 14-й армии к 17 сентябрю выдохлось. Обе стороны понесли тяжелейшие потери. А ввод в бой свежих, накануне сформированных полков Полярной дивизии заставил немцев повернуть вспять. Была заметно усилена и мурманская авиационная группировка: из-под Архангельска в Африканду и Кировск перебазировали две эскадрильи 80-го бомбардировочного авиаполка под командованием майора Георгия Тарасевича, а из-под Кандалакши на аэродром Кица перелетела 118-я разведывательная авиаэскадрилья в составе шести СБ под командованием капитана Михаила Игнатьева. Их использовали у нас в качестве бомбардировщиков. Также из-под Архангельска к нам прибыл 152-й ИАП на бипланах И-153. Одна из его эскадрилий обеспечивала боевые действия недавних разведчиков.

Перегруппировавшись, полки 14-й и 186-й (Полярной) стрелковых дивизий 22 сентября перешли в контрнаступление. Так совпало, именно в этот день горные егеря получили приказ об отходе на западный берег реки Западная Лица, вернуться на позиции, с которых начиналось наступление.

Наша авиация наносила штурмовые и бомбардировочные удары по отступающим горным егерям в районе переправы через реку Западную Лицу и ближний фронтовой тыл врага.

2-я эскадрилья 80 БАП. Декабрь 1941 г.

Цель автоколонна

28 сентября разведка обнаружила автоколонну до 25 автомашин, следовавшую от Петсамо к линии фронта в район Западной Лицы. На ее уничтожение во второй половине дня с аэродрома Мурмаши поднялась 2-я эскадрилья 80-го БАП во главе с командиром старшим лейтенантом Поповым в составе восьми бомбардировщиков СБ, под плоскостями которых были 250-килограммовые фугасные бомбы. Она накануне перелетела из Кировска поближе к линии фронта под Мурманск. Летчиков 80-го БАП вело звено 118-й разведывательной эскадрильи во главе с капитаном Игнатьевым, с бомбами, но меньшего калибра - ФАБ-100 и ФАБ-50. Сопровождала бомбардировщики довольно разномастная группа наших истребителей: пять И-16, один ЛаГГ-3, два МиГ-3 145-го ИАП и три И-153 147-го ИАП, вылетевшие с разных аэродромов - Мурмашей, Шонгуя и Кицы. В состав сопровождения также входили и летчики 152-го ИАП на бипланах И-153.

Сергей Синодов.

Один из участников этого вылета, стрелок-радист Сергей Алексеевич Синодов вспоминал:

«...Погода оказалась на редкость ясная. У шоссейной дороги, которая хорошо просматривалась с севера на юг, танковой колонны с ходу не обнаружили, в воздухе истребителей противника не было, тогда наш полк развернулся вправо и полетел на порт Петсамо, и там также колонну противника мы не обнаружили.

Разделившись на две группы, внезапным ударом наш полк обрушил бомбовые удары на левый и правый берег фьорда-порта Петсамо. Мне хорошо было видно, как бомбы разрывались у порта, где находилось много вражеской техники, был нанесен огромный урон противнику. Только начали разворачиваться, по нам открыли сильный зенитный огонь, на всем обратном пути по нам стреляли со всех сопок трассирующими снарядами. У линии фронта нас встретили наши истребители и сопроводили к месту посадки. Один истребитель противника ухитрился пристроиться сзади. Я все время наблюдал, думал, свой или нет, но он спокойно летел. Подлетая к своему аэродрому, заметил, как этот истребитель резко приблизился к нашему крайнему бомбардировщику и дал длинную пулеметную очередь.

Мост через реку Петсамойоки, уничтоженный 28.09.1941 г.

Я, не спуская с него глаз, в это мгновение тоже нажал на гашетку, и истребитель противника с разворота ушел вниз, после чего наши истребители стали его преследовать. При посадке выяснилось, что истребитель противника почти перебил тягу управления высоты, она держалась на кончике, но все обошлось благополучно. А у нашего самолета от зенитного огня было 4 пробоины. И у некоторых остальных самолетов также были повреждения».

Сложный полет

Удалось найти воспоминания и пилота бомбардировщика, которого коварно атаковал фашистский истребитель. Вот рассказ Сергея Тимофеевича Чернявского:

«...Часть бомб мы сбросили на судно в заливе, другую часть на печенгский мост и бараки возле него. Все было сделано под сильным обстрелом зенитных батарей врага. Все летчики проявили большое мужество. Чтобы удар был точным, наш комэск снизился до 800 метров. Его мужеству мы завидовали. Под стать командиру были Анатолий Аквилянов и Константин Петров.

Сергей Чернявский.

Освободившись от бомб, мы пошли в сторону своего аэродрома. При подходе меня внезапно атаковал фашистский истребитель. «Мессер», видимо, был на свободной охоте и подкарауливал нас. Бомбардировщик был поврежден, плохо слушался рулей и при посадке едва не перевернулся. Полет проходил в очень сложных условиях, но все наши летчики вернулись домой...»

Так и было, но полностью было сбито звено разведчиков. Из трех экипажей выжил лишь воздушный стрелок - сержант Павел Натанович Аксельрод. Про этого летчика можно сказать, что судьба его хранила на протяжении всей войны. Он и тут чудом остался жив: при ударе о землю вместе с кабиной его отбросило в сторону от горящего самолета.

На шестые сутки раненый летчик, с обожженным лицом, совершенно обессиленный, вышел в расположение наших наземных войск. Два других члена его экипажа сгорели вместе с машиной - пилот лейтенант Илья Маркович Тамкин и штурман эскадрильи, исполнявший обязанности командира эскадрильи, капитан Михаил Андреевич Игнатьев.

В другой раз, через два с половиной года, совершив к этому времени более сотни вылетов на разведку в тыл противника, самолет Аксельрода был перехвачен и сбит финскими летчиками, летавшими в то время на немецких «Мессершмиттах» Bf-109G. И снова все окончилось хорошо: раненый, он выбросился с парашютом из горящего самолета и остался в живых…

Но вернемся в сентябрьский день 1941 года и назовем поименно и других летчиков 118-го ОРАЭ, погибших в этом вылете. 2-й экипаж: пилот - старший лейтенант Иван Ганганов, стрелок-бомбардир - старший лейтенант Григорий Гаврилюк, воздушный стрелок-радист - сержант Анатолий Суслин. 3-й экипаж: пилот - старший лейтенант Иван Нечаев, стрелок-бомбардир лейтенант Яков Мандраченко. (К сожалению, на сегодняшний день автору не удалось установить фамилию погибшего воздушного стрелка-радиста.)

Аксельрод рассказал, как погибли наши самолеты: во время бомбардировочного удара звено СБ 118-й ОРАЭ на развороте отстало от общего строя и на обратном маршруте над территорией, занятой противником, было перехвачено и сбито тремя «Мессершмиттами».

Кроме того, с боевого задания не вернулся летчик 152-го ИАП - летающий военный комиссар эскадрильи старший политрук Константин Будаевский. Вероятно, он также был сбит.

К этому скорбному списку надо добавить еще убитого над целью осколком разорвавшегося зенитного снаряда начальника связи эскадрильи 80-го БАП младшего лейтенанта Ивана Семенова, летевшего в экипаже командира эскадрильи на месте воздушного стрелка.

Сейчас известно, что среди немецких летчиков, атаковавших наши бомбардировщики, был кавалер Рыцарского креста - обер-фельдфебель Хуго Дамер и молодой унтер-офицер Рудольф Мюллер, через год ставший самым результативным асом на Полярном фронте в составе 5-й истребительной эскадры «Eismeer».

Через два дня эскадрилья старшего лейтенанта Попова убыла с мурманского направления. Никто из летчиков даже представить себе не мог, какую гигантскую проблему они сотворили врагу в том полете.

Михаил Игнатьев.

Река вышла из берегов

Результаты бомбардировки участники не наблюдали и не фотографировали. В первый год войны это было нормой. В районе цели, как правило, бомбардировщики подвергались сильному зенитному обстрелу и атакам вражеских истребителей. Порой летали и без прикрытия, поэтому, единственное, что могло уберечь тихоходные самолеты от больших потерь, - как можно быстрее покинуть район цели и перелететь линию фронта, где можно было при необходимости совершить вынужденную посадку и не попасть в плен.

Впрочем, в нашем случае экипажи ничего бы и не увидели, так как главное действо произошло уже после того, как они покинули место удара.

Было сброшено в общей сложности шестнадцать ФАБ-250 и такое же количество ФАБ-50. Серия 250-килограммовых бомб упала в районе моста через реку Петсамойоки на ее восточном берегу. Большие воронки образовались довольно близко друг от друга. Пласт влажного грунта восьмиметровой толщины, образовавшийся за тысячелетия в долине реки из намытого морем ила, под воздействием взрывов через некоторое время пришел в движение и заскользил по наклонному каменистому основанию.

Глинистые перегородки между воронками рухнули, огромная трещина прорезала всю 500-метровую террасу восточного берега реки вплоть до скалистых стен русла и в силу цепной реакции прошла примерно на 1100 метров в сторону долины. Весь верхний слой террасы объемом более трех миллионов кубометров рухнул в реку.

Мост, барак охраны, опоры телефонной и телеграфной связи - все было смыто этой лавиной. Удар разрушил и западный берег реки. Огромные массы воды, выплеснувшиеся из реки, залили всю прибрежную территорию. Из грунта, обломков скал, деревьев и кустарников на реке образовался огромнейший затор длиною более километра. И ко всему прочему выше затора начался подъем воды, образовывая грязевой водоем.

Доложили и в ставку Гитлера

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что произошла катастрофа сродни стихийному бедствию. О происшедшем командование корпуса немедленно доложило в штаб армии «Норвегия» в Рованиеми и в ставку Гитлера в Берлин. На командира 6-й горнострелковой дивизии генерал-майора Шёрнера было возложено руководство по устранению создавшегося угрожающего положения. Горнострелковый корпус лишился единственного моста, по которому шло снабжение боевых частей на фронте, так как все корпусные склады, в том числе продовольственные и боеприпасов, находились на западном берегу реки.

В район бедствия немцы в срочном порядке стянули значительные силы, и строительные, и боевые. В первую очередь для обеспечения бесперебойного снабжения частей на фронте через реку Петсамо-йоки были сооружены по затору сточные желоба и временная переправа, по которой все самое необходимое, прежде всего продовольствие, команды носильщиков доставляли на восточный берег, перегружали на грузовики и гужевой транспорт.

Выше по течению реки приступили к строительству нового моста. Для его постройки была взята древесина из запасов, предназначенных для строительства жилищ и укреплений на фронте. Вследствие чего прекратилась работа по возведению зимних квартир. Новый мост, названный Принц Ойген, был открыт для движения через десять дней 8 октября.

Тем временем частям на линии фронта в районе Западной Лицы пришлось значительно сократить суточные нормы продовольствия и фуража. Установился строго ограниченный лимит на горючее и боеприпасы. На вражеских позициях воцарилась непривычная для фронта тишина. В докладе начальника 1-го отделения оперативного штаба 14-й армии полковника М. Н. Иванова в вышестоящий штаб фронта от 4 октября 1941 года отмечалось: «За последнее время поведение противника показывает, что он даже свой методический минометный и артиллерийский огонь не ведет, хотя этот изнуряющий способ ведения огня он применял в течение всей войны».

Более того, егеря на некоторых участках фронта ушли со своих позиций: «5.10.1941 г. разведкой установлено, что в районе кв. 8460-а противником было оставлено 5 окопов, 4 шалаша, телефонные провода, катушка с кабелем и др.».

В налете на мост 28 сентября принимали участие восемь экипажей 2-й эскадрильи 80-го БАП. К сожалению, в наши дни почти невозможно установить все имена членов экипажей, это, в частности, касается стрелков-бомбардиров (так в то время называли штурмана самолета. - Прим. авт.) и воздушных стрелков-радистов. Поэтому далее пойдет речь в основном о командирах экипажей, пилотах.

Это были старший лейтенант Константин Петров, лейтенанты Анатолий Аквилянов и Александр Бобрышев, младшие лейтенанты Алексей Колесников, Владимир Москалец, Иван Набок и Сергей Чернявский. Ведущий этой группы СБ, как мы уже сказали, был командир эскадрильи старший лейтенант Павел Попов.

Не лишним будет сказать, что пилоты в звании младших лейтенантов (кроме Набока) были двадцатилетними безусыми мальчишками, которые на фронт попали буквально за десять дней до этого вылета - 17 сентября. Это были их первые боевые вылеты.

(Продолжение следует.)